Кэтрин Куртц - Год короля Джавана

— Целителя? — Фаэлан застыл на месте. — Дерини?

— Он был моим Целителем добрых четыре года, — заверил его Джаван, удивляясь подобной реакции. — Если это может вас успокоить, скажу также, что этот Дерини принадлежит к свите архиепископа Хьюберта. Так что, полагаю, мы можем считать, что он вполне безопасен.

— Но я…

— Не беспокойтесь, отче, он вам не повредит. Но если хотите, я не стану посылать за ним, пока сам не смогу прийти, — предложил Джаван.

Наконец, они поравнялись с Гискардом, который, развернувшись, последовал за ними, и все втроем они подошли к фонтану.

— Гискард, я попрошу тебя отвести отца Фаэлана наверх и показать ему его покои. Проследи, чтобы ему дали поесть… И ванну, если он пожелает искупаться. После этого он должен отдыхать весь день. Лично проверь это. Потом, после репетиции, встретимся в моих апартаментах. Насколько я помню, нас ведь будет ожидать начальник строительных работ.

— Очень хорошо, сир.

Они дошли, наконец, до открытой галереи и отправились к лестнице. Но прежде чем подняться по ступеням, Джаван остановился и нагнулся, делая вид, будто поправляет пряжку на сапоге.

— Не поможешь ли мне, Гискард, — попросил он.

Едва лишь Гискард наклонился, чтобы посмотреть, в чем трудность, Джаван распрямился, и, словно потеряв равновесие, ухватился за плечо рыцаря. В тот же миг пальцы его коснулись обнаженной шеи Гискарда, и, использовав этот мимолетный физический контакт, Джаван сумел послать ему краткую мысль:

— Следи за ним как следует, пока мы не разузнаем побольше. У меня появилось ужасное подозрение, что Полин держит при себе какого-то Дерини, о котором мы не имеем понятия. Однако будь очень осторожен, поскольку я не знаю, что именно сделали с этим священникам, и удастся ли им обнаружить наше вмешательство.

Гискард распрямился, отряхивая ладони, и глазами встретился с Джаваном поверх склоненной головы Фаэлана. Рыцарь коротко кивнул. Слегка приободрившись, Джаван направился вверх по лестнице в поисках Карлана и всех остальных. То, что ожидало его впереди, не внушало ничего, кроме тоски и отвращения.

Глава XVII

Искусна рука ремесленника, и слава его велика[18]

Жак оказалось, репетиция прошла куда более гладко, чем опасался Джаван, хотя Полина, судя по всему, весьма разочаровало, что король не привел с собой своего нового духовника.

— О, у него был такой усталый вид, — небрежно пояснил Джаван, когда у него спросили, куда же подевался Фаэлан. — Наверное, это от жары… или он просто не привык подолгу быть в седле. Помню, как я устал после того, как проделал подобный путь месяц назад. Я велел ему, чтобы он отдыхал до конца дня. А если он не почувствует себя лучше, то, возможно, попрошу, чтобы мастер Ориэль навестил его.

В ответ Полин смерил его долгим оценивающим взглядом, а затем слегка склонил голову.

— В самом деле, мне говорили, что он скверно чувствовал себя последнюю неделю. По-моему даже ему отворяли кровь, чтобы избавить от вредоносных гуморов. Но, полагаю, он очень скоро поправится.

— Хм, без сомнения, — вполголоса отозвался Джаван. — Вы простите меня, отче, я должен идти, — добавил он, заметив, что Таммарон зачем-то зовет его.

Когда репетиция наконец-то подошла к концу, и Джаван смог вернуться в замок, они с Карланом отыскали в королевских покоях Гискарда, который готов был сопроводить их на намеченное место для Портала.

— Как там отец Фаэлан? — спросил Джаван, когда втроем они направились к лестнице, ведущей этажом ниже.

— Спит, — коротко отозвался Гискард. — Он слегка перекусил и едва не заснул прямо в ванне. Затем смог подняться только для того, чтобы натянуть на себя какую-то одежду и доползти до кровати, а там как будто лишился чувств. С того самого момента он даже не шевельнулся, мне пришлось даже проверить, не умер ли он. Проникать в его сознание я не стал, вы же мне не велели, но и без того видно, что ему пришлось нелегко.

— Чуть позже сегодня я тебе расскажу, насколько нелегко, — шепотом отозвался Джаван в ответ. — Ты оставил стражника у его дверей?

— Конечно. Думаете, он будет шпионить для Полина?

— О, нет сомнения, Полин его именно за этим и прислал. Однако что из этого выйдет, мы еще посмотрим.

Они спустились на лестничную площадку и по знаку Гискарда повернули налево. Джаван знал, что они с Карланом сгорают от нетерпения побольше узнать о новом священнике, но сейчас на это не было времени. Все свое внимание ему следовало уделить месту для будущего Портала. Пока что его все устраивало.

Стены коридора сверкали недавней побелкой, в скобах были установлены факелы, освещавшие путь там, где не хватало дневного света, идущего из окон и открытых дверей. Пол был выстлан черными и белыми плитками размером с локоть. Они были уложены диагонально и образовывали шахматный узор.

Перед открытыми дверями до сих пор лежали сложенные штабеля древесины, и следовало шагать осторожно, чтобы не споткнуться о рассыпанные гвозди и плотницкие инструменты, а также какие-то ведра и кисти. Все вокруг покрывал тонкий слой меловой пыли. Чистый аромат свежеоструганного дерева смешивался с более острым кисловатым запахом побелки и сосновой смолы от факелов. По мере того, как они шли все дальше по коридору, громче звучал стук молотков, скрежет пилы и ритмичный звон стали о камень, доносившиеся из распахнутых дверей впереди слева. Там, в пятне солнечного света, в косых лучах плясали крохотные сверкающие пылинки.

— Вот здесь и будет ваша библиотека, сир, — сказал Гискард, указывая на открытую дверь и встав сбоку, чтобы дать им дорогу.

Джаван вошел внутрь, прикрываясь рукой против слепящего солнечного света, и все звуки работы тут же прекратились. Леса наверху угрожающе заскрипели, и Джаван инстинктивно пригнул голову. Затем он сделал несколько шагов, чтобы побыстрее выйти на середину комнаты, и оказаться подальше от угрожающей конструкции. Джаван с Гискардом последовали прямо за ним, и тут же откуда-то из тумана возник мастер Уильям с молотком и зубилом в испачканных пылью руках.

— Государь, какая честь для нас, — поклонился мастер Уильям. — Прошу вас, простите, что здесь такой беспорядок.

— Нет, это я должен просить прощения за то, что помешал вашей работе, — возразил Джаван, одобрительно оглядываясь по сторонам. — И это вы оказываете мне честь вашим прекрасным искусством. Я и понятия не имел, что здесь так много всего сделано. Но прошу вас, пусть ваши люди занимаются своими делами и не обращают на нас внимания.

— Как пожелаете, сир.