Михаил Высоцкий - Принцесса и арбалет. Том 1

— Ты и сам узнаешь все ответы, — «обрадовал» меня лысый старик, — не пришло еще время, Михаил. Я не имею права тебе их открывать. Судьбы должна сама тебя провести — только так наш мир может найти свое спасение.

— Отлично! Будем и дальше в молчанку играть. Хорошо. Другая серия вопросов. Откуда меня знает милорд? Почему за мною черти следили? Какую во всем этом роль играет Леркино происхождение? Тоже "не пришло время", Бил?

— Не пришло, — все с той же улыбкой подтвердил воин. — Одно я могу тебе точно сказать — я никогда не сделал бы ничего, что может нанести вред моей дочери. Ты думаешь, я хотел ее в это впутывать? Нет, Михаил, не хотел. Но выхода другого нет — это судьба. От нее не уйдешь.

— Все понятно, — и эта попытка хоть что-то прояснить сквозь стену тумана закончилась полным провалом. — Ты, как я вижу, хорошо знаешь, что такое судьба… Может тогда поведаешь, что нас в ближайшем будущем ждет, а? Что, кхэ-кхэ, «суждено»?

— Поведаю, — неожиданно легко согласился Бил, — нас всех ждет большая королевская охота.

— Охота? — я, мягко говоря, удивился. — Что-то я сомневаюсь, что сейчас королю до охоты… Ему бы с другими проблемами разобраться…

— Тем не менее, охота будет, — уверенно заключил Бил.

Я ему не поверил.

Прошло две недели. По моим представлениям — преддверие нового года. Хотя, по местным понятиям, год начинается где-то в середине марта.

***

— …объявляется Большая Королевская Охота! — закончил зачитывать приказ глашатай.

Бил оказался прав. Король действительно объявил охоту, и не простую, а Большую Королевскую. Суть данного развлечения такая. Берется дичь. Вполне конкретная, заранее оговоренная. А затем все лучше воины королевства дружно отправляются ее ловить. Кто поймает, тот молодец. Раньше этому «молодцу» доставался титул графа и он получал право на поместье в самом центре Чаэса. Сейчас столица погибла, но король пообещал с наградой не поскупиться, и народ ему поверил. Так что от желающих поохотиться отбоя не было…

О том, что Большая Королевская будет объявлена, я узнал несколько раньше остальных. Еще утром король меня, да и не только меня, вызвал к себе, и коротко, но ясно, обрисовал обстановку. А она была не очень… Ко всем проблемам, связанным с превращением столичного града в НИЧТО, добавилась еще одна. В местных лесах неизвестно откуда заявилось страшное Чудо-Юдо. Питалось это Чудо исключительно человечиной, а, среди прочих хобби, обожало забираться в человеческие села и выедать всех жителей до последнего. Попытки справиться с ним регулярными егерскими частями ничего не дали. Егеря, они тоже люди, и воспринимались соответственно — как разновидность пищи.

С каждым днем Чудо-Юдо все наглело и наглело. Если в самом начале оно нападало на беззащитные деревеньки, то за последние дни уже уничтожило три огромных обоза с провиантом для королевского лагеря. Вытерпеть такое король уже не смог. Один зверь, пусть и страшный, не имеет права быть угрозой для целого государства, и должен быть уничтожен. Любой ценой. Потому и была объявлена Большая Королевская Охота.

Что Чудо-Юдо собою представляло — сложно сказать. Немногочисленные свидетели, чудом выжившие после встречи с ним, давали совершенно разные описания. Одни называли это кентавром, другие — минотавром, третьи — человекомедведем, четвертые — двухголовым драконом, пятые — великаном, шестые — просто чудовищем… И так далее. Точно описать внешность твари никто не мог — слов не хватало. Однако все сходились на том, что, встретив чудовище, перепутать его с кем-то другим невозможно. Такое во всем мире только одно.

И вот это самое Чудо-Юдо нам и предстояло ловить… Другим охотникам было известно меньше, слухи о страшной твари, поедающей людей, сейчас королю были не нужны. И так беженцы из собственной столицы в собственной стране чувствовали себя предельно угнетенными, если же их еще начать пугать такими правдивыми страшилками — совсем плохо может стать. Так что просто было объявлено — "страшный зверь", против которого "не менее чем двадцатером выходить рекомендуется". Охотиться в одиночку настоятельно не рекомендовалось.

Сам король тоже собирался принять участие в охоте, и меня пригласил в свой отряд. Туда же были взяты и три лучших друга короля — «советник», "генерал" и "начальник стражи", как я их для себя назвал. А также Бил, Бесс и Федя. Ну и Алвит — его брать никто не хотел, сам напросился. И, конечно же, два десятка лучших гвардейцев короля — элита, лучшие из лучших. Двадцать было выбрано как разумный компромисс. С одной стороны, не мало, если что — любое чудовище завалят. С другой стороны, не много — Чудо-Юдо может рискнуть на нас напасть. Если бы мы всей армией пошли леса прочесывать, тварь бы скрылась, прождала облаву где-то в берлоге, и опять за свое взялась. Нам это было ненужно.

Охота по-местному несколько отличалась от того, к чему я в своем мире привык. В принципе, тут было принято охотиться летом, когда рекхтары не спят, именно эти летающие крокодильчики и тут нашли широкую популярность. При должном уровне дрессировки, зверьки становились идеальными охотниками. Они могли выходить на след, гнать дичь, как борзые. Могли лезть в любое болото, забираться в норы, как спаниели и таксы. Могли, как охотничьи соколы, настигать дичь прямо в воздухе. И многое другое они тоже умели.

Увы, сейчас была зима, и все рекхтары в королевском охотничьем владении сладко спали до весны. Да и вряд ли они бы смогли что-то против Чуда-Юда поделать — не тот масштаб. Так что выехали на охоту мы без способных выследить добычу зверей…

Кто сказал «без»? Я так сказал? И со мной согласились? Все, включая короля? Соврал! Был у нас, и только у нас, в отряде идеальный лесной охотник. Ну конечно же, речь идет об зыкруде по имени Алвит. Привыкший жить в более теплых лесах, где снег в самые лютые зимы не выпадает, он и тут себя прекрасно чувствовал. Стоило нам добраться до последнего места нападения Чуда-Юда на обоз, как зыкруд сразу заявил, указав пальцем направление:

— Большой-большой туда бежать!

Мы все ему, конечно же, поверили. Тем более, не верить не было особых причин.

Так и поехали. Алвит, в припрыжку петляя между деревьями и радостно сбивая снег с веток своей любимой дубинкой, и мы, двадцать восемь конных всадников, с трудом поспевающих за зыкрудом.

То, что последние несколько недель не переставая шел снег, и любые следы за считанные минуты заметались, никоим образом не мешало Алвиту идти по следу. В своем бальном платье, которое до сих пор оставалось чистым и целым, клыкастый худой дикарь с когтями и черной нечесаной бородой, уверенно продвигался по лесу, по дороге пристукнув своей дубинкой парочку зазевавшихся зайцев. Почти зайцев — только без ушей. И с клыками. По словам первого советника Димитриуса Пантэна, с которым мы сошлись в своем отношении к музыке, этот «заяц» — местный аналог волка с примесью лисы. Санитар леса, так сказать, любимым лакомством которого оставались местные «суслики»…