Потерянные примархи. Книга I - Верные легионы - Алексей Фролов

даром мог бы в одиночку покорить всю галактику. Простодушный повелитель Авангарда Терры не подумал о том, что Солей понял его слова по-своему. Ведь он не знал, каким страданием наполнялась грудь Алхимика, когда вставали лишь восемь из десяти его сыновей. Он имел силу, чтобы возвращать их. Но не имел сил, чтобы вернуть всех.

– Второй Аркан, на передовую, – воксировал примарх. – Ревнители остаются во втором эшелоне. Кейр Мун!

– Да, господин! – отозвался старый полковник, командовавший контингентом Ауксилии, который базировался на «Гневе Нуаду». Всех этих закаленных воинов Балор предоставил в распоряжение Солея на южной стороне флагмана. Всех, кто выжил.

– Как там ваши лазганы и мельты? – примарх уже двинулся к оборонительной линии, Элифас и Авл последовали за ним. Оба отметили, что обычно молчаливый примарх довольно часто обращался к ауксилариям между штурмами. Потому что понимал, насколько важен сейчас моральный дух смертных. А еще он понимал, что лучше всего этот дух поднимают стрекочущие рядом болтеры легионеров и речи того, в чьих венах течет кровь самого Императора.

– Готовы испарять ксеносов и предателей, господин! – отозвался полковник. Мун был хорошим командиром и одаренным тактиком. Он пришелся по душе Враску.

– Это именно то, что я хотел услышать, – примарх повел плечами, проходя сквозь р воинов, чтобы встать в первом ряду. – Позволишь мне и моим сыновьям помочь доблестной Ауксилии?

Кельс услышал, как смертные, засевшие в редутах и на крышах обвалившихся зданий, тихо рассмеялись.

– Почту за честь! – воксировал Кейр Мун. Он посмотрел на примарха и отсалютовал ему цепным мечом. Солей ответил глубоким кивком.

– Тогда за Империум и Императора, воины! – мощный баритон Солея Враска прокатился по руинам древнего города. – И помните. Смерти нет!

***

– Ты прав, брат, нужно суммировать данные, – Балор глубоко вздохнул и оперся на «Гибельный». По покрытому свежими шрамами лицу блуждала усталая улыбка. – Вот только никаких данных у нас нет.

Лидеры легионов, Ауксилии и Механикум собрались в оперативном штабе двадцать минут назад по инициативе Солея Враска. Одиннадцатый примарх настаивал на том, что нужно покинуть эту проклятую планету, пока есть возможность. Балор не соглашался.

– Мы знаем лишь, что эти ксеносы невероятно сильны. Онивладеют технологиями, которые значительно опережают имперские, – Келл говорил громко, отрывисто. – Их тела модифицированы биологически и аугметированы на каком-то непостижимом уровни. Они сами, каждый боец, каждое существо – они и есть оружие!

– Это уже кое-что, не так ли? – Враск прищурился, глядя на брата. Они стояли по периметру круглого металлического стола, вырезанного из гильзы для твердотельной пушки Титана. – Их сила заключается в этой необычной аугметике, которая, как сказал Генетор из команды Аластара, внедрена на стадии плода.

– Это так! – вмешался Генетор. Его звали Маркус Карфан, он происходил из мира-кузни Риза и считался одним из лучших в своем деле. Как магос оказался на Ковчеге Максима Тихона и как согласился работать с Ордо Редуктор, оставалось тайной за семью печатями.

– У меня здесь недостаточно оборудования, но их генотип совершенно уникален! – магос был на удивление слабо аугметирован для своего статуса. Его голова была полностью человеческой, не считая нескольких имплантов в районе горла, чтобы общаться на языках Кант Механикум. – Предварительные анализы показали, что локусы из гомологичных хромосом смоделированы при коньюгировании в процессе профазы. Я не могу определить происхождение, но хромосомные перестройки не свойственны…

– Я знал одного магоса на Терре, – с задумчивым видом перебил Балор. – Его звали Архан Лэнд. Он тоже любил много говорить.

– И… – Генетор потупился. – Что с ним стало?

– Да ничего, в общем, – Келл демонстративно зевнул. – Просто говорит он теперь значительно меньше. И реже.

Маркус мгновенно уловил намек.

– В общем, это не биороботы, как я думал в начале, – резюмировал он. – Это не созданные, а рожденные организмы. Их рост и развитие были спланированы буквально по секундам! Аугемтика действительно внедрялась на самых ранних стадиях, в дальнейшем самомодифицируясь параллельно биологической прогрессии носителя. Это дало уникальный уровень синергии. Полагаю, встреченный нами вид – продукт гениальной генетической селекции.

– Гениальной? – Солей дернул бровью, но его голос оставался спокойным. – Много ли гениальности в том, чтобы создать целый народ и использовать его как оружие?

– Я… – Карфан снова звучно сглотнул. – Я не уверен. Это лишь версия, – он бросил взгляд на одного примарха, потом на другого, и зачастил. – Возможно, они сами сделали это с собой. У меня тут в достатке образцов, но походное оборудование... Я бы отослал кое-что на Ковчег, если бы…

– Нет, – спокойно прервал его Враск. – Сюда больше никто не будет высаживаться.

Примархи обменились взглядами, которые им двоим сказали больше, чем тысячи непроизнесенных слов.

– С ящерами и этой сухопутной морской фауной ясно, – Солей задумался над аналогией, находя ее тревожной. – Их космические корабли, надо полагать, имеют схожее происхождение?

– Да, – Маркус закивал. – Я почти уверен, они не строятся, а выращиваются. Возможно, на каких-то орбитальных фермах. Они тоже, как сказал достопочтенный Балор Келл, сами по себе являются оружием. Но электричеством, конечно, не могут атаковать. Ведь в космосе…

– Магос, не считай нас за идиотов, настоятельно тебе рекомендую, – примарх II легиона недобро ухмыльнулся. – Лучше скажи, что насчет псайкеров? Ведь это люди?

Келл посмотрел на Аластара Кракова. Тот не шелохнулся, но, видимо, отдал ментальную команду Карфану, позволив тому ответить на вопрос.

– К сожалению, в этом вопросе мне также не хватает исследовательских мощностей, – магос мелко затрясся, но выдержал взгляд примарха. Увидев это, Аскелад оттопырил губу, а Кайден удивленно улыбнулся. – Это определенно потомки древних терран. Возможно даже, это первые колонисты, покинувшие Систему Сол еще до Золотого Века.

– Как вышло, что все они псайкеры? – Авлу Кельсу этот вопрос не давал покоя с самого начала.

– Нет приемлемого ответа, – вместо Маркуса заговорил Краков. – Корпус эксплораторов, прибывший со мной, уже провел первичное исследование руин. Оно ничего не дало. Если это действительно люди, они настолько отличаются от нас, что мы уже не можем считаться с ними одним видом.

– Это не обязательно их город, – пожал плечами Элифас.

– Теории бессмысленны, – отчеканил Краков. – Ни одна не даст статистически значимой вероятности истинности.

– Но их аугметика, – неожиданно заговорил Аскелад.