Спецкурс магической ботаники - Валентина Ильинична Елисеева

class="p1">— Как неосторожно с моей стороны, — вырвалось у Кэсси. — Вас действительно ничто не смущает в обвинении, и доказательства кажутся исчерпывающими? Я человек, без магических сил, создать мой образ перед другим человеком способен любой маг. Что касается душегуба ползучего, то по здравом размышлении я пришла к выводу, что при полном его извлечении из земли повреждения корневой системы были бы более существенными, чем наблюдающиеся. Нет, его не выкорчёвывали и никуда не переносили, что-то просто искали под его корнями.

— Что именно? Древний клад? — фыркнули с язвительной насмешкой.

Кэсси пожала плечами, стараясь не думать о своих соображениях, что может быть спрятано в её спальне в корнях другого растения. Допрашивающие не смогут спросить о том, о чём не догадываются, и не надо подавать им намёков. Правда, она не была уверена, что её вообще будут допрашивать. Термин «каратели» плоховато ассоциировался с понятиями «следствие», «справедливость» и «презумпция невиновности». То, что её уже обвинили без права оправдания, казалось очевидным: она ведь «самолично» передала убийце яд! К слову, она сильно преувеличила, говоря, что её образ может создать любой маг. На самом деле, далеко не любой, а только маг с большим резервом и умением творить личины, создание которых не входило в школьную программу, — Кэсси видела в ведомостях массу незачётов по данной теме, изучавшейся в академии на кафедре высшей магии. К слову, законы империи сильно ограничивали возможность творения магами чужих личин. С другой стороны, согласно законам и похищение людей — преступление, но далеко не всех это останавливает.

— Везёте меня на расправу в дикий лес? — с нарочитой беспечностью спросила она, стараясь, чтобы в голосе не прозвучала горячая надежда, что так оно и есть.

Один на один с магом ей не справиться, как она и говорила раньше Левитту. Она не магиня с боевого факультета, при ней даже боевых артефактов нет, да и охранных тоже. А лес — он полон растений, которые она ценила и любила больше многих людей, и которые, удивительно, платили ей симпатией в ответ. Скрыться в ядовитых или хищных зарослях — вполне выполнимая задача.

— Не надейся, нэсса! — загоготал её тюремщик. — Битвы на твоём полене будет. Видишь ли, я в курсе, какой могущественной силой ты обладаешь среди наделённых магией растений.

Могущественной?

— Тогда вы знаете о моих силах больше, чем я, — честно ответила ошарашенная Кэсси.

— Я знаю, что с этой минуты твои злодейства прекращены раз и навсегда. Не рассчитывай, что высокий покровитель прикроет тебя как обычно и спишет убийства на другого преступника или несчастный случай, — прошипели ей в лицо. Карета остановилась, и Кэсси волоком вытянули на тёмную поляну: луна успела скрыться, и окрестности не озарял ни единый луч света.

С места возницы и с запяток кареты спрыгнули ещё два мага. Её потянули вперёд, и перед самым носом из темноты выплыла огромная скала. Каменная, не обвиваемая ни плющом, ни лианами. Как и сказал пренеприятный незнакомец: битвы на её поле не будет.

Чертовски жаль... Сражение на чужом поле — заведомо провальное для неё мероприятие. Пора вспомнить о втором своём призвании: она столько лет успешно торговала в лавках — сможет ли выторговать свою жизнь?

...

Ежевечерние доклады от находящихся на заданиях гвардейских звеньев обрушились на Мара, когда он ещё сидел в королевском кабинете, разделяя с кузеном поздний ужин и внимательно присматриваясь к его самочувствию. Надёжно замаскировать свой тревожный интерес ему не удалось, и кузен исподлобья глянул в ответ, с сарказмом сказав:

— Придворного целителя не вызвать? Моих уверений в крепости собственного здоровья тебе явно будет недостаточно.

Тут как раз влетела в окно дюжина вестников и один запечатанный конверт. Из конверта выпали три длинных водоросли, снабжённые заклинаниями консервации и стандартными бирками для пометки улик. На обороте листа, служившего конвертом, было написано:

«Тайный питомник нашёлся там, где вы ожидали».

Проверив, нет ли на послании чар, карающих за любопытство, король без стеснения прочитал текст и заинтересовался тем, как тщательно Мар рассматривает на ярком свету сине-зелёные полоски водорослей.

— Очередные шпионы выявлены, заговоры раскрыты? — предположил король. — Гм-мм, это, случаем, не те плотоядные монстры, что утопили лучшего стихийника Бирма?

— Номер один — да, тот самый, это образец с места преступления, а номер два взят из бассейна нашей академии, курируемого Кассандрой Валенса. Обрати внимание: их оттенки фиолетового в проходящем свете заметно различаются.

— Обратил, и что из этого следует?

— То, что водоросли-убийцы выращены не нэссой Валенса. Теперь глянь на третий образец.

— Его цвет на просвет совпадает с первым! Значит, убийцу двух стихийников нашли? У них ведь один и тот же убийца?

— Вероятнее всего, но допрос подозреваемого я велел без меня не начинать. Карил, я категорически запрещаю тебе в ближайшие три дня гулять поблизости от каких бы то ни было цветов, деревьев и прочих растений. Еду и питьё тщательней прежнего проверяй на яды и зелья, даже воду для умывания не используй без проверки артефактами. Ни на миг не забывай, что против тебя играет один из самых талантливых знатоков магической флоры, и веди себя соответствующе.

— Разве самый гениальный талант не твоя Кассандра? — хмыкнул король.

— Я сказал: «один из», и нэсса не моя, — нахмурился Мар.

— Имел в виду её контракт со службой имперской безопасности, — с фальшивым простодушием заверил король. — Ты ж поставил звено гвардейцев в старинных проходах, теперь из стен заговорщики ко мне не выскочат и отравы не подсыплют.

— Звено — всего лишь три человека, полк боевых магов они не остановят. Ты не счёл нужным держать в секрете информацию о наличии гвардейцев в потайных ходах?

— А надо было? Ты рассчитывал оставить этот факт в секрете?

— Напротив, совершенно не рассчитывал, — с намеренным равнодушием протянул Мар и скрыл улыбку при виде раздражения на лице кузена. Король терпеть не мог недомолвки, но считал ниже своего достоинства расспрашивать о неясностях.

— Как видишь, я проникся твоей тревогой и удвоил личную охрану, — махнул рукой король.

Мар видел. Кузен даже с ним не пожелал остаться наедине: во всех углах кабинета торчали долговязые фигуры королевских стражников. Наличие в империи вооружённых людей, слепо подчиняющихся приказам их величеств королей, — то есть зачастую приказам вздорных, недальновидных упрямцев — порядком нервировало Мара. Однако в те давние дни, когда только создавался СИБ, короли вытребовали себе право на собственные отряды, которые должны были защищать их от заговорщиков, выявлять и искоренять предателей короны без всяких посреднических структур. Тот факт, что СИБ справляется с данными задачами куда лучше королевской стражи, венценосными правителями игнорировался.

Откинувшись