Пропавшая невеста 2 (СИ) - Полина Верховцева

так нас ждут, — сказал Маэс, — они не идиоты и понимают, что для нас на кону стоит слишком многое. Время, которое мы тратим на переход, они тратят на подготовку. Хасс рассказывал, что у них нет магов, но есть приспособления, оружие, способное поражать на расстоянии, так что не ждите, что будет легко. Будет сложно. И жертв будет много. Как с их стороны, так и с нашей.

Он снова отвернулся к окну и уставился на снег.

Никто из присутствующих не смел нарушить тишину. Они чувствовали, что император вне себя, и его гложут сомнения. Он тревожился, и эта тревога невольно передавалась остальным. Они переглядывались между собой, пытаясь понять в чем дело, и только Хасс тяжёлым взглядом рассматривал свои собственные ладони.

— Завтра будет сложный день, — наконец, произнес Тхе’Маэс, — С рассветом каждый займется своим делом, а сейчас идите. Мне нужно побыть одному.

Брейр вышел из комнаты последним и тут же устремился туда, где оставил Доминику.

— Как все прошло? — при его появлении она подскочила.

— По плану, — Брейр притянул ее к себе и крепко сжал, пытаясь успокоить растревоженного зверя внутри себя, — все по плану.

— У тебя сердце гудит с надрывом, — она приложила ладошку к груди, — как птица в клетке.

— Идем. У нас есть время до утра, — сказал он, целуя ее в макушку,

Они заняли крохотную келью, когда-то принадлежавшую одной из послушниц. Здесь не было ничего кроме узкого шкафа в углу и скрипучей кровати. Стоило только двери закрыться, как Ника обернулась к Брейру и, обхватив ладонями его лицо, спросила:

— Все будет в порядке? — в синих глазах билась тревога, — пожалуйста, скажи мне, что все будет в порядке…

— Я не знаю… — тихо ответил кхассер, — нам предстоит сложный путь, и что там нас ждет никто не знает.

— Ты не жалеешь…что все так сложилось?

— Я жалею только об одном. Об упущенном времени в Вейсморе, — он нежно коснулся ее щеки, — и что не успел повязать тебе золотые ленты вместо тех серых нитей.

— Вернемся и повяжешь, — улыбнулась Доминика, но ее губы предательски дрожали от волнения.

— Иди ко мне, — прошептал, притягивая ближе, — чтобы ни случилось, знай, я всегда буду возвращаться к тебе.

— я знаю.

И пусть никто не мог знать, что ждало их впереди, сегодня у них была целая ночь, принадлежавшая только им.

Эпилог

Ему не спалось. Доминика тихонько посапывала, отвернувшись к стенке, а он лежал, закинув руки за голову и думал. О том, что будет завтра, или через неделю. О том, чем закончится эта Зима. Сумеют ли они прорваться в Милрадию и какова будет цена этого прорыва. Он понимал мрачную собранность императора, и то, что выбора у них нет.

Аракита практически не осталось, их запасы истощены и черный песок в часах Андракиса, уже едва покрывает дно. Пропадет он — пропадут и кхассеры, а с ними и защита, и тогда на пути у роя не останется ничего. Он заполонит сначала весь Андракис, потом хлынет через горы в Долину Изгнанников и дальше в Милрадию. Чуть дольше продержатся островные государства, но и они падут под натиском валленов.

Все должна решить эта зима.

Стараясь не разбудить Доминику, Брейр осторожно отодвинулся и спустил ноги с кровати. Немного посидел, уперевшись локтями на колени, потом взлохматил пятерней волосы и поднялся. Не заснет, можно и не пытаться. Поэтому он оделся и вышел, бесшумно прикрыв за собой дверь.

Где-то в залах слышались тихие разговоры, в коридоре вышагивали постовые. При его появлении они склоняли голову, а он кивал в ответ и шел дальше. Хотелось воздуха. Холодного, пробирающего до костей, приводящего в порядок мысли и чувства.

Над Долиной изгнанников раскинулось густое черное небо, в котором утопали тысячи безмятежных незнакомых звезд. Брейр отошел подальше от окна, ведущего вглубь монастыря, забрался на высокий, укрытый снегом валун, сел, закутавшись в плащ, и уставился в даль, в просвет между двумя горными грядами.

Мысли в голове утихли, оставляя за собой лишь тягучее, непонятное чувство обреченности. Что будет впереди никто не знал, оставалось лишь делать, что должен и уповать на собственные силы и удачу.

Он неспешного созерцания ночи его отвлек свист рассекаемого крыльями воздуха. Прямо перед ним на землю опустился песочный зверь. Сверкнув янтарем, он обернулся, принимая человеческое обличие.

— Тоже не спится?

— Голова мыслями забита, в ней нет места для сна.

— Вот и у меня тоже, — Хасс легко заскочил на валун, — двигайся.

Подобрав плащ, Брейр сдвинулся в сторону, и старший кхассер уселся рядом.

В молчании они провели несколько минут, после чего тот произнес:

— Ты молодец с Сеп-Хатти. Из младших кланов только тебе удалось с ним совладать. Остальные могут только сдерживать, чтобы не нападал.

— Это все Доминика, — Тихо ответил Брейр, — без не вышло бы ничего.

— Вы помирились?

— Да. Оказалось, что между нами слишком много чужого обмана и чужих слов.

— А теперь их нет?

— Теперь остались только мы вдвоем.

— Что бы ни случилось, береги ее. Она — самое ценное, что у тебя есть.

— Я знаю, — Брейр улыбнулся, вспомнив синеглазую девушку, которая сейчас мирно спала в маленькой келье. Когда-нибудь они вернуться в Вейсмор, и он поведет ее в храм богини Иль-Шид.

На ней будут белые струящиеся одежды, а в распущенных волосах тонкие нити жемчуга и ритуальные цветы с нежными лепестками. Главный жрец начнет проводить обряд, монотонно бормоча себе под нос какие-то слова, а они будут стоять перед ним на коленях и нетерпеливо переглядываться. А потом повяжут друг другу зелёные ленты с золотом, произнесут клятвы, и он украдет ее. Прямо из храма, перед глазами изумленных гостей. Унесет к водопадам, на поляну, усыпанную золотыми цветами, и будет любить, пока оба не упадут без сил…

Хасс встрепенулся, выдергивая из приятных мыслей:

— Слышишь?

В тишине раздался едва различимый шорох. Если бы не предательский хруст снега, то никто бы ничего и не заметил, а так Брер поднялся на ноги, тревожно вслушиваясь, следом за ним Хасс.

В десятке метров от них снег сначала просел, потом вздыбился, а затем комками провалился внутрь, отрывая узкий лаз. Легко подтянувшись, оттуда выбралась высокая мужская фигура, полностью укутанная в плащ. Быстро осмотревшись, незнакомец легкой походкой направился прочь от монастыря, но пройдя пяток шагов остановился, прислушиваясь.

— Да что ж вам не спится… — раздался недовольный голос.

— Император? — удивился, Брейр, а вот песчаный кхассер наоборот нахмурился:

— Куда ты уходишь?

Тхе’Маэс ответил не сразу. Тяжёлый капюшон скрывал его лицо, но по натянутой позе, напряжённым