Елена Лобанова - Новоселье

В огромном обеденном зале отыскать Короеда и Ясю не составило труда. С ними за длинным столом гомонило два десятка гномов. Самый заметный ориентир из всех возможных. Сладкая парочка сидела к нам спиной, поэтому первыми нас заметили именно гномы, а конкретно — главный топтатель клумб, он же — многократный победитель в боях за честь секиры. Пора было начинать, пока Короед или Яся не решили обернуться, видя как старший гном смотрит куда-то им за спины и глаза выкатывает от изумления.

— Подайте несчастному сиротке на пропитание, добрые господа, — затянула я тоненьким голоском, — совсем дитя малое отощало.

— А-аа! А-аа! — укачивал Лидорчик половник, отчего косичка с бантиком моталась как маятник.

Первой обернулась Яся. Обернулась, вскочила со стула и застыла. Короед от неё почти не отстал. Гномы тоже поднялись. Ну, вот, аудитория в сборе, внимание полное и всё наше.

— Эт-то что такое? — Грозно свёл брови Короед. Эххх! Красота. В двойном объёме красота!

— Сиротинушка-а! — гнула я свою линию, — результат гномьего насилия-а! Увезли меня гномы в далёкий город, а там такое было, такое было, много чего было, да вот, что стало. — Вообще-то я нисколько не переврала события. — Головастик у меня народился-а-а, ничего не ест, только пьёт и почти уже не шевелится-а-а!

— А-аа! — подпел Лидорчик.

Я изо всех сил напряглась, и половник на руках Лидорчика изогнул замотанный тряпками черенок дугой.

— М-да… Не вовремя, хех, — выдала я притворный вздох.

— Как с таким дитём на хлеб заработать? — подхватил тему ТоннаЭля. — Волос долгий, да ум короткий, голова большая, мозгов нет.

— Митвиа, ты как здесь окзалась!? — Осилил почти все буквы Синтар Керосинович. Ух, красавец. Прелесть, какой грозный!

— Оказалась! — Рявкнула Яся, видимо по привычке восполняя пропуски Короеда, — И вы, Лидортонниэль Миргландиэр, как Вы посмели без охраны!?

— Да мы тут встретили кое-кого, — мило улыбнулась я в ответ. — Решили вас познакомить. Лично. Нифса, посторонись, дай близнецам посмотреть друг на друга.

— Уи, — подтвердила моя добрая няня и на всякий случай оскалилась. Её, и «безохраной» обозвать!

Рухнул только один гном, да и то потому, что плюхаясь обратно на стул, немножко промахнулся. Жаль. Я рассчитывала на массовый гномоповал. Зато у Яси с Короедом случился столбняк вкупе с немотой. По-моему, у Ясанны Линарвиссэ ещё и волосы зашевелились. Но, может, мне и показалось. Первым из скульптурной группы ожил Наариэль. Почему-то схватился за голову, замычал, а потом всё-таки подошёл поближе и… взял Короеда за руку. Не в том смысле, как здороваются, а в том — как рассматривают и ощупывают.

— Невозможно! — Выдохнул прекрасный Тарноэр, — я не думал, что это будет так… так тяжело. Моё тело…

— Ну, что Вы в самом деле, Наариэль, — мне его что-то сразу жалко стало, — у вас и новое тело не хуже. Смотрите, даже повыше получилось. Правда, Лидорчик?

— Хм, да. На пол-ладони выше. Точно, — подтвердил ТоннаЭля.

— Вот, а Вы переживали!

Короед перевёл ошарашенный взгляд на меня:

— Пол-лучил-лось!?

Что-то у него теперь букв на нервной почве прибавилось

— Ага, — я мило шаркнула ножкой, потупив глаза, — вылепилось. Из биомассы слепили. Свежачок! Хорош, да? Как новенький. Только начинка старая. Наариэль Тарноэр из Дома Синей Вязи. Получайте обратно, пользуйтесь на здоровье!

— Вот так ырбуц драмзерховый… — задумчиво изрёк главный гном.

— Встааать! — оглушил грозным рёвом нас и весь зал ещё недавно невменяемый Наариэль. Ничего себе переход! Я бы тоже сразу встала, жаль, что уже стояла. Гномы взвились моментально. — Немедленно принести извинения дамам! — Командовал Страж защитник высшего ранга. — По прибытии в Ольшанку двадцать кругов вокруг крепости! Как поняли меня, командир кулака Ронд?! С командиром бежит весь кулак! — Рычал Тарноэр.

— Есть! — Слажено рявкнули гномы, — весь кулак двадцать кругов!

Ыртыть вашу налево. Ползающие половники были. Бегающие кулаки… нет, пока не было.

Что тут началось… Не иначе у Наариэля главным развлечением были бегающие кулаки. Гномы признали начальника. Извинялись они как-то слишком радостно и вразнобой, хотя вроде у всех кроме Ронда был по плану только забег кулаков. Никаких хоровых воплей, сплошной гам. Стол опрокинули, самые умные волокли за собой стулья. Короеда с Ясей чуть не затоптали. И пол минуты не прошло, как свежеслепленный маг оказался облеплен гномами не хуже, чем сота пчёлами. Не знаю, целовали ли раньше Тарноэра гномы. По-моему нет. Наариэль пытался отбиться, но особо не усердствовал. Видно же — соратники на радостях совсем головы потеряли. Один так и вовсе слёзы радости бородой утирал. Надо же, какие у них удивительные отношения в Ольшанке. Прямо как сына встретили. Покойного.

По мере того, как гномы успокаивались, то один, то другой начинал задавать ненужные вопросы, а точнее один, но часто: «Как?» Короед и Яся отходили от шока и тоже были не против получить подробные разъяснения.

— Тихо, — уже спокойным голосом осадил гномов Наариэль, и, указав на меня глазами, пояснил: — «Как» — государственная тайна. Всем запомнить: мне совместили тело и душу обратно. Повторять надо?

— Никак нет, — хоровым шепотом отозвались приграничники и вылупились на меня с таким умилением, с каким на меня смотрела только Нифса, когда я к ней в фартук за конфетами лазила. Приятно, задери меня драмзерх!

Ладно. Пусть гномы с Наариэлем дальше радуются, а нам бы с Короедом поговорить.

— Синтар нир Караен, мы немножко устали с дороги. Может, проводите нас в свою комнату? — Намекнула я Керосину на приватный разговор.

— Кнечно, — понятливо кивнул внук Синей Бабушки.

— Да-да, комнаты вам снять успеем, — присоединилась Яся.

— Я бы хотел выразить свою признательность… — вспомнил о долге и сопутствующих безобразиях Наариэль, но я уже тащила Короеда за руку в сторону лестницы.

— Успеете, уважаемый Тарноэр. Какая признательность среди битой посуды?

Слуги уже метались, ликвидируя беспорядок. Вышитый Распорядитель только успевал черкать в маленьком блокноте. Понятно. Счёт будет выглядеть страшно…

Короеда счёт не волновал. Мы ещё не добрались до их с Ясей опочивальни, а он уже начал выспрашивать, как мне удалось сотворить чудо. Еле утерпела, чтобы не предъявить ему другое чудо. Он же не знает, которое из чудес — моё.

Лидорчик нырнул следом за нами комнату, Нифса осталась сторожить снаружи.

— Говори! — без ошибок потребовал Короед.

Я почувствовала, что голова у меня опять наливается свинцом.