Шон Рассел - Остров битвы

И тропинка действительно спускалась вниз, гораздо дольше, чем Каррал мог предположить. Неужели они так высоко поднимались? Он и не думал, что здесь, на Острове, настолько большие холмы. Единственным объяснением могло служить то, что они спускаются в долину ниже уровня реки.

Путники проходили под деревьями, шум которых был Карралу незнаком, и вообще ему это путешествие казалось странным. День становился прохладным, и лорд чувствовал, что на него падает тень. Слепой менестрель догадывался, что солнце ушло далеко на запад, хотя он уже давно потерял ощущение направления, в котором они движутся, поскольку тропа постоянно извивалась.

Каррал почувствовал запах древесного дыма, а еще животных и, вероятно, сада.

— Орлем? — позвал Кай, когда они остановились. — Орлем?..

После небольшой паузы послышался неразборчивый ответ. Потом раздался скрип и стук дерева по дереву.

— Кай! Я не видел тебя… да, наверное, целую сотню лет!

Последовал стук башмаков по ступенькам, а затем по земле. Кто-то, очевидно, вышел из дома.

— Кай, Кай!..

И вдруг весь энтузиазм, крики и радость исчезли, сменившись молчанием.

— Разумею я, не мог забресть без надобности ты, — медленно произнес какой-то человек. — И почто ж понадобился старый Орлем?

— Разве нельзя просто проведать хорошего друга? Познакомься: это вот Уффра, который возит меня по свету, а это старина Каррал. Он слепой и бродил по дороге, когда мы наткнулись на него. Бедняга бежит от войны, которая началась на Острове Битвы.

— В Стране-меж-Гор завсегда будут войны.

— Похоже на то, старина, похоже на то…

— Поздновато теперь, — сказал мужчина по имени Орлем. — Вечерять пора, а уж опосля и расскажешь ты мне обо всем. Каррал? Не хочешь ли присесть?

— С огромным удовольствием, спасибо.

Лорд услышал, как Орлем приблизился к нему и поставил рядом какой-то предмет. Каррал протянул руку, обнаружил большое, грубо обтесанное кресло и с облегчением опустился на подушку из конского волоса. У него болели не ноги, а правая рука, плечо и спина — от постоянного хождения с тростью. Джоспер избавил бы его от такой необходимости.

Орлем готовил во дворе — как предположил Каррал, на открытой каменной печи. Вероятно, в доме он начинал стряпать только с наступлением холодов. У него была странная манера говорить, вставляя устаревшие слова и связывая их в предложения на старинный лад. Голос Орлема звучал глухо, как ветер в боярышнике.

Через некоторое время Каррал задремал, поскольку глаза у него сами собой закрывались от усталости.

Когда он проснулся, кричал козодой и вовсю распелся хор лягушек. Лорд лежал и слушал.

— Мы совсем уморили бедного старика, — сказал Кай.

— Брать зачем было бедного?

— Я не собираюсь перевозить его через реку. Он потерялся и, несомненно, попал бы в беду, бродя там, где идет сражение. Я пожалел его. Отличное у нас трио: я — без ног, Уффра без голоса, а третий вообще слепой.

— Ох, — все, что ответил Орлем. — Что ж, скажи другу старому: ты зачем пришел в край родимый мой? Ты, Килидд, не детеныш ведь: сантиментами не избалован.

Со стороны Орлема начал раздаваться скрежет; что-то точит, подумал Каррал.

И почему он зовет Кая Килиддом?

— Не беспокойся, я не забыл прошлое. Иногда мне кажется, что оно теперь постоянно со мной. Интересно, почему.

Безногий закашлялся, потом хрипло произнес:

— Они вернулись, Орлем.

— Кто вернулся-то?..

Неожиданно скрежет стих. Каррал не слышал даже, как человек дышит.

— Как же вышло так?

— У них был камень, который мы не нашли.

— Забери река этих отпрысков! — тихо выругался мужчина. — А им ведомо, что не злые мы?

— Нет… Нет, не думаю. Еще неизвестно.

— Да ты точно ли сам все ведаешь? — в отчаянии воскликнул Орлем.

— Я говорил с Шианон. Она разыскивала Саинфа и сказала, что за ней гонится Каибр, желая ее смерти.

Каррал слышал, как Орлем встал и зашагал к печи. В небольшой сосуд налили жидкость — видимо, чай в чашку. До Каррала донесся уже знакомый сладкий перечный запах.

Раздался скрип, и Каррал понял: Орлем вернулся на место.

— Неприятно мне поминать былое, друже Килидд. И тем более — о тех ворогах…

— Они были хитрее нас, Орлем. Спрятали свой камень, оставили вещи… Нам известно, что их заклинания оставались в силе веками, хотя я не понимаю, как это им удавалось.

— Отчего же все так случилося?

— У меня только отрывочные сведения. Хорошо известно, что Рыцари Обета предали нас, спрятав камень до тех пор, пока не нашли способ использовать нэгара. Идиоты, вот кто они.

— Да, ошиблися мы с Рыцарями Обета, что да, то да. Однако же трудновато было в одиночку такую глыбу своротить. Заробели, видать. Раньше надо было извести их, Килидд, раньше. Недоглядели, недодумали, не дали им укорот…

— Да, это было ошибкой, причем не последней. Я предполагал, что Ренне уничтожили всех Рыцарей Обета, но оказалось, что все не так. Некоторые сбежали, Орлем, другие ускользнули вместе с сокровищами из Холодной Крепости. Нет, мы недостаточно хорошо выполнили задание. Саинф разочаровался бы в нас.

— Неужто он воротился? — восторженно воскликнул Орлем.

— Да, вернулся, но Шианон направляет на него Каибра. Она наверняка только что проснулась и не до конца осознает свои действия.

Снова послышался скрежет металла о камень.

— Каибр никогда не поймает Саинфа.

Кай хотел что-то возразить, но Орлем прервал безногого, причем в его речи старомодная вязь неожиданно пропала:

— Не представляю, что можно сделать еще. Будем надеяться, Шианон и Каибр никогда не узнают, что мы столь долгое время плели против них сеть заговора.

Воцарилась тишина. Каррал чувствовал напряжение, висевшее в воздухе.

— Саинф в Тихой Заводи, — сказал Кай. — Я послал за ним Шианон, за которой гонится Каибр.

Каррал услышал скрип и шуршание одежды, словно кто-то наклонился вперед, сидя на стуле.

— В логово Эйлина?

— Ага.

Орлем рассмеялся.

— Ну ты и хитрый лис!

— Надеюсь. Шианон приходила ко мне за картой.

— Их заманил туда Саинф, Кай. Другого ответа быть не может.

— Есть еще кое-что. Шианон утверждала, будто Саинф ранен, причем очень серьезно. Существует вероятность, что ему не удастся выбраться.

— Думаешь, она правду поведала?

— Да, я ей поверил.

Собеседники замолчали, слушая далекие крики козодоев и шелест листвы деревьев.

— Какова Шианон сейчас, Кай? Такая же, как… тогда?

— Нет, совсем нет. У нее волосы цвета зрелой пшеницы, густые, волнистые и длинные, хотя, как и прежде, она расхаживает в мужской одежде. Шианон не настолько красива, однако более женственна и добра — однако, между прочим, угрожала мне! — сказал Кай, и оба рассмеялись. — Я не знаю, что станет с ней или с той девушкой, с которой она заключила сделку.