Инна Сударева - Каприз леди Авроры

И вот теперь рука Шипа Майи с опасным металлом в ладони взметнулась к шее императора.

Сил у погибающей оказалось много - нож вонзился Исидору под левое ухо чуть не по самую рукоять. Лорд ахнул, и с этим звуком из его рта вылетело облако кровавых капель, оросило посиневшее лицо Майи, одарило ее щеки яркими и крупными, ужасными "веснушками".

Император Твердых Земель выпустил свою жертву и схватился руками за шею, за рукоять ножа, который остался в ране, и повалился на бок, заливая алой кровью пол и шелковые юбки Майи. Девушка тоже упала, навзничь и с хрипом, сипом, жадно, спешно потянула в горло, в легкие спасительный воздух, который теперь пах не только розами, но еще и свежей кровью. Но каким же сладостным он ей показался…

Аврора хотела закричать - не вышло. Ее горло занемело, будто его тоже сдавила чья-то могучая рука, только невидимая.

В чувство Аврору привел слабый звук падения еще одного тела - позади с легким шорохом обсела в обморок Мека.

- Папа! - закричала, обретя голос, Аврора и кинулась к отцу.

Он еще жил, но не мог говорить. Мог только смотреть. Огромными, ошеломленными глазами. На белое, залитое слезами лицо дочери. Лорд Исидор не ждал такой смерти.

- Па-па, - повторила уже тише наследница, протягивая руку к его испачканной кровью щеке. - Прости, прости, - зашептала быстро-быстро, обнимая отца, кладя голову ему на грудь. - Из-за меня… все из-за меня…

Все, что успел сделать император перед смертью, это положил окровавленную ладонь на голову дочери и погладил ее. Что бы там ни было, он любил свою капризную Аврору и был готов ей все всегда прощать. Даже нынешнюю выходку…

Корт несся по коридору, беззвучно и быстро перебирая ногами в мягких сапогах, и старался не попадаться в явные пятна света, которые отбрасывали на каменный пол фонари. Он не был твердо уверен, что бежит правильно - к выходу, но стоять на месте в сложившейся ситуации он считал наиболее худшим вариантом поведения.

Два раза ему удалось избежать столкновения с дворцовой стражей - он спасался от их глаз за колоннами. Солдаты пробегали мимо, грохоча сапогами и звеня оружием, а затем Корт, удостоверившись, что его никто не видит, продолжал свой бег. Иногда ему попадались высокие, узкие окна, и убийца выглядывал наружу, на пару секунд, чтоб узнать, можно ли спуститься вниз. Но везде его взгляд натыкался на вооруженных людей, которые ходили туда-сюда по двору и следили за окнами.

Возле одного такого окна Корт и попался. На мгновение он отвлекся от коридора, чтоб прикинуть расстояние от подоконника до ближайшего дерева, и своды залы внезапно огласились воплем: "Вот он! Держи его!"

Убийца выругался "Вошь те в глаз!" и, не глядя, метнул в сторону вопля один из мальков. Из полумрака теперь донесся крик боли - нож попал в цель.

Корт не стал проверять, насколько серьезно ранил врага. Он дернул из перевязи еще по ножу в каждую руку и понесся прочь. Необходимо было как можно быстрее сменить позицию, удалиться от того места, где его заметили. Откуда-то из бокового коридора на него с пыхтением и звоном вылетели два стражника с короткими мечами и маленькими продолговатыми щитами на предплечьях (очень удобным оружием для схватки в ограниченном пространстве).

Молодой человек низко присел, спасая голову от клинка ближайшего противника, и сделал два резких, неуловимых движения руками - оба воина от этого с криками повалились на пол: у одного метательный нож убийцы ушел в живот, почти целиком, у второго - в колено, разбив чашечку. Корт выпрямился, отобрал у стражников щиты, нацепил их на свои руки, прикинув, что такое снаряжение ему вполне пригодится, и дернул из своей перевязи еще два малька.

Звонкое "тен-тен" - краткая и веселая песня спущенных тетив - приказало рухнуть на пол. Ничком, не жалея локтей. Это было правильным, потому что над головой тонко свистнули стальные арбалетные болты, и через секунду они же раздраженно зазвенели, не поразив нужной цели и ударившись в колонну. Ушибленные локти того стоили - как и все тело, они остались живы. Не поднимаясь и чуть вывернувшись, Корт метнул в арбалетчиков ножи, и оба достигли цели: один впился воину в бедро, у самого паха, второй - перебил ладонь другому стрелку. Разобравшись с этими врагами, Шип резким кувырком вернулся на ноги и понесся дальше, легко перепрыгнув через упавших и стонущих арбалетчиков. У него еще были ножи и были силы, и два верных меча за поясом дожидались своей очереди.

На глаза попались две алебарды - они украшали одну из стен в том небольшом зале, куда заскочил убийца. "Замечательно!" - подумал Корт, ухватил одну из них и с алебардой наперевес помчался к боковому выходу - там он заметил лестницу, ведущую вниз. У самой двери Шипу пришлось крутнуться волчком, чтоб древком алебарды отбить стрелы, которые послали ему в спину влетевшие через противоположную дверь в зал стрелки.

Отбил Корт лишь две. Третья впилась-таки ему в руку, чуть выше локтя, но кость не задела. Четвертая стрела стальным наконечником выбила искру из массивной дверной петли и упала убийце под ноги.

Корт зайцем выпрыгнул из залы, громко и резко захлопнул за собой дверь и подпер ее алебардой. Это хоть на какое-то время должно было задержать преследователей.

Секунду убийца потратил на то, чтоб осмотреться. Да, лестница была. Каменная, винтовая, узкая - она вела в первый этаж, но спуск обещал стать нелегким - снизу уже торопилось большое количество солдат (Корт определил по топотанию), с криками "Живым брать! Живым!"

- Живым, - проскрежетал зубами Шип, извлекая стрелу из руки, отрывая край рубахи и быстро заматывая рану получившимся лоскутом. - Это плохо. Для вас. Но замечательно - для меня.

Лестница была узкой - в этом состояло ее главная привлекательность для Корта. Он выхватил мечи, оставив мальки про запас, и решительно сжав зубы, побежал вниз, навстречу стражникам. Молодой человек намеревался вступить в открытый бой, свалить как можно больше солдат и пробиться к выходу. Узость лестницы должна была не позволить его врагам нападать большим числом.

Первым, кому повезло столкнуться с Кортом, стал воин в кольчуге и сияющем нагруднике, высоком шлеме, с длинным прямым мечом и круглым щитом. Увидев несущегося навстречу убийцу, воин сделал в высшей степени красивый и смертоносный выпад, желая насадить противника на свой клинок, как мясо на вертел. Шип змеей вильнул в сторону, крутнулся вокруг своей оси, пропуская оружие врага вдоль тела. Со стороны было очень похоже на то, как веретено наматывает на себя нить (веретеном был Корт, нитью - меч его врага). Оказавшись почти лицом к лицу со стражником, ошарашенным таким необычным приемом, убийца изо всех сил рубанул обоими мечами и отсек противнику и руку с мечом, и руку со щитом. Во все стороны брызнула кровь, зазвенело, падая на каменные ступени, оружие вместе с отхваченными кистями, заорал благим матом раненый, а Корт уже бежал дальше, чтоб поражать следующих.