Александр Змушко - Между Мирами

Она носила разноцветные носочки, украшала помело бантиками и содержала целый аквариум маленьких бесенят. Она обожала шоколадные торты и напевала заклинания в рок аганжировке. У неё была слабость - треугольные подушки со страшными рожицами и забавные чёртики на пружинках, которые выпрыгивают из шутовских подарков.

Что я в ней нашёл?

Ничего необычного.

У Сэмми есть одно качество, которое подкупает: она обожает меня и всё, что я делаю. Она пришла в восторг от террариума, в котором у меня живут новозеландские ящерицы-туатары [141]; от моей коллекции новогодних "волшебных шаров" - ну, знаете, такие, которые потрясёшь - и внутри идёт снег. Она обожает мой сборник книжек по истории секса - и набор песочных часов.

В первый же день она подружилась с Маленьким Народцем - эллилами: они обитают у меня на полке. И стала закадычным приятелем боуги - страшилке из стенного шкафа. Вы, конечно, можете спросить, что привидение делает у меня в шкафу, и у меня даже есть на это ответ.

На самом деле, это обычная практика Станции: подобные монстры есть в каждом блоке. Шкафы помечаются номерами, прямо как комнаты, и туда методично подселяют всякие кошмарики.

Нужно ведь несчастным боггартам [142] где-то жить? Вот их и приписывают к прочим постояльцам. У меня ещё хороший сосед - завывает тихонько и только по особенным ночам, а не дни напролёт. А вот Сэмми досталась Дженни Зелёные Зубы - противная старушенция, пугающая детей, которые не пользуются зубной пастой. Впрочем, кажется, ведьмочка нашла с ней общий язык.

Как-то раз захожу в комнату, а зубная Ведьма, высовываясь из шкафа, ей и говорит:

-- Все парни - отвратительные создания, и редко чистят зубы.

-- Это точно, -- соглашается Сэмми, -- хоть тащи их к умывальнику перед тем, как целоваться.

Я до сих пор не понял, какое место Сэмми занимает в иерархии Карнавала Джека. Кажется, она входила в Тринадцать Приближённых Любовниц, или что-то такое. Не уверен, что хочу это выяснять. Сэмми милая, непосредственная и очень общительная барышня. Из одежды она признаёт только гетры и шляпы. Когда такая девчонка влюбляется в тебя, тебе остаётся только приплясывать от счастья.

Сколько бы там Джулия не подтрунивала над нами.

Сэмми обожает корчить рожицы зеркалу, писать письма Санта Клаусу, смотреть анимэ-сериалы, и хохотать до колик безо всякого повода. Но она мне нравится именно такой, и я ничего не могу с собой поделать. Она говорит мне "Споки ноки, солнышко" и "Пока, карамелька". Она зажигает для меня звёзды на потолке и укрывает одеялом. И когда она заваривает мне большую кружку какао и говорит: "а я давай я поухаживаю за тобой, как настоящий джентельмен", я не только смеюсь, о нет. Ещё я чувствую, что меня любят.

А вы помните, что это такое?

***

Я всё-таки взял Сэмми в нашу команду. Тот факт, что она любимица Весёлого Джека (ну, и, по совместительсву - сильный природный маг), на моё решение повлиял очень слабо. Вообще не повлиял. Я пользовался исключительно личными критериями. Самаэлла - умная, жизнерадостная и раскованная особа. С ней работать веселее.

Джулия осталась довольна. В крайнем случае, наша ведьмочка может колдануть так, что не покажется мало. Ну, а заодно и разбирается в паранормальных моментах. Они даже сдружились - страшно представить, на почве чего. Заодно наладились дела и у Юбиби: теперь, когда она стала совсем настоящей - у неё закрутились романы, один за другим. То какие-то привидения с заброшенных космолётов, то перворождённые эльфы, то пришельцы с глазами на стебельках. Не успеваю запоминать.

Хотя она по-прежнему считает себя моей кошкой, и частенько заглядывает на огонёк.

Время пролетело быстро. Мы развлекались и отрывались - целый месяц напролет. Прожигали наш заслуженный отпуск. А потом подкралась работа - хищно и незаметно.

***

Кербер давал нам последние наставления:

-- Позаботьтесь, чтобы синигами не проявляли ненужной инициативы. В такие дни на Станции полным-полно непрошенных гостей и, хотя новоприбывшие и самозародившиеся обладают остаточной аурой, по которой их можно опознать, порой Боги Смерти поддаются искушению, и... На время праздников мы отменяем жёсткий контроль...

Джули кивала, я слушал его в пол-уха. С синигами у нас общается Джульетта. Всегда поражаюсь, как она это делает - японские "косцы" довольно неприятные типы. И больше всего смахивают на уголовников. На членов Якудзы, например. Но Джули они слушаются беспрекословно [143].

Самаэлла отчаянно зевала. Чтобы совсем не помереть от скуки, они заставила татуировки Джулии ожить, и начать ползать по телу. Джулия сделала вид, что она этого не замечает. Тогда Сэмми, высунув язык от усердия, заставила татуировки покусывать её за пикантные места. Джулия скрипнула зубами.

Я пытался сдержать смех, и из меня изредка вырывалось какое-то бульканье. А ещё - я не мог не любоваться Самаэллой. На юной чародейке были синие в белую полоску гетры - в честь наступившей зимы; ярко-фиолетовая шляпа в красные пятна; и жёлтые ботиночки с зелёными шнурками. Выглядела она причудливым мухомором. Очень соблазнительным мухомором.

Юби тёрлась об мои ноги, не вникая в наставления Трёхголового. Кладуис следил, как тату-змея скользит по телу Джульетты, свивая кольца в интересных местах. Он был в коротких потёртых джинсах, подложенных у колен, и в футболке с претенциозной надписью "Секс-инструктор: первое занятие бесплатно".

Помимо вышеперечисленных персонажей, к нам присоединилась практикантка. Она была японкой. И совершенно бесшабашной. Волосы у неё были зелёные, в глазах - красные линзы. Одевалась она в стиле гангуро - нарочито по-европейски. И главное, всегда ярко. Наверное, это у японцев в крови.

Звали её совершенно не по-японски - Аманда. Говорила она на унилингве [144] почти прилично, - ну, если не считать порой созидаемых причудливых конструкций. Самаэллу она обозвала "красивопопой колдуницей", а про Джулию сказала, что она - "прекрасна, как болотная лилия".

Хотя, на древнегреческом и "сфайномерис" - показывающие бёдра - комплимент...

Внушение начальства тем временем оборвалось.

-- ... в общем, вы всё поняли, -- закруглился Кербер. -- Если напортачите - голову оторву!

Мы синхронно кивнули, как китайские болванчики. Я подумал: "А кто-нибудь вообще, кроме Джулии, слышал, о чём он говорит?" Страж Преисподней, очевидно, подумал о том же. Он оскалил клыки и зарычал.

-- Идите уже!

И мы развернулись, чтобы пойти.

-- Аригато, Страшный Адский Пёс, -- вежливо поклонилась Аманда.

-- Э, кхм, -- закашлялся Кербер. -- В общем, удачи.