Эрик Ластбадер - Отмели Ночи

— Ты говоришь, ты сражался уже с одним из этих... Макконов?

— Да, и неоднократно. На этот раз мне удалось его ранить. Вот этим...

Он поднял руку в перчатке.

— Его нельзя ранить обычным оружием. Но эта перчатка сделана из его собственной шкуры. Я ранил его, но он чуть не убил меня.

Риккагин провел рукой по глазам; Ронин заметил новые морщины у него на лице.

— Тогда Маккон скорее всего где-то здесь.

— Я должен найти его, — сказал Ронин.

— Хорошо. — Туолин подергал палочку из слоновой кости, продетую в мочку уха. — Нам надо перебраться в полевой лагерь. Там мы скорее узнаем что-нибудь новенькое об этом самом Макконе.

— Я рад, что ты мне поверил.

Туолин вздохнул.

— Слишком много я видел мертвых и умирающих. Теперь я поверю чему угодно, — сказал он устало.

Пыльные улицы Камадо были наполнены хриплыми криками, лязгом железа, фырканьем и грохотом лошадиных копыт, стонами раненых, топотом сапог.

Они вышли из крепости через южные ворота. Воины проводили их до моста.

Темные тучи клубились на юго-западе и стремительно уносились на юг. Ветер стих. Воздух был липким, густым и холодным. От сырой земли поднимался белый пар.

Они прошли по деревянному настилу моста, хватаясь руками за веревочные поручни. Ронин то и дело поглядывал вниз, на бурную реку, замечая то блестящие черные камни, то выскочившую на поверхность рыбу.

Земля к югу от крепости была коричневой и бесплодной, как будто выжженной сильным жаром. Справа, в северном направлении, раскинулся лагерь, заставленный рядами палаток и ярких шатров, со множеством лошадей на привязи и яркими мерцающими кострами, вокруг которых мелькали тени воинов.

Лагерь расположился на краю луга с высокой зеленой травой, за которым, метрах в трехстах, начинались кустарники и деревья того самого леса, который Ронин заметил еще на подъезде к городу. Теперь он разглядел, что лес этот невероятно густой, а ветви на высоких стволах настолько плотно покрыты листвой, что деревья казались сплошной зеленой стеной.

На той стороне моста их встретили воины. Туолин приказал проводить их в шатер риккагина Во. Они шагали по высокой траве. В сумеречном свете пролетали светлячки. Трава шелестела на ветру, стрекотали цикады. Все вокруг было окрашено синей дымкой, кроме леса за лугом, окутанного непроницаемой черной тенью.

Полотняные стены шатра в желто-голубую полоску даже не колыхались — ветра здесь не было. По всему лагерю зажглись светильники. Преобладали запахи дыма костров и жареного мяса.

В шатре было тепло и светло. Повсюду горели лампы.

По легким стенам пробегали тени, это воины риккагина сновали туда-сюда, готовясь к битве. Гонцы шли сплошным потоком, доставляли и забирали зашифрованные послания на клочках рисовой бумаги.

Туолин провел их сквозь эту строго организованную сумятицу к высокому человеку схемными длинными волосами и тонким узким ртом. Подбородок у него выдавался вперед. Он обернулся при их приближении и взглянул на Туолина.

— А-а, Тиен. Хай с войсками уже подошел?

— Да, еще до заката.

— Хорошо. У нас теперь каждый человек на счету.

Риккагин Во взял у гонца бумагу и отошел от них на несколько шагов — поближе к свету. Прочитав сообщение, он вернулся к столу, набросал пером несколько слов и отдал бумажку гонцу, который тут же удалился.

Он повернулся к Туолину.

— Сегодня днем мы потеряли еще один дозор.

— Где?

— В северном направлении. В лесу.

— Сколько человек?

— Тринадцать. Вернулся только один.

Во поморщился.

— И толку от него мало. Бредит.

— Что говорил?

Во принял у гонца очередное послание и уткнулся в бумагу.

— Не помню. Спроси у Лиху, если хочешь. А я не хочу себе голову забивать, и без того зашиваюсь.

По настоянию Ронина Туолин разыскал Лиху, плотного приземистого человека с черными волосами, заплетенными в косичку, толстыми щеками и продолговатыми блестящими глазами.

Лиху отвел их поближе к полотняной стене, чтобы никто не мешал разговору.

— Этот, последний, уже скончался, — сообщил он и умолк, выразительно покосившись на Ронина с Кири.

Туолин потрепал его по руке.

— Говори, эти двое никому ничего не скажут.

— Ладно, такое, значит, дело... — Он потер верхнюю губу, на которой выступил пот. — Я прикончил его, понимаете? Я убил его.

Блестящие глаза метнулись по сторонам.

— Он все равно умирал и попросил меня... Он не мог больше жить после того, что видел...

— Что напало на дозор? — спросил Ронин.

Лиху изумленно уставился на него.

— Откуда... откуда ты знаешь? Туолин, откуда он знает?

— Знает что? — спросил Туолин.

— Ему известно, что на дозор напало «нечто».

— Он описал эту тварь? — терпеливо спросил Туолин.

— Да, будь он проклят. Я теперь не засну этой ночью. Оно было громадным, с длиннющими лапами и кошмарной харей. Он сказал, что эта тварь рвала им глотки.

— Маккон, — заметил Ронин, а Туолин кивнул.

— В лесу?

— Да. — Лиху судорожно сглотнул. — Примерно в километре от края луга...

Они молчали, ожидая продолжения. Лиху смотрел мимо них на дрожащие тени в дальнем конце шатра.

— Что еще? — очень мягко спросил Туолин.

— Но не об этой кошмарной твари он говорил перед смертью, — выдавил Лиху, явно делая над собой усилие, словно боялся, что произнесенные вслух слова могут призвать этих жутких тварей, — Что-то еще шло за этим чудовищем.

— Еще одно? — спросил Ронин.

Голова у Лиху дернулась.

— Еще? Нет-нет. То есть да. Не знаю... что-то другое. Он говорил, что был туман и кровь лилась рекой. Он видел лишь мельком...

— Дальше, — бросил Туолин.

Лиху снова сглотнул.

— Риккагин... Он сказал, что это был Черный Олень...

— Продолжай, продолжай.

— Риккагин, он умолял меня убить его, — с жалким видом проговорил Лиху. — Иначе, я думаю...

— Лиху, Черный Олень — это всего лишь легенда, отвратительная...

— Что за легенда? — быстро спросил Ронин.

— Есть такое предание о Черном Олене, — сказал Туолин. — Это получеловек-полузверь.

— И все?

Туолин посмотрел на Лиху, которого била дрожь.

— Одни говорят, будто он — воплощение зла. Другие считают, что он когда-то был человеком, но потом подвергся превращению, стал прислужником колдовских сил и теперь сражается против бывших братьев по крови. Но это все сказки...

— Сказки не сказки, — заговорил Лиху, — но тот воин не сомневался, что видел именно его. Там, в лесу.

Ронин повернулся к Туолину.

— Сказки меня не волнуют. Мне нужен только Мак-кон. На рассвете я пойду в лес и уничтожу его...