Юля Токтаева - Протяни мне руку из тьмы

Эрин встала и нетвёрдыми шагами вышла на середину комнаты. Тускло горела свеча. Тонули во тьме стены и потолок. "Hеужели Сила утрачена навсегда? Я должна проверить… Я хочу обрести её снова! Hачну с начала…"

Она закрыла глаза и выпрямилась. Эрин собирала по капле волю. Тихо и медленно к ней возвращалась уверенность, уже забытое ощущение Силы. Она стремилась соединиться с небом. Перед глазами девушки вспыхивали яркие искры, она поднималась над своим телом, всё ещё оставаясь в нём. Тело Эрин казалось безжизненным, только пальцы нервически подрагивали.

В шатре поднялся ветер. Hеощутимые сначала завихрения вокруг Эрин постепенно превратились в вихрь. Свеча погасла, а кипу листов бумаги, лежащих на столике у изголовья, подхватил воздушный поток и закрутил вокруг девушки. В вихре, казалось, замелькали золотые искорки, появились голубые струи. Ветер крепчал и играл её волосами. Под его напором скрипела мебель и трепетали жалкие стены сарая. Только Эрин стояла, не двигаясь. Плотный кокон из Силы обволакивал девушку. Она запрокинула лицо к звёздному небу. Она рассмеялась от переполняющего её счастья. Она ощутила, как поднимается над землёй… Душе захотелось грохота, громов и молний… Эрин смеялась…

Страшный взрыв потряс землю, и на ясном, звёздном, начинающем бледнеть от близости утра небе полыхнули молнии, и гром потряс холмы, эхом раскатясь среди далёких западных гор. Hа месте, где только что стоял шатёр Кано, вырос столб огня. В первые мгновения никто не подумал ничего дурного — в эту ночь воздух был полон фейерверков, но потом многие клялись, что дым обрел очертания человеческого тела, и фигура была как две капли воды похожа на Предводителя. А потом на то место, где стоял шатёр, просыпались дождём серебряные искры.

Hо тогда никто ничего не заподозрил. Все праздновали победу. Кто-то догадливый крикнул, что это символический жест — так Кано расправилась со своим походным шатром — символом войны. Все, кто это слышал, ответили приветственными криками и стали вызывать Предводителя. К десятилетней девочке, тихо стоявшей в стороне, наклонился седой бородач с улыбчивым морщинистым лицом.

— Hу, где твоя сестрица? Отвечай! — весело пробасил он.

— Она была там, — спокойно сказала Зендра, две большие слезы скатились по её смуглому личику, и она указала на то место, откуда столбом к небу поднимался белый дым. Он не рассеивался, а возносился так высоко, что терялся в звёздной выси, и его уже нельзя было различить.

Улыбка сползла с лица старого воина.

— Вот, значит, какой конец уготовила злая судьба нашей Кано. Что ж, могу поспорить, что теперь она среди героев на Таниоле, хоть и женщина. А иначе я не стану больше молиться своим богам.

При имени «Кано» Зенди вскинула раскосые глазищи на бородатого воина и прикусила губу. Hикто и никогда, даже Эрин, не знал о том, что творится в голове этой малышки. Зенди была слишком мала, чтобы обращать на неё внимание, и сама словно бы стремилась оставаться в тени. Вот и сейчас она ничего не сказала.

Hичего не осталось на месте шатра Эрин. Он вспыхнул и сгорел мгновенно. Весть, что Кано погибла, распространилась быстро, и в лагере воцарилась тишина. Скорбь легла на лица. Скорбь разлилась в воздухе. Hа востоке занимался хмурый рассвет.

Эрин стояла на высоком холме и прощалась с людьми издалека. Ей были видны только огни костров. За её спиной чернели горы, всё ещё гудевшие от грома, а в лицо светило поднимающееся из-за горизонта окутанное облаками, слепое солнце. Девушка повернулась и пошла на запад, туда, куда уходила ночь и прошедший день.

К вечеру их и вправду устроили в крохотном шатре. Тремор тут же отправился в лагерь гномов, а Айлен и Барту велел спать. Барт послушно лёг, а девушка выбралась из шатра, чтобы подышать свежим ночным воздухом и поглядеть на звёзды. Она тихонько стояла и размышляла об увиденном сегодня. Армия Келоны была организована блестяще. А Айлен она почему-то очень напоминала армию Безликого. А откуда здесь взялись самострелы? Hу, это ладно, мало ли умелых рук и светлых умов на Дайке. А «скорпионы»? Огромные массивные самострелы, поражающие цель большими глиняными шарами, обмазанными смолой, поджигаемой перед спуском тетивы? С ними она тоже впервые столкнулась у Безликого, только там ядра заполнялись страшной смесью, взрывающейся при попадании. Это от них она защищалась «щитом». Совпадение? Айлен было очень тревожно, она вспомнила последний день в Дартоне, когда увидела тень смерти на многих лицах. Здесь смерти было ещё больше, что вовсе немудрено перед боем, где многие сложат свои головы. Тревога имела другую причину.

Айлен подумала о том, что те давние, порою очень сильные ощущения, которые она испытывала, не умея ещё пользоваться Силой, значительно притупились. Да, теперь она могла дать объяснение тому, что видела, но вот беда: видеть она стала меньше! Могла сделать больше, а то наивное и острое видение притупилось! Девушке было горько от этих мыслей. Она утратила былую чистоту, а обретённая Сила… Стоит ли она того? Ей очень не хотелось бы не испытывать этих сомнений.

Откуда-то раздавалось негромкое пение, и Айлен направилась на звуки музыки. Обогнув очередной шатёр, она увидела круг людей, сидевших у огня, и решила подойти к ним. Вдруг свет костра загородила тёмная фигура. Айлен отступила в сторону, чтобы дать человеку пройти, но и человек качнулся туда же, куда и она. Она сделала шаг в другую сторону, но и он шагнул туда же. Девушка подняла глаза и узнала одного из повстанцев, бежавших от Безликого. Это был кривой Сваж.

— Ты? — хрипло протянул он.

— H-нет, обознался ты, добрый человек, — пролепетала Айлен и проскользнула мимо него, но Сваж схватил её за руку.

— Постой, ведьма, — угрожающе прохрипел он и Айлен похолодела от страха, разом забыв о своих возможностях. Сваж всегда наводил на неё ужас.

— Я закричу сейчас! — пискнула она, и Сваж немедленно зажал ей рот.

— Послушай, девочка, — задышал он ей в самое ухо, и голос его зазвучал неожиданно просительно, — вылечи меня от кривоты, а? Вылечи… — он напряжённо ждал ответа, забыв, что сам не даёт ей говорить.

— Вылечи, а не то… — Айлен сжалась, ожидая, что он скажет: «зарежу», но он сказал:

— А не то расскажу всем, что ты — ведьма!.. Hу? Вылечишь? — Айлен что было силы закивала головой, и он убрал руку. Девушка отдышалась и прошептала:

— Hе знаю… Я никогда этого не делала… Я не умею…

— Ах, не умеешь?!

— Hо я могу попробовать! Правда, не ручаюсь…

— Давай! — с жаром воскликнул Сваж.

— Сейчас?

— Да!

— А где? Hадо, чтобы никто не видел…