Энн Маккефри - Поиски Акорны

– Я вижу, что ты какую-то ерунду несешь, – отрубил Калум. – Не знаю я этого твоего Эдипа, и знать не хочу, потому что он явный псих. А ты – нет, и ты никого убивать не будешь, и ты нужна линьяри. Они одолели ради тебя чертовски долгий путь, так что я серьезно сомневаюсь, что они вышвырнули тебя умирать в спасательной капсуле. Должно быть, случилось какое-то несчастье, и когда они доберутся до Рушимы, то все тебе объяснят.

Акорна уронила полотенце, которым вытирала голову, и молча кивнула.

– А теперь иди-ка одеваться, – добавил Калум, посчитав, что девушка успокоилась. – Выбери что-нибудь посимпатичнее. Ты же не хочешь показаться перед гостями в таком виде?

Это была ошибка.

– Ты не понима-а-аешь! – проныла Акорна, и все началось сначала, с жалобным ржанием и рыданиями до икоты.

Калуму оставалось только беспомощно похлопывать ее по плечу и молиться богам сходящихся уравнений, чтобы Гилл, или Джудит, или Рафик, или хоть кто-нибудь, кто понимает женскую логику, прилетел раньше, чем явятся линьяри и спросят, чем пилот обидел их дитя. Впрочем, к его большому облегчению, Акорна успокоилась довольно быстро, снова – хотя бы внешне – став милой, тихой девочкой, которую Калум помнил. В прежнее расположение духа ее вернуло прибытие Джошуа Флауза с первыми плотами. Заслышав плеск, Акорна торопливо ополоснула лицо холодной водой и натянула комбинезон.

– Извини, – пробормотала она. – Я вела себя, как дура, а работы у нас очень много. Калум, не стоит ли вернуться на «Прибежище» и забрать наших грузчиков?

– С тем же успехом я могу перебросить первую партию колонистов на высоты, а уже оттуда – на «Прибежище», – решил пилот. – Только вещи им придется здесь пока оставить. Пусть возьмут не больше, чем может унести каждый. Когда я спущу мальчишек на нижсторону, пусть они и таскают тяжести.

Это решение вызывало такую бурю негодования, что усмирить ее сумела одна Акорна. По мере того, как она брела по луже, обмениваясь парой фраз вполголоса с каждой кучкой поселенцев на груженом драгоценными пожитками плоту, гневные крики смолкали и рушимские фермеры неохотно отгоняли плоты к размокшему «берегу», где Джошуа Флауз демонстрировал талант, позволивший ему занять место здешнего мэра, быстро и четко разделяя каждую груду вещей не то, что может перенести эксперименты доктора Хоа над здешним климатом, если бережно сложить в ангаре, и те вещи, что из-за хрупкости придется брать с собой.

Несмотря даже на этот строгий отбор, и то, что каждому колонисту приходилось самому тащить вещи, Калуму и Акорне хватило дел. Детям, старикам, инвалидам надо было помочь забраться на борт «Акадецки», и помощники уже не могли нести свой груз. Калум лично отволок по трапу чайный сервиз, с большими трудами, чашечка за чашечкой привезенный кем-то из самой федерации Шенджеми, и тут же проклял себя за то, что тратит время на ерунду, когда увидал, что Акорна бредет по бабки в мутной воде, а двое малышей сидят у нее на плечах и нежно поглаживают рог. К тому времени, когда трюм «Акадецки» заполнился беженцами, Калум и Акорна, равно как самые крепкие и здоровые колонисты, решившие вначале вывезти детей и стариков, вымотались вконец, да вдобавок промокли от пота и измазались в грязи. И все же физический труд, казалось, хорошо повлиял на Акорну. А может, глаза ее засияли вновь оттого, что вокруг девушки крутилась, воркуя, малышня, завороженная ее рогом и серебряной гривой.

Нестойкое спокойствие поселенцев едва не рассыпалось, впрочем, когда Калум приказал Акорне подниматься на борт, заявив, что больше пассажиров «Акадецки» за один рейс не примет.

– Откуда нам знать, что вы вернетесь? – кричал широкоплечий мужчина, едва не падая от усталости – он заносил ослабевших по трапу на руках.

– Никуда вы с моими детьми не улетите без меня! – яростно вскрикнула молодая мамаша.

Угроза бунта отступила, только когда Акорна, прежде чем Калум успел ее остановить, сбежала по трапу.

– Я останусь с вами, – провозгласила она мягко и ясно, и недовольство тотчас улеглось.

– Ну, если она…

– Придурок ты, Касс, – бросил кто-то начавшему возмущаться здоровяку. – Мог бы догадаться, что такие, как она , нас дурить не станут.

– А мне откуда знать-то? – запротестовал несчастный Касс. – Я таких, как она, и не видывал никогда.

– А ты глаза разуй… Забыл, что ли, кто нам воду очистил?

Акорна вежливо оттеснила фермеров от корабля и помахала высунувшемуся в люк Калуму.

– Давай! – подбодрила она его. – Все будет в порядке.

Калум поднял корабль, как только поселенцы отошли достаточно далеко, хотя дурные предчувствия и обуревали его. Что скажут Рафик и Гилл, если узнают, что он оставил Акорну в подобной ситуации одну, хоть и ненадолго? Хотя выбора не было… и если повезет, никто не узнает.

Акорна не опасалась за себя; у нее не было времени бояться. Слишком много промокших, грязных, озлобленных фермеров надо было организовать, слишком много брошенных в последнюю минуту пожитков, слишком много весточек в последнюю минуту: «Только мое все не разбрасывайте, а главное, тетушку Нагу не подпускайте близко…. Тут мои кубики с записями – не намочите только, это единственная на Рушиме библиотека… Вот этот стол не разворачивайте, видите, у него тогда ножка отваливается, а так вообще крепкий стол, хороший».

Стол и правда был крепкий: чтобы доволочь его до размокшего берега, Акорне потребовалась помощь широкоплечих Флауза и Касса.

– Тут и бросим, – распорядился Флауз. – Я вызову мотовоз из районов засухи – наши-то все от сырости посдыхали. – Он утер пот со лба. – Прах меня побери, если я знаю, как старик Лабриш его сюда дотащил, с его-то ревматизмом.

Акорна потерла поясницу, молчаливо соглашаясь с мэром. Как ни была сильна девушка, утомление начинало сказываться. Ей пришлось отнести на борт корабля почти всех детей – у нее на руках они вели себя спокойней даже, чем с родителями.

Одна из матерей сидела у воды и тихо плакала, не замечая, что грязь пачкает рукава ее комбинезона. Слезы струились нескончаемым потоком по лицу и капали в озеро, смешиваясь с грязными водами разлившейся до горизонта лужи. Акорна узнала ту юную женщину, что не хотела отпускать своих детей.

– С ними все будет в порядке, – промолвила девушка тихо, присаживаясь рядом, прямо в грязь. – Обещаю. Калум вернется очень скоро, и вы снова будете с детьми, на сухом месте, где нет грязи, где можно выспаться в тепле и сухости…

– Они без меня напугаются!

– Скоро вы будете с ними, – повторила Акорна, – а покуда за ними присмотрят ваши старики, да и Калум неплохо с детьми обходится.

Молодая женщина фыркнула.