Ольга Ильина - Проклятье Солнечного короля - 1

— Что-то я не пойму — это был упрек?

— Что вы, как можно? Я всего лишь констатирую факт. Браво, господа, вы нашли друг друга.

Девушка даже в ладоши захлопала, а потом резко остановилась, опалила обоих полным неприязни взглядом и вышла, оставив дверь распахнутой настежь. Граф пошел за ней, нагнал у выхода, схватил за плечи, развернул к себе и прошипел:

— Что это было?

— Не ваше дело, пустите меня.

— У тебя что-то было с ним? Отвечай!

— Он же ваш друг, спросите у него, — нагло парировала она.

— Если я узнаю, что вы с ним…

— Что? Ну что тогда вы сделаете? Заберете Уилла? Принудите меня, запугаете? Я больше не боюсь вас, слышите, не боюсь!

Конечно, она блефовала. Но сейчас ей было невыносимо находиться здесь, рядом с графом, рядом с НИМ. Его слова, одно присутствие его здесь, заставляло все внутри кипеть от гнева и непонимания. Почему он здесь? Почему пожимал руку ее злейшему врагу? И те слова? Что же было между ними? Она думала, это любовь, но очевидно для него все было совсем не так. Он играл с ней? Притворялся? Как делают большинство мужчин, вскружит голову наивной дуре, возьмет свое и бросит одну с разбитым сердцем, уплывет на своем большом корабле и забудет о ее существовании. Сама мысль о том, что она могла, нет, что она поверила ему, приводила в отчаяние.

— Да оставьте же вы меня в покое! — выкрикнула она, вырываясь. Граф не стал удерживать ее, а Мэл обернулась туда, где стоял капитан, хотела что-то сказать, но вовремя опомнилась и убежала.

— Ну, что ж. Для меня все очевидно, — хмыкнул граф, глядя ей в след.

— Да, для меня тоже, милорд. Полагаю, мое присутствие здесь больше не имеет смысла.

— А я полагаю, что вы обманули меня, говоря, что Мэл вам безразлична. Впрочем, это уже не важно. Больше она вам не поверит.

— Не стоит недооценивать тех, кого вы совсем не знаете, граф. Иногда, может оказаться, что вам противостоит сила куда большая, чем вы можете предположить.

— Всего вам недоброго, капитан, — с нескрываемой ненавистью отозвался тот.

— И вам, — усмехнулся Александр.

Во всей этой истории он понял самое важное, Мэл не выносит своего опекуна, а значит, у него есть хорошая возможность повернуть события в свою пользу.

Мэл провела у могил родителей несколько часов. Только здесь она могла обрести так необходимое сейчас душевное равновесие. Ей нужно было побыть одной, подумать и принять одно из самых сложных решений в жизни. Долгое время она жила по инерции, верила, что все само собой как-то образуется, но проблемы никуда не делись, а лишь приумножились. Она не может больше так жить, надеясь на чудо. Граф не всесилен, и она не так беспомощна, как думала все это время. Наверное, именно случай с капитаном, позволил ей осознать это, наконец. Нельзя безропотно сносить притязания негодяя. Мама бы не одобрила. На смертном одре она призывала дочь бороться, и Мэл будет бороться, так, как умеет, пока есть время и возможность. Пусть граф думает, что уничтожил ее, пусть верит, что она смирилась, а тем временем, она придумает, как сбежать от соглядатаев графа. Заберет Уилла и поедет в столицу. Леди Маргарет не откажет ей в помощи, а ее супруг — первый министр, сила куда большая и могущественная, чем граф.

Возвращаясь домой через поле, где все еще стояла старая водонапорная башня, в голове сформировался план, дерзкий по своей задумке и довольно опасный по воплощению. И конечно, ей не обойтись без помощи любимой подруги. Мэл решила поговорить с Мэдди сразу по приходу домой, но обойдя дом, она с удивлением обнаружила, что в доме ее ожидают гости, а чертова связь, не оставляла никаких сомнений, кто именно ее ожидает. Предательское сердце подпрыгнуло в груди, едва она подошла к крыльцу, но Мэл мысленно заставила его заткнуться и призвала на помощь гнев и обиду, все еще бурлящие в душе. По крайней мере с ними она могла смириться, а вот терпеть присутствие этого человека в своей жизни, а тем более в своем доме больше не собиралась.

— Мэл вернулась, — воскликнул Уилл, едва она появилась в гостиной.

— Что вы здесь делаете, господа?

— Мэл, капитан…

— Мэдди, прошу тебя, уведи Уилла в комнату, мы с капитаном должны поговорить, ведь именно за этим вы здесь?

— Совершенно верно, — подтвердил мужчина. Его спутник тоже поспешил удалиться.

— Я бы попросила вас больше без приглашения в этот дом не являться.

— Боитесь быть скомпрометированной?

— Нет, мне просто не приятно ваше присутствие.

— Помниться пару дней назад, в Бекасе, вас не тяготило мое общество.

— Пару дней назад я еще не знала, что вы…

— Ну же, миледи, договаривайте. Кто же я?

— Я не знаю. Но очевидно, истории о вашем благородстве сильно преувеличены.

— Так, боюсь, что мы не договоримся, — неожиданно проговорил капитан и обогнул кресло, с явным намерением приблизиться.

— Что вы делаете? — растерялась Мэл и отступила на несколько шагов.

— А на что это похоже?

— На то, что вы пытаетесь подавить меня своим… своей… силой. Но учтите, ничего у вас не получится. Иллюзии пали, капитан. Я теперь прекрасно знаю, что ни одно ваше слово не заслуживает доверия.

— И чем же я заслужил подобную немилость? — прищурился он, но слава богине, остановился в полуметре от нее.

— Ваше знакомство с графом, то, что вы пожимали руку этому бесчестному человеку, и более того, благословляли его брак со мной.

— Может быть, вы прекратите нападать на меня, и выслушаете, наконец.

— Да что вы можете объяснить? Я видела и слышала все своими глазами.

— А вам не приходило в голову, сударыня, что я не открываю свои мысли и чувства малознакомым людям.

— Судя по тому, как вы прощались, мне показалось, что вы прекрасно нашли общий язык и…

— Вот именно, что вам показалось, — жестко оборвал ее Александр. Несколько секунд они смотрели друг другу в глаза, не зная, что сказать. Обвинения кончились, как и оправдания, осталась только странная звенящая опустошенность и притяжение, которое так никуда и не ушло. Поддавшись порыву, он в секунду преодолел разделявшее их расстояние и поцеловал, не подавляя, но утверждая свое право на нее. Казалось, она ответила, подчинилась и даже застонала, сводя тем самым его с ума, но стоило только слегка расслабиться и ослабить хватку, как она с силой оттолкнула его и ударила по лицу.

— Никогда больше не смейте ко мне прикасаться без моего согласия!

— Едва ли вы были не согласны, — мрачно ответил он, потирая щеку, а затем посмотрел на нее, увидел разрумянившиеся щечки, сияющие гневом глаза, и очень захотелось схватить ее в объятия и зацеловать пока не признает, что и она сходит по нему с ума. Упрямая, но такая желанная девочка.