Геннадий Адамович - Пояс Рода

И тут Хранитель возмутился:

— Ах ты… — и поднял дубину.

Тень метнулась обратно. Змея лежала без движения, но темная сущность выглядела вполне активной и агрессивной.

В круг стали втягиваться клубы черного дыма, принимающие самые разные очертания. Они окутывали сущность, которая приняла форму, повторяющую форму Криви. Встрепенулось, расправило крылья, и стало видно, как струи огня пробежали по жилам…

Воины рванулись было в круг, но капеллан махнул то ли плащом, то ли крылом, и прогремел:

— Назад! Не выпускайте их! И не трогайте!

Хранитель дубиной замахнулся на свою свиту, которая тоже было ломанулась в круг:

— Не лезть! Згоняйте, кто не попался!

А это что, ей кричат, что ли?

— Лови ее!

Но она и сама шла навстречу. Хотелось убежать, но вдруг подумалось: а сколько же оно мучается здесь? Попросить за нее?

— Отпустим ее! Она — то, что она есть! Пусть идет домой! Ей же плохо!

… Свет… после смертельного холода… свет и чувство чьей-то благодарности. И волк лижет ее прямо в лицо. Что это было?

Все они — уже у источника, но там еще куча народа: местные элементали, наверное. Хранитель деловито полощет Змею в ручье. Оторвав взгляд от бурлящей желто-серой воды, похожей на кипящую серу, он буркнул:

— Работай иди! Разлеглась тут!

Вот сволочь!

С трудом поднялась. Руки горели. Все нутро — тоже. Взгляд упал на огромный пень. Его тут не было. А, зато он был в том сне. Ну, точно: и свечи, и люди, и записки… писать трудно… Но тут знакомая рука накрыла ее руку. Сил прибавилось. Она строчила, строчила, меняла перья…

Мельком поглядела на Хранителя: тот так же с остервенением сосредоточенно полоскал чудовище, как ребенка, выпачкавшегося на улице. «Как у него сил хватает?»

Он словил взгляд:

— Давай, давай, не симулируй. Ага, по-нашему-то труднее, да? Это тебе не в медитации сидеть! Ручками работай, работай! Я вас, блин, научу родину любить… и тебя тоже… Баба есть баба! Упала, лежит! Таскай их тут! Наделают, большие и просветленные всякие, делов, а мне потом таскай их, возись! Тьфу! И в морду дать некому!

Змея жалобно повизгивала обоими ртами и трепыхала крыльями.

— Терпи! А то брошу, — сказал он и снова окунул ее в источник. Вокруг метались белые тени, похожие на девичьи. Они пугливо перескакивали, обмывая змею.

Хранитель отмахнулся от них и продолжил:

— И что теперь делать? У нее ж силы нет! Нюни пораспускали: не трогай, пожалей! Проще надо быть! Топором, дубиной хрясь! А силу забрать. Пожалей… Добрые, бл… все… А в дерьмо некому лезть, все великие! Снова подставили. Ну глянь: она ж совсем дохлая! Домой ее теперь к себе везти или на дачу?! Ты мне скажи, ведьма хренова! На хер мне такая родня… — сварливо добавил он.

Стало смешно. Но тут вышел капеллан. Он сиял.

— Да ладно вам, господин Хранитель! Все хорошо… почти. Правда, придется теперь, действительно, за ней, или за ними, присмотреть. Да и почистить и восстановить все. Но это только дело времени. А мы с Магистром попрощаться пришли. Мы дежурство свое сдали. Другие воины теперь, другие люди. Мы уже отстали от жизни. Устарели морально. Нужен ап… апгрейд… Долгие проводы — лишние слезы, как это по-вашему. Судьба довольна, Пояс плетется, Кривь поправится… наверное. Поклон вам. И прощайте. Но нам еще нужна ваша помощь!

— Некогда ей! Видишь, сколько народу еще!

— Это недолго! Отпустите нас!

…Они поднялись легко и свободно, осветив всю поляну светом.

Навстречу им плеснули молоком мягкого света Плеяды…

Очнувшись в комнате, она не сразу поняла, что уже утро. Чудесное летнее утро.

Купаться! Вода была теплой, как молоко, и такого же цвета.

Вся честная компания, за исключением Хранителя, уже сидела за завтраком.

— Жаль, что вас не было, когда вышли Плеяды! — проговорил один из Гуляк. Были зарницы разноцветные и такая благодать… даже комары кусать перестали! А вы не выспались? И что у вас с руками?

Руки, действительно, были в ссадинах и ожогах.

— Да… кирпич в камине выпал. Со страху его на место голыми руками поставить хотела… пройдет…

Вывалился из своей берлоги Хранитель.

— Чего расселись? А заниматься? А ну, быстро на источник заниматься, бездельники! Девчонки тоже. А то жрать, что ли, приехали? Семинар тут у меня или что? А ты опять мне тут дерьмократию разводишь? — и он расхохотался громким веселым смехом.

Потом потянулся, тяжело опустился на лавку, оглянулся вокруг и довольно пробасил:

— Хорошо… Посмотри, как хорошо!.. А тебя… зашибу когда-нибудь, — и снова заржал.

Что это было? — подумалось. В голове пронеслось: «Домой! Тебе нужно домой!»

Телефон говорил, что вызываемый абонент недоступен… появилось отчетливое чувство беды…

Сборы продолжались недолго.

XXVIII

Домой пока не надо, это точно. Да она и так знает, что там все перерыто.

Еще успеет разыграть удивление и возмущение по этому поводу. Сейчас на это нет времени.

Хорошо, что есть Интернет-кафе, там можно открыть почтовый ящик, который никто не вытащит из твоего компа. Если умеешь незаметно просочиться мимо наружки, вопрос связи решен.

Как назло, на вокзале в Интернет была очередь. Подростки играли по сети в контрстрайк, мужики постарше — в покер или сидели на сайтах знакомств.

Зато телевизор выдавал новости одну загадочнее другой.

Общая ситуация любому человеку, у которого не отшибло мозги, была ясна.

То, что происходит, можно назвать только рейдерским захватом с привлечением коррумпированной пятой колонны. Почему это называют инвестициями?

Многие считают, что это инициатива с самого верха, и вскормленная за океаном и в Европе оппозиция муссирует и поддерживает это мнение, раздувает его и пугает народ нашествием то ли арабов, то ли китайцев, то ли инопланетян. Оно и происходит, но не может же Хозяин за этим стоять?

И как так получается, что он раздраженно оправдывается в том, что не хочет уступать контрольные пакеты? С чего и перед кем? Почему так запутанно и невнятно он это говорит? Спичрайтеры ему, что ли, это подсовывают? И выглядит он, прямо скажем, не очень…

Кто ж так давит? Раньше это было невозможно…

Перестановки в силовых ведомствах странные… курс валюты скачет как луна без курса… явно направляемый чьей-то рукой.

Да это захват, определенно! Если начнут пропадать старые кадры…

Ага, вот какая-то статья о двух отщепенцах-полковниках, которые в эмиграции формируют альтернативное правительство… Что это? Провокация на восточный сценарий или подготовка к тотальной чистке рядов?

Наверное, Инквизитор всем этим и занят. И все это как-то связано. Вечная проблема служивых, известная до боли: служить стране вопреки начальству… Похоже, и в самом деле, беда. Беда не потому, что захватывают, а потому что нет СИЛЫ у Хозяина.