Энн Маккефри - Кровь драконов

Кассия, затаив дыхание, смотрела на генетика. Она была уверена, что старуха сейчас в самом прямом смысле сдерет шкуру с дерзкого молокососа. Но ее ждало разочарование. Цветок Ветра, подняв брови, посмотрела в спину лежавшему Тьерану, пожала плечами и тоже легла в постель.

Эморра и Кассия изумленно переглянулись, а потом Эморра закрыла глаза.

В большой палатке стало тихо. Кассия снова уставилась в огонь. В ее памяти прошедший разговор сразу начал обрастать какими-то нереальными подробностями. Кассии предстояло дождаться рассвета, чтобы разбудить всех вовремя.

— Эй, пора завтракать!

Через несколько часов они проснулись от крика Мойры. Тьеран и огненная ящерица первыми вылетели из палатки.

— Ну, что, Тьеран, как дела сегодня? — спросила Мойра. Как только начался карантин, она сама вызвалась носить к палатке еду и исправно выполняла свои обязанности и в хорошую погоду, и под дождем. Кстати, все эти дни дождь если и прекращался, то очень ненадолго. Тьеран был очень благодарен поварихе за заботу.

— Какие новости? — спросил он, аккуратно поднимая корзину с едой, чтобы перенести ее в палатку.

— Дня через три погода должна наладиться, — сказала Мойра. — Может быть, если Цветок Ветра…

— Если огненная ящерица будет чувствовать себя так же хорошо, это время нас устроит, — сказала Цветок Ветра, быстро выходя из палатки. — Пожалуйста, скажите об этом Джаниру.

— Скажу, — ответила Мойра и коротко кивнула. — Джанир просил передать свои извинения и сказал, что зайдет в течение дня.

— Джанир всегда занят, — сказала Цветок Ветра. Тьеран посмотрел на нее, не совсем уверенный, как следует истолковать ее реплику. — И еще, передайте ему, что он должен сделать запас азотной кислоты…

Мойра вопросительно взглянула на нее.

— Моя мать имеет в виду аш-эн-о-три, — вмешалась Эморра, выходя из палатки следом за матерью. — А зачем это нужно?

— Ради перестраховки, — ответила Цветок Ветра, повернувшись к дочери. Она снова оглянулась на Мойру. — Скажите ему, что нужно по меньшей мере тридцать баррелей.[4]

— Тридцать баррелей, — кивнув, повторила Мойра.

— И побыстрее, — добавила Цветок Ветра.

— Хорошо, я скажу ему, — ответила Мойра. Она повернулась, чтобы уйти. — Мне пора вернуться в Колледж и приниматься за обед.

— Хорошо бы кто-нибудь разбудил Кассию, — сказала Эморра, глядя в пространство, — а не то Тьеран съест заодно и ее завтрак.

Джанир появился вскоре после полудня. Он остановился за добрых десять шагов от палатки с наветренной стороны. Находившийся на дежурстве Тьеран сразу же увидел его и позвал остальных.

Моросил некрупный, но частый и холодный дождь. Эморра несла зонт, под которым могли спрятаться все четверо застрявших в карантине. Джанир прикрывался своим собственным зонтиком.

— Мойра сказала, что вы велели приготовить тридцать баррелей азотной кислоты, это верно? — сразу спросил Джанир.

— Да, — просто ответила Цветок Ветра.

— Но зачем? — удивился Джанир. — Я думал, что сжечь палатку и то, что в ней находится, будет достаточно для того, чтобы как следует простерилизовать это место.

— Не для палатки, а на случай беды, — сказала Цветок Ветра.

— С другими огненными ящерицами, — уточнила Эморра.

— Или драконами, — добавила Цветок Ветра. — У тебя есть какие-нибудь новости?

— О новых заболеваниях среди огненных ящериц? — спросил Джанир и ответил, уловив кивок старухи: — Нет.

— Трудно поверить, что эта инфекция — единичный случай, — сказала Цветок Ветра.

— Возможно, нам просто повезло? — предположила Эморра.

— И сколько еще нам может везти? — спросила Цветок Ветра. — Ты, я думаю, не захочешь полагаться на удачу, когда один из файров мертв, а все наши антибиотики ушли на лечение второго?

— Кто-нибудь наводил справки среди холдеров, не надевали ли они на своих файров украшенные бисером шлейки? — вмешался в разговор Тьеран, помахивая ременной сбруей, которая была снята с огненной ящерицы.

Коричневый малыш сразу же увидел ее и защебетал, узнавая.

— Мы уже скоро вернем ее тебе, малыш, — извиняющимся тоном сказал Тьеран.

Файр негромко зачирикал и нежно потерся головой о руку Тьерана.

Джанир помотал головой.

— Нет, ничего пока не слышно.

— Прошло уже почти три недели, — сказала Эморра с намеком на раздражение в голосе. — Сколько еще времени понадобится?

— Холдеры не так сильно рвутся помочь, как нам хотелось бы, — признался Джанир.

Цветок Ветра удивленно вскинула брови.

— У них сложилось мнение, что все это лишь буря в стакане воды, — объяснил он. — От холдеров не последовало вообще никаких сообщений, хотя бы о том, что кто-то из них надевает на своих файров сбрую или ошейники, украшенные бисером. Лишь несколько человек отозвалось, что, дескать, да, держат ящериц, но они все на месте.

— В таком случае откуда он мог взяться? — обвиняющим тоном спросила Цветок Ветра. — Есть где-нибудь еще такие, как он? Я имею в виду — еще больные огненные ящерицы?

— Разве они не должны были к настоящему времени умереть или оправиться от болезни? — спросил Джанир.

— А что, если эта инфекция может передаваться драконам? — заявила Эморра. — Что тогда?

Джанир воздел руки к небу.

— Ни у одного дракона не было такой…

— До этого случая, — перебила его Цветок Ветра, — я ни разу не видела огненную ящерицу, больную чем-нибудь подобным. Ни разу!

— Но ведь он выздоровел, не так ли? — возразил Джанир. — Я прошу прощения, Цветок Ветра, но вы знаете, как отреагировал Мендин, когда узнал, какая участь ожидает его лучшую праздничную палатку?..

— Это совершенно безразлично, — отрезала Цветок Ветра. — Мы должны узнать, откуда взялась эта огненная ящерица. Мы должны как можно больше узнать об этой инфекции. Мы должны узнать, как она распространяется, каковы ее признаки и какая у нее норма смертности.

— На данный момент можно говорить о пятидесятипроцентной смертности, — заметил Джанир.

— Причем этот выжил только благодаря тому, что на него извели все остатки антибиотиков, — добавила Эморра. — Мы не знаем, могла ли огненная ящерица выжить, не имея медицинской помощи.

Цветок Ветра подняла обе руки ладонями вперед. Все сразу затихли.

— Мы знаем, — сказала она, — какой тяжелый урон понесло человеческое население во время Года Лихорадки — сорок два года назад. — Она все еще продолжала использовать в разговоре старые единицы времени, тогда как молодежь уже давно поголовно перешла на Обороты. — Вы можете представить себе, что может случиться с драконами, если половина из них умрет?