Лоуренс Уотт-Эванс - Девятый талисман

Вожак кивнула:

— Все ясно. — Она поглядела на Меча и повторила: — Все ясно.

Она встала, поставив бокал на стол.

— Спасибо, капитан. — Тембр ее голоса изменился. — Большое спасибо. А теперь забудьте все, что вы нам сказали, будьте любезны.

— Безусловно, — кивнул офицер, тоже поднимаясь. — Но я думал, вы хотели расспросить меня об армии?

— Нет, спасибо. Полагаю, я услышала достаточно.

— Да я сказал-то всего пару слов!

— Иногда и пары слов хватает, — ответила Вожак. — Пошли, Эррен.

Глава 20

Из дремоты Меча выдернул вопль Азир:

— Он идет! Всезнайка спускается вниз!

Меч сел, потянулся и поискал взглядом сапоги.

Несмотря на бурные обсуждения Девятого талисмана, избиения чародеев и прочих насущных тем, последние несколько дней были на редкость тоскливыми. Вожак настояла на том, чтобы Меч с Лучником и носа из дома не казали, поскольку считала, что их можно легко узнать, а она не хотела, чтобы кому-то стало известно об их местонахождении. Женщин скрывали бесформенные облачения гостеприимцев, Хвата никто не знал, и в любом случае ему помогал его волшебный дар, а вот Воин и Лучник — фигуры слишком известные и узнаваемые.

— Но Лорд-Чародей все равно узнает, что я тут, как только ступит на землю Барокана! — попытался возражать Меч.

— Однако нам вовсе не нужно, чтобы кто-то узнал об этом раньше, чем он тут появится, — отрезала Вожак. — К тому же несколько перьев арра даже ему не позволят точно определить твое местонахождение.

Спорить с Вожаком было занятием безнадежным, а замечание насчет перьев арра абсолютно верным — Вожак с Красавицей буквально нашпиговали дом этими самыми перьями и нашили всем на одежду — так что Меч не слишком сопротивлялся. Подчинившись, он сидел в доме, подальше от посторонних глаз.

Правда, из-за этого его ежедневные тренировки с мечом малость усложнились, поскольку ему приходилось тщательно следить, чтобы не продырявить стены и не ранить остальных обитателей дома. Или не разнести что-нибудь из мебели Красавицы. И это было хорошо. Все, что делало привычные занятия более интересными, ему очень даже нравилось. Да и возможность подолгу разговаривать с другими Избранными тоже оказалось весьма приятной. Особенно часто Меч болтал с Азир шир Азир, хотя эти беседы частенько резко обрывались, когда что-то навевало ей воспоминания о ее жизни в Саду Костей. Когда такое случалось, Ясновидица внезапно смолкала, лицо ее делалось бесстрастным, и она сразу уходила в какой-нибудь уголок, чтобы побыть одной.

Все же, несмотря на приятную компанию, Меч начал потихоньку звереть от постоянного пребывания в четырех стенах, не видя солнца и лишенный свежего воздуха. И завел привычку частенько дремать, просто чтобы убить время. Красавица с Болтуньей занимали себя хлопотами по хозяйству, дав всем остальным ясно понять, что больше ни в чьей помощи не нуждаются — это вполне устраивало Лучника, Вожака и Хвата, но Меч и Азир маялись от безделья.

И вот теперь Всезнайка наконец-то спускается вниз! Меч потянулся за сапогами.

В этот момент дверь с грохотом распахнулась и в проеме появилась Вожак.

— Есть ли какая-то причина, по которой ты не хочешь пойти со мной встретить Ведуна? — вопросила она.

Меч недоуменно моргнул.

— Я вот к чему веду, — продолжила она прежде, чем он успел ответить. — Ясновидица пойдет, чтобы обнаружить его, я — как Вождь, ну и не помешает знакомое ему лицо для пущего спокойствия. По-моему, на эту роль лучше всего подходишь ты. Заодно он убедится, что мы не ухлопали тебя за связь с Лордом-Чародеем. Если у тебя есть возражения, выкладывай. Если нет, надевай быстрее свои сапоги.

— Сей момент, — ответил Меч.

— Мы ждем тебя внизу.

Дверь захлопнулась прежде, чем Меч успел уловить движение Вожака.

Вздохнув, он натянул сапоги.

Через пару минут Меч присоединился к обеим женщинам. Они пошли по улице, свернули направо и двинулись к площади перед Зимним Дворцом.

Было уже далеко за полдень, солнце клонилось к закату, освещая гору над Зимовьем яркими лучами. Меч поглядел наверх и увидел вьющуюся по склону тропу и каньон, выходящий в Верхнеземье. С такого расстояния он казался крошечным разрезом.

Меч повернул голову, пытаясь разглядеть Летний Дворец, но гора имела такую форму, что отсюда дворца видно не было — его скрывал изгиб на севере: выступ горы, представляющий собой отнюдь не пологий склон, по которому можно забраться, а крутую каменную стену в тысячи футов высотой.

Предположительно, Лорд-Чародей все еще находился там, занимался своими делами, выслушивая гонцов и отправляя своих людей с различными поручениями, обычными и не очень. А это значит, что он не в Барокане, где ему надлежит быть, защищая жителей от преступников и капризов погоды.

С другой стороны, оттуда он может причинить меньше зла, если он и впрямь послал солдат убить чародеев. И никаких катастроф вроде бы в его отсутствие тоже не произошло. Конечно, погода жарче обычного, дожди менее предсказуемы, но так ли уж это важно на самом-то деле? Лорд-Чародей строит дороги, организовывает людей, старается сделать жизнь лучше.

И, судя по всему, убивает чародеев.

Но предыдущий Лорд-Чародей свихнулся и убил жителей целой деревни в Южных Холмах. Так что убийство дюжины чародеев — или даже всех оставшихся помимо него семнадцати, если именно таково намерение нынешнего Лорда-Чародея — ни в какое сравнение не идет с той бойней.

В конце концов, изначальное предназначение Лорда-Чародея — борьба со злыми колдунами, и вот уже на протяжении столетий никаких по-настоящему злых колдунов и в помине нет. По мнению традиционалистов, это означает, что система работает, но Меч подозревал, что это означает несколько иное. Просто-напросто чародеев осталось так мало, что и беспокоиться не о чем. Убийство немногих оставшихся, безусловно, устранит всякую возможность появления новых злых колдунов, и каждого чародея, как только он приступал к изучению магии, предупреждали, что у Лорда-Чародея есть право выступать в роли беспощадного судьи и палача, ежели кто-то станет использовать магию в запрещенных целях.

Возможность того, что Лорд-Чародей злоупотребит своей властью, никогда не исключалась — всем чародеям приходилось учитывать такой риск.

И уничтожение оставшихся чародеев означает, что нынешний Лорд-Чародей станет последним. Заменить его будет некому. Меч подумал, что это, может, не так уж и плохо. Он никогда не питал особого пиетета к чародеям. Они занимались опасной магией и жили отшельниками, вдали от нормальных сельских общин и жречества. Помня историю Талы, он знал, что на протяжении восьми столетий чародеи служили постоянной угрозой. Вот уже семьсот лет их держат в узде Лорды-Чародеи, но они по-прежнему таят в себе опасность. И если их всех уничтожат, то, похоже, никто особо не огорчится, кроме самих чародеев. Вместе с ними исчезнет угроза, нависающая над Бароканом от начала времен.