Линн Абби - Мироходец

– Вы ждали нас? – спросил Урза.

– Да, – настаивал незнакомец, одной рукой поддерживая Ксанчу под локоть, а другой направляя Мироходца к одному из домов. – Вы шли через миры, и мы давно знали о вашем приближении.

Ксанча оглянулась. Урза поймал ее встревоженный взгляд и сделал ей знак, что все в порядке.

Через высокие каменные ворота они прошли во двор, посередине которого располагался прямоугольный бассейн. На другой стороне двора, около очага, сидела женщина и помешивала что-то в горшке. Две женщины и мужчина стояли рядом. Все они были похожи друг на друга, как могут быть похожи только близкие родственники.

Чуть поодаль в высоком плетеном кресле сидел древний старик: морщинистая белая кожа, плотно сжатый беззубый рот. Ксанча не могла бы с уверенностью сказать, кто перед ней, мужчина или женщина.

За креслом двое подростков, мальчик и девочка, играли с котенком. Из-за перил крыльца за гостями пристально наблюдал малыш лет пяти, круглолицый, с большими широко открытыми синими глазами.

Ксанча смотрела на эту идиллическую семейную картину и удивлялась царящему во дворе спокойствию. У нее на поясе имелся меч, а от Мироходца можно было ожидать чего угодно, но тем не менее все члены семьи продолжали спокойно заниматься своими делами.

– Садись, поешь. – Женщина поднялась от очага и поставила на выскобленный добела деревянный стол глубокую миску с горячей похлебкой.

Ксанча не заставила себя ждать. Взявшись за ложку, она вопросительно взглянула на Урзу.

– Ешь, – кивнул он, – пахнет восхитительно.

Второй миски не предложили, будто знали, что Мироходец не нуждается в пище. Похлебка и правда оказалась вкусной, но постной. Пока девушка наслаждалась горячей пищей, взрослые члены семьи окружили Урзу и заговорили о чем-то так тихо, что Ксанча едва разбирала слова.

Мужчину, встретившего их возле деревни звали Ромом, женщину у очага – Тессу. Остальных имен Ксанча не запомнила.

Встав из-за стола, она подошла к беседующим. Урза сделал ей знак молчать. Семейство обсуждало миры, звезды и древние легенды. Они использовали незнакомые названия, но говорили в основном на аргивском, хотя по еле заметному акценту было ясно, что это не их родной язык.

После того, как детей отправили спать, беседа приняла другой оборот. Все подошли к высокому креслу, Ромом разбудил дремлющего старика.

– У вас есть вопросы? – полувопросительно-полуутвердительно произнес он. Слабый голос дрожал, Ксанча едва разбирала слова. – Никто не приходит в Эквилор без вопросов.

– Я пришел узнать о слабостях моих врагов, – ответил Урза, вежливо поклонившись.

Тессу и Ромом обменялись многозначительными взглядами, как будто в эту секунду разрешился их давний трудный спор. Сомнений быть не могло, здесь ждали именно их: Урзу из Аргива и его спутника, который обрадуется горячей пище в конце трудного дня. Но Ксанче показалось странным, что они знали Урзу: ведь тогда они наверняка должны знать и о его намерениях.

– Эквилор не может быть твоим врагом. А если бы и был, то ты просто не нашел бы к нам дорогу.

– Я просто ищу, – проговорил Мироходец.

– Старейшины встретятся с тобой. – Казалось, старик устал говорить. Прикрыв дряблые веки, он пожевал губами и замер.

– Я хочу спросить их о Фирексии. Вы слышали о ней?

Слова Мироходца вызвали заметное оживление. О Фирексии здесь знали. Не открывая глаз, старик прошептал в ответ лишь одно:

– Черная мана…

– Не просто черная мана, – воскликнул Урза. – Они – воплощение зла, разрушений и смерти. Они пытались захватить мой мир, и я поклялся отомстить им за моего брата, мой народ и транов.

Упоминание о транах заставило присутствующих переглянуться.

– Черная мана, – повторил старец. – Бесполезная и обреченная. Старейшины скажут тебе больше.

– Так вы знаете о них! Я уверен, что они были изгнаны из их родного мира прежде, чем создали Фирексию. Я ищу этот мир, и если это не Эквилор, то я прошу вас сказать мне, как его найти. Ведь вы знаете все. Здесь собирается вся мудрость вселенной.

Старик кивнул.

– Те, кого ты ищешь, никогда не бывали на Эквилоре. Они, как и ты, слишком молоды…

– Но ведь они сражались с транами шесть тысяч лет назад! – недоумевал Урза. – А я ищу их уже больше двух тысячелетий…

Старец обратился к Ромому на своем языке, и, взглянув на Урзу, Ксанча поняла, что он не может читать мысли этих на первый взгляд простых людей.

– Ты слишком молод, Урза, – продолжал старец. – А наш мир слишком стар и мудр, чтобы бояться кого бы то ни было…

– Вы будете думать по-другому, когда фирексийцы придут сюда.

Старик покачал головой.

– Они слишком маленький народ, с ничтожными амбициями и еще меньшими мечтами. Нам нечего им предложить… Возможно, мы ошибались относительно тебя, Урза. – Старец пристально взглянул на гостя, снова покачал головой и сделал знак Ромому.

– Уже поздно, – обратился тот к Мироходцу, давая понять, что разговор окончен. – Время отправляться спать.

Домочадцы почтительно склонили головы, когда Тессу и Ромом подняли старца из кресла и повели в комнату.

– Я уверен, что это – то самое место, – прозвучал голос Урзы прямо в голове Ксанчи.

– Старик утверждает обратное, – парировала девушка.

– Она проверяет нас, – улыбнулся Мироходец. – Завтра я встречусь со старейшинами и узнаю все, что меня интересует.

Ксанча не могла понять, как Урза определил, что старый человек – женщина, но это было и не важно. Мироходец оказался прав в такой мелочи, заблуждаясь во всем остальном. Старуха говорила с Урзой тем тоном, каким он сам обычно разговаривал с Ксанчей, – снисходительно, с легким презрением.

Вернулись Тессу и Ромом. Женщина проводила гостью в ее комнату, предложив перед сном искупаться в бассейне. Ксанча не желала демонстрировать свое тело, а Потому поинтересовалась:

– А можно сделать это в одиночестве?

– Горы все равно увидят тебя, – пожала плечами хозяйка.

– Ну, это не проблема…

Вода оказалась приятно теплой, и Ксанча расслабилась, положив голову на край бассейна. У подножия гор мерцали сотни крохотных огоньков. В темноте они казались глазами, пристально наблюдающими за всем, что творится в долине. Теперь девушка поняла, что имела в виду Тессу. Поспешно выбравшись из воды, она оделась в чистую длинную рубаху, приготовленную хозяйкой, и прошла в свою комнату. Женщина стелила постель.

– Тебе плохо? – спросила она, заметив, как побледнела после купания девушка.

– Они смотрели на меня, – зябко поежившись, ответила Ксанча.

– Не бойся. Здесь никто не причинит тебе вреда. Ложись спать.