Королевства Драконов I - Лиза Смедман

людям он бы вырвал язык и за куда меньшее унижение. В его огромной груди зарождалось низкое рычание. Его когтистые руки сжались, словно желали освежевать священника. Полу-дракон сделал шаг к старику.

Если это сближение и вселило в аббата какой-то страх, Драккен этого не заметил. Священник скрестил с ним свой уверенный взгляд. Чудовищное лицо полу-дракона прорезала ощетинившаяся клыками улыбка. Много времени прошло с тех пор, как он последний раз встречал соперника, достойного его уважения. Он сделал ещё шаг вперёд и остановился. Воздух в комнате аббата стал тяжёлым от напряжения, как прямо перед вот-вот готовящейся разразиться грозой.

В дверь забарабанили кулаки и напряжение мгновенно улетучилось.

- Благословенный, всё в порядке? – раздался из-за тёмной дубовой двери приглушённый тенор.

- Да, Брат Анвен, - ответил аббат, снова сделавшись добрым старичком священником. – У нас всё хорошо. Будь добр, принеси нам немного жаркого из корней и, пожалуй, чай.

Драккен услышал тяжёлый вздох, прежде чем звук шагов растворился вдали. В комнате снова воцарилась тишина. Меремонт улыбнулся и показал на упавший стул. Полу-дракон нагнулся и поставил опрокинутую мебель. Какое-бы чувство им ни овладело мгновением раньше, теперь оно испарилось, словно костёр затушенный внезапным шквалом. Но глубоко внутри он всё ещё чувствовал его угли, только и ждущие того, чтобы вспыхнуть.

Последовал ещё один стук в дверь и в комнату тихо вошли двое новичков в белых робах. Двое несли каменную посуду, а у другого был поднос с дымящимися кружками. Они поставили еду и напитки на деревянный стол и каждый почтительно поклонился аббату перед тем, как уйти.

- С тобой действительно что-то не так, - сказал аббат, держа в своих древних руках чашку чая, - что-то очень зловещее и мистическое. Но убийство… нет, - он помотал головой, подчёркивая своё сомнение. – Я не верю, что ты – тот, кого нужно винить в смерти Арранота.

- Но как вы можете знать наверняка, Благословенный? – спросил Драккен.

Полу-дракон сидел, плотно скрестив руки на своей мускулистой груди. Только так он мог скрыть их дрожь.

- Помнишь ли ты, сын мой, что привело тебя к нам? – спросил священник.

- Разумеется, - ответил раскаивающийся полу-дракон. Затем, видя ожидающее выражение лица аббата, он вспылил. – Вы уже знаете, почему я пришел в аббатство!

Меремонт поставил кружку с чаем и снова посмотрел на полу-дракона.

- Вопрос состоит в том, знаешь ли ты? – сказал он с намёком на некоторую сталь в голосе.

Драккен задумался. Годы следования по кровавой, прорубленной мечом дорожке, показали ему, как именно стоило оценивать войну. Это была битва, в которой не было победителей.

- Моя армия тогда опустошила ещё одну деревню, - заговорил полу-дракон после мгновенного замешательства. – Не могу сказать какую именно. В моей голове они все в кровавом тумане. Мы уже убили мужчин и взялись за женщин и детей…

Он остановился, не в силах продолжать. Память об этом дне всё ещё была свежа и постоянно обжигала его. Разговоры о нём, только делали эту память ещё более реальной: запах крови, крики умирающих и тех, кто молил о смерти. Огонь, меч и боль – он снова был там и он был их владыкой, а если копнуть глубже, то, пожалуй, их рабом, ибо в течении пяти лет он непрерывно находился в этом моменте, в этом нескончаемом аду. Мир был лишь чем-то вроде забвения, коротким отдыхом от ядовитых укусов вины и позора. Как бы там ни было, вспоминая это, он чувствовал, как внутри пробуждается голод.

- Там был мужчина, - продолжал Драккен, усилием воли не давая своему сознанию утонуть в болоте горьких воспоминаний. – Он был одет в лохмотья. Он громко рыдал, заливаясь слезами над телами убитых вокруг него. Мне казалось, что в его рыданиях я могу различить голоса всех убитых в деревне. Это разозлило меня. Я вынул меч и подошёл к нему. Я увидел, что его тело было в шрамах, и искалеченное. Я занёс меч над его головой для рокового удара и он посмотрел на меня. Те глаза… - Драккен снова остановился, его лицо приняло гримасу удивления. – Они были словно звёзды, обжигающими моё сердце. Я сразу же осознал кем он был и что он оплакивал не умерших жителей деревни.

Последовала ещё одна пауза и Драккен наклонился вперёд, прежде, чем снова заговорить. И когда ему удалось выдавить из себя слова, голос его вибрировал от эмоций.

- Он оплакивал меня. Я выронил меч и уставился на него. Мне было безразлично, видят ли это мои люди. Я отвернулся на мгновение, и когда я снова посмотрел туда, его уже не было. Я обыскал всю деревню. Я страшно обругал своих воинов, когда они не смогли его найти. Я послал разведчиков в дикие леса за пределами лагеря и когда они, в конце концов, вернулись ни с чем, я сам бродил по холмам, в поисках его. Я искал его сутками, подталкиваемый шрамами, которые его долгий взгляд прочертил в моём сердце. Следующее, что я помню, это то, как я стоял на коленях перед Белой Ивой, моля пустить меня внутрь.

Драккен положил свою чешуйчатую голову на подголовник стула и закрыл глаза. Последним, что он сказал было:

- Я так устал от крови.

- Ну вот видишь, - сказал аббат. – Вот и ответ. Ты мог бы быть убийцей Брата Арранота не больше, чем я.

Драккен проглотил тяжёлый ком. Вера Меремонта давила на него.

- Как вы можете так верить в меня, Благословенный, когда я сам себе не верю?

Старый священник осторожно отпил чай из глиняной чашки и его тонкие губы тронула мягкая улыбка:

- Дело не в твоей вере или её отсутствии, - сказал он. – На счастье или на беду, но Ильматер выбрал тебя, а не ты его. И я доверяю его выбору.

Полу-дракон нахмурился. Он всё ещё не был убеждён. Хоть время, проведённое в монастыре и способствовало укреплению его собственной веры,  идея о том, что у бога были какие-то особые на него планы, была для Драккена из тех, которые вселяли беспокойство. «Кроме того, -  думал он с горечью, - разве можно отрицать свидетельство его снов?» Возможно, он был вне досягаемости любой божественной сущности.

Однако, он оставил эти мысли при себе.

- Если не я убил Арранота, - спросил он, надеясь направить фокус беседы в сторону от себя, - кто тогда?

-