Галина Романова - Операция «Невеста»

— Згаш Груви. Большие Звездуны.

— Эт'где такое?

Пришлось объяснять — мол, Добринское воеводство, в шести днях пути отсюда, если по прямой и дорога хорошая. А приехал по делам и обмену опытом.

— Ага. Обмен — эт'хорошо! За это надо выпить…

Пить с женщиной-некромантом, которая уже достаточно набралась? Это что-то новое. Но мне позарез нужна была информация, так что отказываться смысла не имело. Главное — разговорить собеседницу, пока она в состоянии связать два слова.

— А за что вообще пьем? Праздник, что ль, какой?

— Угу. — Богна клюнула носом, едва не попав по столу. Еле успел придвинуть ей салатик. — Пр-зд-ник! Ха-ха! Конец м-ей к-рьеры-ы-ы…

Ну, это никуда не годится! Она же ревет самым натуральным образом! И что делать?

Дотянувшись, шлепнул по щеке. Несильно, но светлые глаза загорелись праведным гневом:

— Ты ч-что? Жнщ-ну бьешь? Я т-тя счас…

— Тихо-тихо, сидеть! — Геройствовать и драться с пьяной коллегой не входило в мои планы. — Я ведь чисто в профилактических целях. Чего такого плохого случилось? Может, я чем помочь смогу? Все-таки мы коллеги. Честь гильдии превыше всего!

— Гильдии? — Она опять расплакалась, по щекам потекли слезы. — Нет мне места в гильдии-и… Никуда я не гожу-у-усь… — Последовало биение себя в грудь. — Вот, см-мри! Мне скоро три — ик! — дцать два года. Девять, — она потрясла растопыренными пальцами, — дев… не, десять лет работы! И такой облом. Вч-р-ра…

— А что вчера было?

— Замок Гневешей знаешь? — Меня обняли за шею, дыхнули в лицо винными парами. — И хр-рошо, что не знаешь. Гиблое место. Все оттуда сбежали. И я!

— А что там такого?

— У-у-ужас! — Некромантка опять плеснула в кружки вина. — Как вспомню, так вздрогну. Они деньги пр… рлд… давали. А я сбежала. Как трус — ик! — иха… Ой!

Она сдавленно булькнула, выпучив глаза и зажимая себе рот рукой, и я еле успел отодвинуться, чтобы ее не стошнило прямо мне на штаны.

Пока Богна Вжик, пьяно матерясь, пыталась трясущимися руками привести себя в порядок, воспользовался моментом и попытался перекусить поджаренными колбасками, а заодно и осмыслить ситуацию.

Есть некий замок Гневешей, откуда сбежали все. Кто? Все его обитатели? Все некроманты?

— Кто сбежал? — потряс коллегу за плечо. — Его жители?

— Не-а… Мы.

— Кто — мы? Некроманты?

— Угу…

— Ого! А почему?

— Я же сказала, — простонала некромантка, — там ужас что твори-и-ится… Ой, мама! Вот как я после этого работать смогу? — Она опять принялась лить горькие слезы. — Девять лет! Опыт полевой работы… И все псу под хвост! У-у-у! И что я теперь буду де-е-елать? Куда пода-а-амся?

— А что там было? Поточнее нельзя?

— Тебе зачем? — Она даже, кажется, немного протрезвела. — Сам всю славу забрать хочешь? Ничего не выйдет. Сопляк! Мальчи — ик! — шка! — мне под нос сунули фигу. — Накося, выкуси! Мы не справились, ты и подавно. И ты — чужак! Приезжий! Здесь не твоя территория!

— Но, понимаешь ли, мастер… э-э-э… мэтресса Вжик, меня сюда послали. Где-то в замке в окрестностях Гнезно…

— Послали — вот и чеши отсюда! А то я и не так еще пошлю! — Слезы высохли, вместо них пришла агрессия.

Ну что ж, раз так откровенно указывают на дверь, то, пожалуй, воспользуемся предложением. Тем более что она в чем-то права: я на чужой территории, никакого оправдательного документа — мол, прислан из столицы с инспекционно-ознакомительной целью и так далее — у меня нет. Обычный вольный наемник, охотник за головами и приключениями. Знак гильдии ничего не значит, мои слова о том, что я из Больших Звездунов, тоже не аргумент. Сказать-то можно все что угодно. Это пока решат послать гонца в город, да пока придет ответ — мол, работает тут такой Згаш Груви, особые приметы такие-то, только он сейчас под домашним арестом по приговору инквизиции. И какой отсюда следует вывод? Что надо делать ноги и как можно скорее!

Чутье подсказывало, что это имя — Гневеши — надо запомнить. Но у кого получить информацию? Мэтресса Вжик со мной разговаривать не будет, ясно как день. Вон она опять к бутылке приложилась, хлебая на сей раз из горлышка. Мне самому хотелось промочить горло, но не сейчас. Кинув трактирщику пару грошей, вышел на улицу.

Уже спускалась ночь, когда мрачный и усталый всадник подъехал к воротам. Поспел как раз вовремя — стража налегала на ворот, запирая створки на ночь. Снаружи оставались предместья и городские жальники — хоронить покойников внутри крепостной стены для такого большого города было слишком расточительно, ибо земля за оградой стоила дорого.

— Кто такой? — Сразу два копья нацелились на путника.

— Некромант, — буркнул я.

— А куда?

— На работу. Добром откроете или я прямо здесь начну?

Что-то не верилось, что ночная стража окажется столь покладистой, но иногда чудеса случаются.

— Проезжай. Да быстро!

Пришлось спешиться, ведя коня в поводу — острые зубья решетки уже спустились низко. Чудо, что не зацепили седло. Мерину же не прикажешь: «Ползи!»

Настроение было мрачным. И хотя принято думать, что отрицательный результат тоже результат, радости сие не доставляло. Ни до одного из коллег достучаться не удалось. Один уехал из города два дня назад, другой — вернее, другая — успела набраться до невменяемого состояния, третий был дома, но разговаривать отказался, передав через слугу, чтобы приходили завтра. Что за некромант, который боится ночи?

А тут хорошо, хоть и прохладно… Облака закрыли большую часть неба, огни горели только на стене, в предместьях царила полная темнота. Мрак еще больше сгустился возле жальника, куда я, недолго думая, свернул в поисках ночлега. А куда еще податься одинокому приезжему некроманту, если кодекс гильдии предписывает ему в чужих городах ночевать либо у коллег, либо в монастырях у «смертников», за исключением тех случаев, когда некромант приезжал по чьей-либо личной просьбе. Тогда принимающая сторона была обязана предоставить гостю кров. Нет, можно было соврать, что в Гнезно проездом и завтра отправлюсь дальше, но где подорожная? Анджелин Мас мне выписывал оную, однако именно до этого места. А мне проблемы с законом не нужны. Я и так покинул Большие Звездуны нелегально.

…Люблю жальники, что ни говори! Тут всегда так тихо, спокойно, уютно. Шуршит опавшей листвой ветер, завывают гули, изредка вскрикнет какая-нибудь птица. Между деревьев и надгробий парят силуэты призраков. Могилы здесь копали ровными рядами, оставляя дорожку достаточной ширины, чтобы можно было шагать, ведя в поводу коня и не бояться, что не удастся разминуться со встречным. Хотя кого тут встретишь в такую пору? Если только какой-нибудь монах совершает поздний обход…