Демин - Туман. Квест Похититель душ

- Орни - фонарщик, ещё не добрался до нашего района, - мелькнула мысль.

Я брёл по дороге, пытаясь побороть чувство безысходности

- Дежа вю, - подумал я. - Сбой матрицы, всё это уже было. Но тогда я смог найти выход, пусть в корне неверный, но нашёл. Найду и сейчас.шёл, цвирканье сверчка действовало на нервы. Прошлёпав босыми ногами на кухню, я вытащил из заначки бутыль гномьего самопляса и нацедил полкружки. Выдохнул, замахнул двумя большими глотками, переждал выступившие слезы и начал шарить по плошкам. Найдя чего то там в темноте, я быстро захрумкал капустой и отправился обратно, чувствуя, что проблем со сном больше не будет.

***

Утро не принесло ничего нового. Вкусно пахло булочками с корицей и травяным сбором, который здесь пили вместо чая. В окошко пробивалась редкое еще весеннее солнышко, о стекло билась так несктати проснувшаяся муха. Герды не было, наверху, у Непоседы, тоже никто не шебуршился. Настроение, таким похоронным как вчера - не было. По любому должен быть выход. По любому.

Все утро я был хмур, думать не хотелось, хотелось вытянуться на солнышке и греться, греться, греться. Вместо этого приходилось работать, работать, работать. Причем головой. Ладно, что еще срочных дел не было и город погрузился в привычное сонное оцепенение. Набодяжив себе кружку кипятка с местной настойкой градусов под сорок, я уселся в уголке, наблюдая из окна за редкими прохожими, бегущими по своим делам. Сейчас, же я порядочный гражданин, толстый и ленивый и меня можно брать голыми руками. Пусть им всем плевать, но я этого не хочу.

Собравшись, я направился на кухню, зевая и почесывая в паху. Не может же быть все плохо, только я развязываюсь с одним, как судьба подкидывает новые задачки.

Я ходил на работу, оформлял дела, проверял стражу, получал "комиссионные" от мелких лавочников, ходил в Магистрат, высиживая штаны на нудных заседаниях, но постоянно и напряженно думал. Просто так меня уже не взять, у меня множество знакомых и должников, которые могут помочь. Надо их обежать, поговорить, надо только выработать план спасения. А вот для этого надо наведаться к Вертеру.

***

Поздний вечер, двери закрыты на тяжёлые засовы, теплятся слабые огоньки и почти около каждого собралась семья. Где то пьют чай, где то поздно ужинают, где то ждут немного датого отца и мужа, где то ругаются, а где то укладывают ребенка спать. Люди разные, семьи разные, судьбы разные. Я не торопясь иду по улице, стараясь по меньше обращать на себя внимание. Улочка заканчивается небольшим тупичком, с одной стороны стена трехэтажного дома, с другой стороны высокий забор и калитка, в которую я и стучу ногами. Хрип здоровенных пастушьих псов, страстно желающих добраться до возмутителя их спокойствия через какое-то время сменяется возмущенным взлаиванием взвизгиванием, как всегда при появлении хозяина, а во дворе смутно прорисовывается приземистая фигура Вертера и слышится его негромкое:

- Hol`s der Teufel! - которое тут же сменяется мощным, - Кого тут черти принесли!?

- Не ори, alte Knacker, - говорю вполголоса, - двери открой, а то я от своих баб сбежал, чтобы с тобой за рюмочкой посидеть.

Сказать, что Вертер удивлён, это значит ничего не сказать, я прямо вижу как он тянется мощной пятернёй к затылку, озадаченно хмурясь, потом резко бросает руку вниз, и не найдя в почёсываемых местах ответа, наконец-то начинает греметь засовом. Калитка начинает приоткрываться и наконец я вижу его встревоженное лицо:

- Was ist los?

- Да ничего особенного, - неискренне улыбаюсь я. - Вот решил тебе на пробу новую рецептурку принесть, - и соблазняющее показываю не маленькую баклажку, в которой что-то булькает.

- Подожди, собак приберу, - говорит он.

Со двора слышны негромкие уговаривания, поскуливания, лай и вот дверь распахивается настежь. Вертер смеряет меня подозрительным взглядом:

- Ну тащи своё Gesoeff, попробуем, что ты туда намешал, - он поворачивается ко мне спиной и направляется к беседке в глубине двора, достаточно большой, основательной, похожей на небольшое, но солидное и хорошо защищённое укрепление.

Я прохожу мимо давящихся от вожделения собак и сажусь на каменную скамью, куда вертер бросает соломенные циновки, чтобы не застудиться. Натаскав из дома заукуски, а у гнома это всегда практически мясо, Вертер уселся напротив меня м шумно вздохеув сказал:

- Nun gut. Рассказывай.

Я попытался недоумённо сощурить газа, но гнома не проведешь.

- Ты рожи то мне не корчи! Чтобы ты припёрся поздно вечером да ко мне домой, а не в контору... - он махнул рукой и ещё раз повторил, - давай, рассказывай.

Ну я ему всё и рассказал, вернее не совсем всё. Я рассказал только, что из-за чудовищной ошибки меня ищет инквизиция, ну и так далее. Гном сидел задумчиво хмыкая, угукая и кивая.

- Я уж думал дождаться инквизиции и сдаться им нафиг, - я опускаю взгляд на столешницу и старательно черенком вилки прочерчиваю непонятные фигуры, почему то более важные для меня сейчас, чем наш разговор.

- Du hast ja einen Knall! - взвивается гном под потолок. - Даже думать не смей!

Следующие минут десять или три стакана настойки были посвящену перебору всяких разных возможностей, вплоть до фантастических:

- А твой знакомец, который так всё хорошо устроил тогда... - Вертер мнётся, - ...ну когда нам надо было, - и выжидающе смотрит на меня.

Блин! Не взрослый половозрелый гном, к тому же старше меня на шестьдесят лет, а благородная институтка, впервые голого мужика увидевшая.

Я на секунду задумываюсь, вроде бы известный выход, но тогда у нас за спиной, как я потом понял, была негласная поддержка на достаточно высоком уровне. Сейчас же придётся действовать на свой страх и риск, причём под пристальным оком Свана. Нет, не реально.

- Если кому то надо было начистить Fresse, то я бы и не сомневался. Но тут совсем другое дело.

Мы оба молчим, гном, видимо и сам понимает, что сморозил глупость. Этих умрут, пришлют других - инквизиция со следа не слезает никогда. Нам тогда повезло, что нашёлся спрыгнувший с катушек оборотень, которого к тому же поймали на месте преступления.

Потом моя настойка кончается и мы переходим на вертеровский самопляс.

- Ich gehe pinkeln, - говорит изрядно накачавшийся гном и чуть пошатываясь исчезает за дверью летней беседки.

Слышно облегчённый вздох и мощное журчание струи. На меня же алкоголь не действует вообще: ни башка не туманится, ни в сортир не хочется.

Возвращается посвежевший Вертер долго смотрит на меня пытаясь сфокусировать взгляд и это у него даже получается, правда очень не надолго. Наконец гном что то решает для себя и убеждённо говорит:

- Хватит die Hose voll haben! Дело надо делать, а себя жалеть можно до бесконечности. Сван прав, тебе надо валить из города, причем туда, куда инквизиции хода нет .