Людмила Астахова - Бабочки в жерновах

Впрочем, тот, предложенный Верэн, тоже может получиться вполне себе неплохим, особенно если взять процесс под контроль. И если удастся купить маргарин! Девчонка лепетала что-то о масле — надо полагать, сливочном, коровьем — однако на Эспите этот деликатес водился только в кладовой у милорда. Варден Тай даже холодильник себе завел — жутко грохочущий агрегат, работавший на керосине. Но лорд есть лорд, ему сами морские и подземные велели иметь в доме все самое лучшее из новинок. Опять же гостят у повелителя Эспита отнюдь не хадрийские крестьянки с самозваными учеными! А что до всех прочих…

Съестными припасами на острове постоянно торговал только мясник, господин Ренан Бру Валлис. Ввиду отсутствия конкуренции и общего дефицита привозной провизии на милейшего господина Валлиса иногда накатывал такой спекулятивный азарт, что он взвинчивал цены в своей лавчонке не втрое даже, а шестикратно. Когда проклятия, угрозы, всеобщий остракизм и мелкие пакости, вроде подливания керосина в цистерну для питьевой воды не действовали на хапугу, эспитцы собирались стаей и шли сперва к Лив, а потом и к лорду с требованием разобраться. Варден Тай, как ответственный правитель, несколько раз лично устраивал мяснику разнос, без особого, впрочем, эффекта. После каждой головомойки товары попросту исчезали с полок единственного эспитского универсального магазина. А поскольку вандализм, поджоги и членовредительство не одобряли ни законы Вирнэя, ни имперская эмиссарша лично, получался очередной замкнутый круг. К счастью, не так давно подоспел весьма полезный указ Ее Величества, где подданным запрещалось торговать съестными припасами без разрешения, подписанного — гип-гип-ура мудрости Ее Величества! — совместно доктором, ветеринаром и представителем имперской власти. Обязательность всех трех подписей делала подкуп слишком дорогим. Так что теперь, когда господин Валлис еще только начинал по старой памяти входить в предпринимательский раж, на пороге его магазина появлялись доктор Хамнет, Кат и Лив в сопровождении группы поддержки из сердитых сограждан. Опечатывание склада и угрозы натравить инспекцию из метрополии помогали так же от навязчивого желания создать на Эспите искусственный дефицит. Видят морские и подземные, здесь и так хватало проблем, еще не хватало жадных лавочников!

Впрочем, и с доктором, и с ветеринаршей, и даже с Лив всегда можно было договориться. Другое дело, что этакое соглашение сожрало бы все возможные сверхприбыли господина Валлиса с жадностью осеннего шторма.

— Тесто должно получиться плотным и хрустящим… — вслух рассуждала Лив, по давней привычке обращаясь сама к себе. — И не сладким. А если бы вместо яблок пустить на начинку мясного фарша, да с лучком… м-м-м…

Но мясо было слишком дорого, к тому же идея нажарить котлет из чего-то, что вполне могло соседствовать на леднике мясника с телом несчастного Джая-Эвита… Это было слишком даже для небрезгливой Лив. А жаль!

Видение истекающих ароматным соком жареных пирожков с ливером оказалось столь явственным, что Лив даже почудился их неописуемый запах. Женщина прижмурилась и повела носом, а когда вновь открыла глаза, убедилась, что вовсе даже не почудилось. Так и есть: с ливером пирожки, жареные, собственными румяными персонами. Лежали они аккуратным рядком на резном деревянном блюде и разве что не подмигивали: «Съешь меня! Съешь меня скорей!»

Лив моргнула. Ну так и есть! Через невысокую живую изгородь ей прекрасно видна была та, что упражнялась в пекарском искусстве. Госпожа Матэи хлопотала в импровизированной летней кухне: вынесла в садик жаровню, натянула тент, облачилась в фартук и знай себе лепила традиционные эспитские «лодочки», оставляя «глазок», в котором виднелась начинка. Мясная. По одной запуская «лодочки» в кастрюлю с кипящим маслом, госпожа Матэи затем ловко выуживала готовый пирожок шумовкой, стряхивала капли масла и выкладывала «лодочку» на блюдо, к ее сестричкам.

— Лив! — радостно воскликнула хозяйка и помахала эмиссарше шумовкой. — Хочешь пирожок?

— С чем это? — подозрительно осведомилась дама Тенар.

— С печеночкой! А вон те — с потрошками. Бру распродажу устроил, мясо уже второй день отдает просто за бесценок. Праздник же, да и ледник у него занят. Я еще и голяшку у него взяла на студень, и косточек мозговых…

— Вот же скотина злопамятная! — рассердилась Лив. — Обещал же мне костей и ливера для Перца, и хоть бы словечком обмолвился намедни, что распродавать запасы будет! Бормотал, дескать, нет ничего, пусто… Ну, я его!

И, спешно оседлав велосипед, заторопилась к мяснику. Сограждане такие сограждане! Всем островом утаить от эмиссарши новость о распродаже в продуктовой лавке — на это они горазды.

Дама Тенар следила за поворотами тропинки, а потому не оборачивалась и не могла видеть, каким многозначительным взглядом проводила ее госпожа Матэи. Разве что холодок, пробежавший мышиными лапками вдоль позвоночника, почуяла Скайра, но подумала — сквозняк. А зря, видят морские и подземные, зря не обернулась.

Естественно, к моменту, когда колеса велосипеда дамы Тенар прошуршали шинами по дорожке, вильнувшей к лавке господина Валлиса, все приличное мясо уже давным-давно разобрали. И кости хорошие — тоже. Потому как кости костям рознь, а ушлый торговец имел обыкновение выкладывать на прилавок изжелта-белые мослы, с которых мясо не то, что срезали, а, казалось, и обглодали. Всяческие же аппетитные ребрышки, голяшки и исключительно наваристые хвосты Ренан Бру откладывал для особых клиентов. На Лив мясник имел зуб, равно как и на доктора с ветеринаршей, поэтому этим троим частенько ничего не доставалось. И что с ним поделаешь, с жуликом! Свобода, мать его, предпринимательства.

Без особенного запала поторговавшись и поиграв в гляделки с хорошенькой, но каких-то запредельных денег стоившей поросячьей головой, Лив похмыкала и взяла говяжьего рубца для Перца. Хоть у кого-то на праздничном столе должно быть мясо в башне Тенар, в конце-то концов! А двуногие перебьются. Хорошо, что хоть маргарин у Валлиса еще весь не разобрали. А вот дрожжей Ренан не продал, плакался, дескать, раскупили все дрожжи, ни палочки не осталось. Врал, небось. Хотя может быть и правда. Завтра Фестиваль, и все эспитские хозяйки нынешним вечером примутся печь. И ближайшие три дня ветер над островом будет пахнуть самыми разными пирогами, пирожками, булочками и пирожными… Но расхворавшегося, а скорее — отравленного мурранца пирожками на ноги не поднимешь.

«Придется зарезать Пеструшку, — вздохнула Лив, смиряясь с неизбежным. — Тут и бульон, и начинка в пирог… Эх!»