Летнее королевство - Джиллиан Брэдшоу

Было уже темно, и я прилагал немало сил, чтобы не споткнуться. Если упаду, голова точно расколется.

— Нам далеко еще? — хриплым голосом поинтересовался я.

— Нет, совсем не далеко! Давай я поведу твоего пони, Рис ап Сион. А ты прислонись к нему, легче будет идти. Я больше не буду тебя пытать. — Он уверенно взял поводья, а я оперся рукой о бок пони, пристроив голову Эйвлин на своем плече. Она была теплой. Господи, слава Тебе, она жива еще. Могла бы простыть, ночь-то холодная. Мы все шли и шли, но я больше не думал о дороге. Удивительно! Как это мальчишке позволяют шастать в одиночестве в таком диком краю? Хотя, если он местный, не заблудится. И вообще, хороший парень, несмотря на свое сомнительное происхождение. Молчит. Не хочет меня беспокоить. А глаза-то блестят. Вопросов в голове много. И хочет стать воином. Что ж, в его возрасте и я хотел. Да где же это аббатство? Оно же не может быть далеко от дороги? Именно в это время Гвин остановился, и я чуть не налетел на него. Подняв глаза, я увидел темные контуры зданий, факелы перед воротами и свет в двух-трех окошках. Но я настолько устал, что даже не почувствовал радости.

— Рис ап Сион, — как-то неуверенно обратился ко мне Гвин, — а ты не можешь сказать, что это твой дротик, а? Мне не разрешают… Мама расстроится, если узнает… Я с уроков сбежал. Накажут так и так, но если узнают про дротик, будет хуже.

Даже сквозь боль я усмехнулся. Сбежал, значит?

— Конечно. Скажешь, что просто помог мне нести его. А ты в свою очередь, не говори им, что я слуга из Камланна. Это их не обрадует.

Он кивнул, сделал шаг вперед и снова остановился.

— Эй, а ты потом отдашь мне мой дротик? — с подозрением поинтересовался он.

— Само собой. Это же твое оружие.

Мальчишка успокоился, кивнул и повел нас к воротам. Мы дошли. Гвин постучал. В воротах отворилось маленькое оконце, за ним мелькнуло чье-то бледное лицо, и ворота отворились. Вышла худая женщина. Глаза у нее гневно сверкали.

— Гвин! Паршивец! — начала она ругаться. — Где тебя носит на ночь глядя? О! — она замерла, заметив Эйвлин, меня и пони.

— Это Рис ап Сион, — гордо представил меня Гвин. — Он больной, а женщина с ним совсем больная. Я встретил их на большой дороге. Он позволил мне нести свой дротик. — Гвин бросил на меня быстрый взгляд, который монахиня наверняка заметила бы, не будь все ее внимание поглощено нашей печальной компанией. — Сестра, — вымолвил я, собравшись с мыслями. — Христа ради, дай нам приют. Я боюсь, что иначе эта женщина умрет.

Она молчала и продолжала настороженно смотреть на нас.

— Я отдам все, что у меня есть, — добавил я в отчаянии. — Я служу богатому лорду, он даст еще больше. Ради нашего Спасителя, впустите нас и помогите!

— Господи Иисусе! Да при чем тут плата! Заходите. Гвин, беги за сестрой Телери. И найди свою маму тоже. Она же волновалась! Давай сюда свою железку. — Гвин неохотно протянул ей оружие, и бросился исполнять приказания. Монахиня проводила нас в аббатство.

Потом события стали происходить с головокружительной быстротой. Кто-то взял у меня пони и увел его. Меня отвели на кухню. Женщины несли Эйвлин. Откуда-то появилась маленькая смуглая женщина средних лет и быстро осмотрела Эйвлин. Закончив осмотр, покачала головой.

— Плохо, — сказала она, обращаясь к другой женщине, наверное, своей помощнице. — Она чуть не захлебнулась. Ты, — повернулась ко мне целительница, — что с ней случилось? Бедное дитя! Она же промокла насквозь! Вы что, потерпели крушение?

— Нет, она промокла, когда я ее крестил.

— Что-о? — Глаза женщины округлились. — Зачем же было окунать ее с головой в воду? Ты что, священника не мог найти?

— Некогда было искать. Она умирала. Сходила с ума, и я боялся за нее.

— Да с чего бы ей сходить с ума? У нее нет жара.

— Это проклятие…

— Какое еще проклятие? Ладно. С этим потом. Я смотрю, ты сам болен, и толку от тебя… Она что, твоя жена?

— Жена? — я растерянно заморгал. — Нет. Но я люблю ее.

— А-а, ну так бы и сказал. Только вот что. Здесь — дом Божий. Помни об этом и веди себя пристойно. Жди здесь. А ей сейчас нужна горячая ванна и теплая постель. Думаю, мы можем устроить ее в келье Мифанви. Да, там тепло. Давай, помогай, — обратилась она к помощнице. Обе женщины легко подняли Эйвлин.

— Я подожду, — покорно сказал я. — Как мне обращаться к тебе?

— Я — сестра Телери, лекарь в этом доме. Надеюсь, ты будешь уважать его порядки. — Они с помощницей вынесли Эйвлин, а третья женщина шла перед ними с фонарем.

Я присел у очага и привалился к стене. Ну что же, похоже, эта сестра Телери знает, что делает. А я больше ничем Эйвлин помочь не могу.

Кто-то взял меня за руку. Я хотел оттолкнуть человека, открыл глаза и понял, что заснул. Передо мной стояла сестра Телери.

— Что с Эйвлин? — первым делом спросил я.

— Значит, ее зовут Эйвлин? Так вот, она больна и очень ослабла. Но, думаю, поправится. Давай посмотрим, что с тобой.

— Это не важно. Меня недавно сильно ударили по голове… — Я озадачился. Когда это было? Вчера? Нет, третьего дня… Не помню.

— Ладно. Посмотрим. — Сестра Телери осторожно приподняла мне волосы и осмотрела рану. — М-да, ты тоже не в порядке, как и твоя подруга. Смотри, — она кивнула помощнице.

Я только тут заметил вторую женщину, высокую, худощавую блондинку с длинным лицом.

— Видишь его глаза? — спросила сестра Телери. Вторая женщина кивнула. — Зрачки расширены, то есть видит он плохо. Так обычно бывает после удара по голове. И он совсем без сил. Надо дать ему отдохнуть. Пусть поспит, а потом посмотрим. Пойдем.

Они помогли мне встать на ноги. А я размышлял, не является ли вторая женщина матерью Гвина. Уж больно они походили друг на друга цветом волос и