Бент Якобсен - Продавец троллей

Однако большей частью Боффин держался от всех особняком и его спутники, как правило, не имели понятия, где он спрятался. Несколько раз он оказывался на мачте, иногда его находили под шкафом в камбузе, или в заплечном мешке, или в чьей-нибудь койке, но потом тролль всякий раз отыскивал новый укромный уголок.

Как-то раз, приблизительно через недельку после того как они отплыли из Константинополя, Анри ночью проснулся и отправился прогуляться, потому что ему не спалось. Он обошел весь корабль и увидел, что всюду царит полный порядок. Он очень удивился, потому что с тех пор, как на борту поселился Боффин, они каждый день обнаруживали разорванные в клочья вещи или какую-нибудь пропажу. На палубе, завернувшись в большое одеяло, сидел Мельвин, которому досталась ночная вахта. В лунном свете Анри разглядел поднимавшийся от его трубки слабенький дымок. Анри спросил его, не видал ли он Боффина.

— Нет, — ответил Мельвин, не вынимая трубки изо рта. — Нынче выдалась на удивление спокойная ночка. — Мельвин обладал особенным умением разговаривать одним краем рта, в то время как другим он продолжал потягивать трубку. На овладение этим искусством у него ушло много лет, но он был с лихвой вознагражден за эти труды, потому что мог теперь не вынимать рук из карманов всякий раз, как требовалось кому-то ответить.

— Сегодня ночью у меня никуда не пропадали ни табачок, ни спички и никто ничего не совал мне за шиворот. Опять-таки и воду в трубку никто мне не лил, и не отпускал парус, и не задувал фонарь, и, кажись, с койки еще никто ни разу не падал. И вроде бы не слышно было, чтобы в камбузе что-то валилось из шкафов, никакого шума и грохота, и не было, чтобы… — Но Анри не дослушал полного перечня всего, чего нынче не случилось и что стало для всех уже привычным делом с тех пор, как на корабле поселился Боффин. Анри уже не на шутку забеспокоился, испугавшись, уж не выпал ли Боффин за борт, поэтому он стремглав сбежал по трапу вниз и стал трясти Бомстафа.

— Месье Бомстаф! Месье Бомстаф! Проснитесь! Мне кажется, Боффин выпал за борт. Надо спасать Боффина!

— Ну что ты, мальчик мой! — отозвался Бомстаф, еще похрапывая. — Я, ей-ей, никогда не поверю, что такой молодчик, как Боффин, может свалиться за борт. А главное, он же страх как боится воды. Вот увидишь, завтра утречком он опять появится.

И Бомстаф перевернулся на другой бок, собираясь спать дальше. Вставать среди ночи и отправляться на поиски тролля! Такая мысль пришлась ему совсем не по вкусу.

— Да послушайте же, месье Бомстаф! Я обошел весь корабль и нигде не нашел ни следа Боффина, он даже над Мельвином не проказничал и нигде не озорничал!

Бомстаф и тут не слишком обеспокоился, когда узнал, что нигде никакой беды не приключилось, но по голосу Анри он понял, что тот вот-вот заплачет, и это заставило его тотчас же вскочить с постели. Бомстаф никогда еще не видел такого, чтобы Анри плакал.

— Хорошо-хорошо, мой мальчик! — попытался он его успокоить. — Сейчас пойдем и обыщем корабль, Боффин наверняка найдется. Просто он спрятался в каком-нибудь новом месте и там заснул. Он же вчера один стрескал целый пирог, обжора эдакий, и теперь дрыхнет без задних ног.

Накануне Кельвин испек пирог с вареньем. Он выложил его на блюдо и накрыл сверху серебряной миской. В конце обеда он принес блюдо на стол, но когда открыли крышку, от пирога там оставались только одни крошки.

— Не маловато ли ты предлагаешь на семерых едоков? — сказал Мельвин. Он был очень недоволен. — Может быть, он тебе так приглянулся, что ты как сделал его, так сразу же сам и съел, не дожидаясь остальных?

Очень скоро они сообразили, что съел пирог Боффин, который раньше вертелся под ногами и проказничал, а после обеда что-то перестал скакать, как обычно. Вид у него был осоловелый, как будто он объелся.

Встав, Бомстаф быстро разбудил остальных, и все вместе они принялись обыскивать корабль. Они обыскали все шкафы, заглянули в каждый уголок, каждый мешок или сумку, но Боффина нигде не было, он как сквозь землю провалился, а Анри совсем погрустнел. Он стоял у поручней и не отрываясь вглядывался в темную воду, но там ничего не было видно и не слышно было ни звука. Мальчик думал, что никогда уже ему не видать Боффина. Сердце его сжалось, и он вновь и вновь вспоминал слова, которые сказал ему Кастанак однажды вечером, когда они были вдвоем в обсерватории и наблюдали в большой бинокль за звездами. Звезды так притягивали к себе мальчика, что он, казалось, не мог оторвать от них глаз, но всякий раз, как в темноте откуда-нибудь выскакивал Боффин, он невольно поворачивал к нему голову.

— Гляньте, месье Кастанак, — непременно говорил Анри, — а вон Боффин.

Наконец старый волшебник улыбнулся и сказал ему:

— У тебя есть редкий дар, мой мальчик! Ты умеешь замечать все прекрасное и удивительное в мире. Очаровываться звездами очень просто, это умеют почти все люди. Гораздо труднее найти хорошее в тролле. Но уж если ты это умеешь, то должен сделать все возможное, чтобы его сберечь, потому что и у тролля есть право на место в этом мире.

И вот теперь Боффин пропал, потому что Анри плохо за ним смотрел. Мальчик глядел на звезды, а по его лицу текли слезы. Звезды были где-то там, в бесконечной дали, и что бы он ни делал у себя на земле, звездам от этого не станет ни лучше ни хуже. Больше он никогда не вернется в константинопольскую башню, чтобы смотреть с Кастанаком на звезды.

Тролль в штормовом море

Анри уже потерял надежду свидеться c Боффином, но остальные продолжали его искать, не в силах смотреть на горе мальчика. Отнюдь не облегчало их поиски поведение попугая, который все время летал вокруг них, повторяя каждому, что вид у них не больно-то умный, но от них хотя бы не так сильно пахнет. Но когда он в четвертый раз повторил этот комплимент Гудвину, до того вдруг дошло, о чем речь. Он остановился. В это время они находились в трюме вдвоем с Мель-вином.

— Послушай, Мельвин! А ведь глупая птица права! Вид у нас и впрямь не слишком умный, потому что нас подняли среди ночи, и умом мы действительно не блещем. Вот ведь что он говорит. От нас не очень пахнет, зато от Боффина-то пахнет! И Гектор нам сразу покажет, где Боффин, если тот по-прежнему находится на борту!

— Мм-да! А ведь это мысль, — протянул Мельвин. Он был не вполне уверен, что понял ее до конца, но если это значило, что поиски можно поручить Гектору, его это вполне устраивало. Наконец-то можно будет снова засунуть руки в карманы. Прошло ведь уже два часа с тех пор, как он их вынул, а он уж и не помнил, когда это бывало в последний раз.

Гудвин поднялся по трапу к каютам. Растянувшись на полу, там лежал Гектор. Он был единственным, кто не обращал никакого внимания на суматоху, поднявшуюся на корабле во время поисков.