Каверелла - Всегда есть подвох!

Феарольф сел рядом.

— В нашем мире знание принято считать силой. И я осведомлен в некоторых вещах. Но не смогу научить тебя магии нападения. Потому что не должен. Но я расскажу кое-что о магии защиты.

— Уже что-то.

— То или иное действие, для обозначения в наше мире, имеет свою форму, вибрацию и слово его идентифицирующее. Любая защитная магия, начинается со слова 'Эгида'.

— Эгида?

— Да. Ангелы так называют свои щиты. У тебя есть сила. Твои мысли об использовании помогут ее направить, а произнесенное слово выпустить. Алхимики, например, используют форму. Для воплощения задуманного ими действия, они работают с пентаграммой. Маги же используют слово.

Маша развела руками. Все выше сказанное показалось ей слишком простым.

— И все? В случае чего, мне нужно просто сказать Эгида?

Феарольф сел на мягкую тахту, обитую багровым бархатом.

— Не совсем. Эгида, это лишь основа вербальной конструкции. Для доступного использования магии, тебе нужны заклинания. Я знаю лишь два. Эгидаэртель — защита земли, и Эгидаорис — защита воды. Конструкция заклинания может состоять из десятка и более выражений. Чем больше слов ты знаешь, тем более конкретно магическое действие. Принцип понятен?

— Понятен. — Кивнула Маша. — А почему ничего не произошло? Вы вроде как заклинание произнесли.

— Я просто произнес слово. Я не вложил в него силу.

— Значит не все так просто.

Феарольф жестом руки пригласил девушку присесть рядом, а сам продолжил:

— Все просто. Важно лишь понять действие механизма. Ну и хорошая память, присуща сильному магу. Так что, если хочешь развивать магические способности, зубри стихотворения.

Маша плюхнулась на тахту.

— Ну почему же. Я могу сочинить заклинание, чтобы все знать и все помнить и зазубрить только его. Тогда все что надо, само будет всплывать в моей голове. А?

Часовщик непроизвольно почесал за ухом и вспомнил:

— Был такой умник. Эван. Сочинил однажды что-то подобное. Через неделю его посадили в сумасбродню, а ещё через три дня у него взорвалась голова.

— Господи…

— Да. Так что не экспериментируй. Раньше у нас, конечно, существовали магические школы. Но магистериум закрыл все… кроме одной. Так что подпольное обучение магов ещё продолжается. Правда, не уверен, что после столь громогласного твоего появления ты сможешь в ней учиться. Все зависит от решения совета.

Маша скрестила руки на груди.

— Да если честно, мне вовсе не хочется учиться в этой школе. Я бы с удовольствием вообще, во всем это не принимала участия. Если бы мне кто дал, права такого выбора. Черт! Вот угораздило, а! Объясните, тогда, что это за совет то такой?

— Ооо, — протянул Феарольф. — Начнем с того, что великий совет могут созвать лишь члены королевской семьи, кто-либо из старейшин или инквизитор Адамаск. На нем обсуждаются любые проблемы, которые не решаются обычным законом. Или же, как в твоем случае, когда положенный порядок, категорически не устраивает одну из сторон. Грубо говоря, на великом совете обычный человек может оспорить законы даже создателя. Правда в его пользу должно проголосовать большинство. Чего в истории пока ещё не было.

— Короче, это последняя инстанция?

Часовщик кивнул.

Маша обреченно развела руками. — Надеюсь, все решится в мою пользу. Надеюсь, но сильно в этом сомневаюсь.

— А вот сомневаться не нужно! — Воскликнул Феарольф. — Твой дедушка великий волшебник. Твой дедушка старейшина! Опасная фигура для магистериума, ибо на многое способен. Он соберет нужное количество голосов, будь уверена. Не забывай, что и ты не последний персонаж в этой истории. Очень многие захотят тебя поддержать.

— А если я откажусь от звания Великий Хранитель, а смогу вернуться домой к прежней жизни?

Вира озадаченно посмотрел на девушку.

— Мой ответ — да, ты можешь отказаться. Но знай, тебе придется передать свою реликвию кому-либо из членов королевской семьи, а это чревато для нас. Да и твоя жизнь уже не будет прежней, это ты должна понимать.

Маша равнодушно отвернулась. — Тоесть, сделав, как лучше мне, станет хуже вам. Где уж тут свобода выбора. Потом, чтобы меня совесть мучила.

— Иногда в нашей жизни, большую роль играют не те поступки, которые мы сделали, а те от которых отказались.

— Ладно, хватит нравоучений, — вздохнула Маша. — По ходу разберемся. Как там Нэльс?

— Он в королевском лазарете. Все обошлось.

— Это хорошо, — обрадовалась девушка. — Я бы чувствовала себя виноватой.

Феарольф улыбнулся. — Чем взрослее становишься, тем больше находишь поводов чтобы обвинять себя. Поэтому времени с этим.

— Да я и сама решила, обдумывать проблемы, по мере их поступления. Иначе боюсь меня постигнет участь вашего Эвана. И не только голова взорвется но и сердце. Кто бы мог знать, что я однажды в такое вляпаюсь?

— Горвин, — тихо ответил часовщик. — Я не смею его осуждать. Но стоило рассказать тебе раньше.

В дверь трижды постучали. Маша встретилась взглядом с господином Вирой.

— Он всегда был слишком самонадеян, — согласилась девушка.

— Но и ты не лишена этого качества. Поэтому хватит притеснять друг друга очередными обвинениями. Точка отсчета здесь и сейчас.

Стук в дверь стал предупреждающим.

— Мне пора уходить. Уже поздно, да и времени на нашу встречу дали не более пятнадцати минут.

Часовщик встал и направился к двери. Маша поднялась следом, желая проводить гостя.

— Да и самое главное, — Феарольф обернулся. — Если хочешь использовать магию, доверься силе кольца. Лучшего учителя тебя пока не найти. Верь в кольцо. Доброй ночи.

— Доброй… Ой, подождите, — вспомнила Маша и расстегнула блестящий ремешок серебряных часов. — Может, посмотрите, что с ними. Они то внезапно идут, то внезапно останавливаются

Феарольф улыбнулся. — Вот, эта просьба точно по адресу. Я посмотрю, — заверил он и тихо вышел. Дверь хлопнула. Маша посмотрела на свою руку.

Кольцо заманчиво блеснуло.

Замок щелкнул, и дверь в королевский лазарет со скрипом отворилась. Первым показался длинный нос.

— Я думал, вы будите использовать отмычки, — зашептал кто-то сзади.

Оглядываясь по сторонам, из-за двери появился сам обладатель любопытного носа.

— Зачем? Я все-таки не один год здесь проработал, — усмехнулся Улимор Харвенкус, брякнув тяжелой связкой ключей. — Идемте, только тихо. Нам наверх.

Марк и Ольга выглянули из-за двери. Ни одна пышнотелая тетка не попалась им на глаза. Поэтому они смело последовали за господином Харвенкусом.