Дуглас Брайан - Дочь друидов

Туризинд видел, что человека в черном переполняют эмоции. Он просто лопался от восторга. Очень хорошо: расспрашивать собеседника, когда он в таком состоянии, проще простого.

– И что с тобой случилось в башне магов? – осторожно осведомился Туризинд. Он решил изображать деревенщину, человека, который сперва хотел обратиться за помощью, но в последний момент начал колебаться, снова взвешивать все «за» и «против» и сейчас многое бы отдал за хороший совет.

– Со мной? Случилось? Да, «случилось» – точное слово! – человек в черном рассмеялся. – Это было как стихия… Человеческая воля почти не участвовала в этом. Я выпил некий эликсир, после чего меня отвели в комнату, полную зеркал. Сам ритуал был долгим и в некоторых своих частях даже болезненным, но благодаря эликсиру я вытерпел все… И теперь я не просто стал сильнее или лучше, нет! Я превратился в совершенно другого человека. Это воистину так, поверь.

– А в чем именно заключалось твое превращение? – спросил Туризинд. И изобразил смущение: – Прости, может быть, я не имею права любопытствовать… Ты связан словом хранить тайну?

– Нет, какая там тайна! Маги ничего не говорили мне о тайне. С другой стороны, понимаешь, это такая вещь, которую невозможно объяснить словами. Это можно только пережить самому, почувствовать на собственной шкуре – никак иначе. Наверное, поэтому они и не просят своих клиентов молчать. Все равно никто не поверит. Не поймет до конца.

– Я попробую понять, – сказал Туризинд и протянул новому знакомцу свой кувшин с вином. – Угощайся. Пойми, я расспрашиваю не из пустого любопытства. Мне позарез требуется совет опытного человека.

– Должно быть, твоя нужда не так сильна, как моя. – Человек в черном отхлебнул вина, сморщился. – Отныне я буду пить только самые лучшие вина! Но сперва я должен завершить мое дело… Ты спрашиваешь о ритуале? Я уже ответил: немного боли, немного терпения…

– Но, может быть, маги что-то требуют взамен? Что-то очень важное?

– Они берут деньги, – сказал человек в черном. – Или, особенно в последнее время, стали интересоваться рабынями. Полагаю, этим занимается младший из магов, господин Тургонес. Что ж, он в своем праве. Не он единственный, кто пользуется рабынями для разных, не всегда приятных целей.

– Он убивает их? – немеющими губами спросил Туризинд.

Человек в черном весело рассмеялся.

– Какой ты чувствительный! Думаю, да, убивает. После того, как они перестают быть ему полезны. Да тебе-то какое дело? Или у тебя есть на примете красотка, и ты не знаешь, на что тебе решиться: то ли продать ее ради собственной выгоды, то ли оставить при себе и уйти отсюда ни с чем?

– Вроде того, – выговорил Туризинд.

Человек в черном убедительным жестом накрыл его ладонь своей.

– Послушай меня. Не пожалеешь! Отдай свою рабыню и прими услуги здешних магов. Это изменит всю твою судьбу. Ты никогда не вспомнишь о девушке, которой ты заплатил за свою новую жизнь. Она и сама будет рада послужить тебе… Пойми: ты никогда не будешь более счастливым…

– Похоже, ты меня уговорил! – засмеялся Туризинд. Ему стоило великих сил засмеяться: теперь он не сомневался в том, что Дертоса находится даже в большей опасности, чем предполагали они с Конаном.

– Вот и отлично. Выпьем. А какая страшная нужда заставила такого человека, как ты, обратиться к магам? – спросил Туризинд.

– Месть, – коротко ответил человек в черном. – Интересно?

– Очень… Потому что мне тоже… хотелось бы отомстить… одному человеку.

– Ну, что же ты так мямлишь! – человек в черном смеялся все веселее. – Месть – весьма сладкое занятие, и я предвкушаю миг, когда проклятый наемник сдохнет от моего клинка! Видишь ли, человек, которого я хочу убить, – не вполне обычен.

– Наемник? Не вполне обычен? – Туризинд насторожился: уж не о нем ли самом идет речь, и потому притворился еще более наивным, чем прежде. Он даже начал по-дурацки растягивать слова, как это делал один солдат, из деревенских.

– Видишь ли, прежде чем стать наемником, он был учителем фехтования. А учителя фехтования знают кое-какие приемчики, которые никогда не открывают своим ученикам. По-своему это умно: ведь учитель должен всегда превосходить ученика, понимаешь? – Человек в черном хмыкнул. – Этот мерзавец убил моего брата, и много лет я ничего не мог с этим поделать. Он был попросту неуязвим для меня. Мне оставалось лишь следить за тем, как развивается его карьера наемного убийцы и солдата.

– Как его звали, этого плохого парня? – спросил Туризинд.

– У него даже собственного имени не было, – фыркнул Кабаллона (теперь Туризинд вспомнил этого человека и даже удивился тому, как не узнал его сразу). – Подкидыш. Кличку дал ему мастер фехтования, который подобрал его, как щенка, на улице.

– А, – сказал Туризинд. – Конечно. Обидно, что такой человек, как ты, никак не мог уничтожить эдакое ничтожество.

– Теперь все будет иначе, – заявил Кабаллона. – Я обрел такую силу, что этот Туризинд…

– Так его зовут Туризинд?

– Да. Я не хотел произносить его имя вслух, но… сорвалось. – Кабаллона обезоруживающе улыбнулся. – Пойми, я столько лет бессильно ненавидел его!

– Понимаю…

– Словом, Туризинду не помогут его приемчики. Я просто убью его, вот и все. Я сильнее. Наконец-то я сильнее!

– А, – сказал Туризинд невыразительным голосом.

Он отбросил капюшон и встал.

Кабаллона еще продолжал улыбаться некоторое время, а затем краска сбежала с его лица. Глаза потемнели, губы налились синевой.

– Ты!… – выговорил Кабаллона.

Трактирщик обеспокоенно махнул им рукой. Он видел, что дело идет к драке, и повелел обоим спорщикам немедленно покинуть заведение. Уважая честное имя трактирщика, Туризинд первым устремился к выходу. Он не мог сдержать презрения и повернулся к своему давнему врагу спиной.

Кабаллона понял, что означает этот жест, и заскрежетал зубами. Тем не менее, он не воспользовался случаем и не стал вонзать нож в провокационно подставленную ему спину. Вместо этого он положил руку на рукоять меча, как будто желая утихомирить оружие и не позволить ему выскочить из ножен раньше времени.

Туризинд вышел на площадь перед трактиром, щурясь на солнечном свету. Кабаллона остановился рядом с ним.

– Где будем выяснять отношения? – осведомился Туризинд. – Мне бы хотелось покончить с этим как можно скорей. Ты, Кабаллона, как и твой ублюдочный братец, совершенно не заслуживаете места под солнцем. Так что, очистив от вас землю, я буду считать мою миссию отчасти выполненной.

– Отчасти? – Кабаллона опять скрипнул зубами.