Вероника Сейнт - Магическая Трилогия: Спящая Красавица

— Я могу купить этот отель, Дэвиэна. Вы думаете, бизнесмены уровня Оливера платят мало тем, кто занимается прогнозами для них? — Гадатель покачал головой. — Подумайте о своих внуках, Дэвиэна.

Женщина молчала. Виктор посмотрел на Иеронима. Чистильщик натягивал тонкие кожаные перчатки, в некоторых местах запачканные чем-то бурым. Гадатель прикусил губу — ему становилось все неуютнее.

— Я могу начать с иголок под ногти. Или отрывания ногтей. Или… — начал Иероним, снова перебирая свои инструменты, и вдруг замолк. Он вскинул голову, глядя на Дэвиэну, и просто молчал.

Виктор повернулся к женщине. Дэвиэна сидела закрыв руками лицо, ее мелко трясло, как от холода, страха и отвращения к себе одновременно:

— Я расскажу, хорошо. Я расскажу.

Виктор испытал облегчение, хотя и сам толком не мог понять, потому ли это, что сиделка все же заговорила, или потому, что Иероним так и не пустил в ход все свои инструменты.

Дэвиэна опустила руки к своему подбородку и так и замерла. Она смотрела прямо перед собой, но, казалось, ничего не видела. Похоже, Виктор и Иероним напугали ее настолько, что даже не применив к ней пытки, довели ее до состояния, в котором человек готов признаться в чем угодно, лишь бы его отпустили. Присмотревшись, Виктор увидел, что она плачет — тихо, неслышно и почти незаметно. Не трясет плечами, не шмыгает носом и даже не стонет. Только слезы, бегущие по щекам и выдавали ее.

— Он нашел меня сам. Написал письмо по электронной почте, сказал, что ему какая-то цыганка порекомендовала мои услуги. Мол, я не только хороший медик, но и в эзотерике разбираюсь. Я спросила, что этот человек нам предлагает и он ответил, что его предложение — подарить мне настоящую магию, а не те попытки гадать или что там еще, которые у меня есть. Он знал про то, что я дружу с Сашей и про то, что Аурика — наша воспитанница. Все знал. Что мы вместе пытаемся колдовать. Что я и Саша познакомились в медицинском училище, и все это только убеждало его, что мы подходим ему идеально. Еще и то, что здесь маяк рядом…

— И Вы согласились.

— А Вы бы не согласились? — Дэвиэна развела руками. Виктор поразился тому, как не замечал раньше ее жажды. Ее лихорадило и едва заметно трясло от одного присутствия Гадателя рядом, ведь он мог колдовать, ведь в его жилах текла магия.

— Если бы Вы были мной, обычным человеком, разве Вы бы не согласились?

— Я не знаю, — Виктор пожал плечами. — Я мечтаю стать обычным человеком, но если кто-то сделает мне предложение вроде того, что Оливер сделал Вам — я откажусь. Вероятно, будь я на Вашем месте, тоже отказался бы.

— Вам так кажется, — произнесла Дэвиэна, склонив голову набок. Ее снисходительность задела Виктора, но он не подал вида. — Я согласилась. Уговорила Сашу и Аурику и согласилась, сначала даже не спрашивая, что он хотел. А потом он рассказал, и я… согласилась, — женщина пожала плечами.

Когда Грейс будничным тоном говорила о жизни в Безмирье и убийствах, Виктору не становилось не по себе. Ему не хотелось ударить ее, не хотелось заставить ее понять, что она не права.

Дэвиэна всего лишь говорила о том, что согласилась на предложение мистера Льюиса и ее тон по-своему его раздражал… Виктор снова откинулся на спинку дивана и скрестил руки на груди, как если бы защищался.

— В чем был его план? — спросил Иероним. Похоже, Чистильщик заметил, что Виктор злится, увидел, как Гадатель хмурится и смотрит на женщину, и решил взять все в свои руки.

— Он сказал, что знает способ, получить магию и что для этого ему просто нужно будет найти носителя магии и провернуть кое-какое дело. Он постепенно рассказывал нам, сначала о том, что нам придется следить за спящей девушкой, потом о том, что к нам приедет магичка или волшебник и нам придется убедить его или ее остаться. Потом он сказал, что для того, что бы украсть у кого-то магию, нужно убить его и…

Виктор прикрыл глаза рукой и поджал губы.

— Вот так просто. Мир сложная штука и многие вещи в нем, мне не понять никогда.

— Вообще-то, внимание Чистильщиков к этой женщине было бы совершенно оправдано. Я так считаю, — вдруг произнес Иероним.

— Белоснежка, пожалуйста… Не сейчас, — Виктор вздохнул и кивнул Дэвиэне: — Продолжайте.

— Потом он сказал, что ухаживать мы будем за его дочерью, и поэтому он просит от нас самой лучшей заботы о ней. Все это время Саша возмущалась. Мы тогда много спорили, она настаивала, что я втягиваю нас в неприятности, но я всегда добиваюсь желаемого. Всегда, — женщина вытерла ладонями щеки и снова вцепилась в подол своей юбки. — Аурике поручили только подкинуть Ловца. В ее задачи не входило ни сближение, ни влюбленность, ни что-то еще. Она не справилась.

— Мне сейчас очень жаль, что я настолько нетерпимо отношусь к насилию, что не дам Иерониму пустить свои инструменты в ход, — прошипел Гадатель. — Мне совершенно плевать, что я должен был умереть по его плану, меня поражает, как спокойно вы согласились стать соучастниками убийства и то, что Вы согласились помочь ему ввести собственную дочь в подобие комы.

— Я думала, что он имеет право решать за нее.

Виктора переполняли эмоции — удивление, злость, ужас и что-то еще, все это его почти душило. Он вдохнул и не смог выдохнуть.

— Ты в порядке? — раздался рядом с ним голос Иеронима. Гадатель вздрогнул, почувствовав его легкое прикосновение, тряхнул головой и будто очнулся от забытия. — Слушай, если тебе тяжело…

— Все в порядке, — Виктор отмахнулся и снова посмотрел на Дэвиэну: — Я надеюсь Вы никогда не попадете в мир магии. Люди, которые готовы платить чужими жизнями за нее не то, что вы не достойны ее. Вас просто нельзя к ней подпускать, что вы ничего не натворили, — он потер переносицу и тихо добавил: — Хотя бы ради внуков, Дэвиэна, остановитесь сейчас.

Его беспокоило то, как много людей в последние годы были поражены этой Лихорадкой. Словно мир постепенно поражала эпидемия и люди, один за другим, просыпались с мыслью, что нуждаются в магии.

— Я не считаю нужным с ней разговаривать дальше, — Иероним принялся закрывать свой чемоданчик. — Я уведу ее?

— Да, если… считаешь нужным, — Виктор потер лицо руками, избегая смотреть на Дэвиэну. — Пусть Аурика успокоит ее и отведет домой. А я хочу поговорить с Сашей.

Иероним увел Дэвиэну, но Виктор этого даже не видел. Только слышал, как закрылась за ними дверь.

Он не узнал ничего нового, все сказанное Дэвиэной они знали и так. Но, почему-то, рассказ сиделки вызвал у него столько негодования и злости, словно он слышал о таком варианте развития событий впервые. Что-то другое злило его. Что-то еще, не только слепое согласие Дэвиэны на план мистера Льюиса, что-то, что вертелось на языке, но никак не могло оформиться в сознательную мысль.