Эльдар Сафин - Рыжие псы войны

От хана так же, как и ранее, веяло нечеловеческой мощью, сухим злобным жаром.

— У меня новость, — ответил он. — Темник Вадый сошел с ума, он пытал командира своих нукеров, затем решил убить меня. Однако я не позволил ему этого сделать.

— Старый мешок с жиром превратился в полудохлого мерина, считающего, что никто, кроме него, не вправе покрывать кобыл. Кто претендует на место Вадыя?

Дайрут знал, что сейчас — самый тонкий момент.

Надо дать понять, что он достаточно силен для того, чтобы возглавлять тумен и вести его к целям хана. С другой стороны, нельзя показать себя слишком умным и сильным, чтобы у Разужи не появилось даже мысли о том, что гость собирается рано или поздно убить хана или хотя бы доставить неприятности.

— Я хочу возглавить тумен, — сказал он прямо и встал на колени, склонив голову. Он знал, что ему придется лгать, и не хотел, чтобы его выдал взгляд. — Доверь мне это, великий хан, и я не подведу тебя.

Судя по шороху, Разужа отогнал от себя наложниц, затем поднялся и подошел ближе.

— Ты нравишься мне, Дайрут, — сказал хан вкрадчиво. — Ты взял Тар-Мех, взял Руан-Дер. Ты смертельно опасен для врагов и очень полезен для друзей. Абыслай или Чубей и в подметки тебе не годятся, хотя любой из них стал бы не худшим темником.

И если бы это я убил Вадыя, то отдал бы тебе его гумен, даже не размышляя. Однако ты успел первым, и у тебя может войти в привычку убивать тех, кто отдает слишком неприятные приказы. А я приятное своим темникам говорю очень редко. Ответь на эти слова, Пес.

— Я — Пес на службе у великого хана. Моя цель — служить тебе. Ты можешь не сомневаться во мне, так как в моих жилах нет благородной крови, и я не смог бы стать ханом, даже если бы очень этого захотел.

Дайрут мог в любой момент резко выбросить вперед руку и вонзить ее в обнаженный живот Разужи, доставая оттуда требуху и омывая себя благородной ханской кровью, и что-то изнутри вопило о том, что именно так он и должен поступить.

Однако было совершенно ясно, что здесь у Дайрута друзей нет, а в ханской гвардии служат не просто увальни, а лучшие из лучших. Кроме того, всем в Орде было известно, что Разужу убить не так просто, что ему покровительствует некий темный и мрачный то ли бог, то ли демон, который воскрешает хана после смерти.

«Я убью тебя позже, когда буду готов, — подумал Дайрут. — А пока — наслаждайся моей покорностью».

— Ты нравишься мне, Дайрут, — вновь повторил хан. Тут же стало ясно, с кого копировал свою манеру речи Абыслай. Но если, повторяя одно и то ж тысячник просто усиливал свои слова, то у хана не имело значения, что именно он говорит — все было в интонациях, в скорости, в ударениях. — Ты взял Тар-Мех, взял Руан-Дер. Ты смертельно опасен для врагов и очень полезен для друзей. Абыслай или Чубей и в подметки тебе не годятся, хотя любой из них стал бы не худшим темником. И если бы это я убил Вадыя, то отдал бы тебе его тумен, даже не размышляя. Однако ты успел первым, и у тебя может войти в привычку убивать тех, кто отдает слишком неприятные приказы. А я приятное своим темникам говорю очень редко. Ответь на эти слова, Пес.

Было совершенно ясно, что хан угрожает — но и чего-то ждет.

Правильного, нужного ответа.

— Я готов выполнить любой приказ. Скажи, и я взрежу себе живот…

— Ты нравишься мне, Дайрут! — яростно выкрикнул Разужа, и Верде вдруг понял, что хан знает о наручах и расценивает предложение вспороть живот себе как издевку. — Ты взял Тар-Мех…

— Прими от меня в подарок великий доспех, наручи короля из Кристальных Холмов, — перебил его Дайрут и понял, что попал в точку.

Он снял куртку, натянутую поверх кольчуги и наручей, и начал расстегивать ремешки.

Отдавать волшебные предметы он не собирался, теперь было совершенно ясно, что придется убить Разужу, а затем прорываться с боем из его ставки. Что делать потом — дело другое, сейчас главным было выжить и не расстаться с наследством короля из Кристальных Холмов.

Однако за мгновение до того, как Дайрут собрался претворить свой замысел в жизнь, Разужа сказал:

— Ты нравишься мне, Дайрут. Но я не приму твой подарок, потому что смог бы носить его только тогда, когда со мной мой великий покровитель, дарующий мне бессмертие. Я не знаю, как тебе удалось остаться и здравом рассудке, не снимая их день и ночь, — но готов оставить тебе твой секрет. Ответь мне сам — почему?

Дайрут выдохнул — он мог не убивать Разужу пока, а значит, оставался шанс вернуться в тумен и продолжить подготовку, собирать силы, готовить воинов, рассылать письма наместникам хана.

— Потому что тебя окружают глупцы, а я избран судьбой, чтобы помочь тебе, — ответил он.

— Не только, — мягко ответил Разужа. — Поднимись.

Дайрут встал и обнаружил, что хан уже одет — в легкий шелковый халат, который вряд ли помешал бы недавнему главе Рыжих Псов убить первого человека в Орде.

Разужа выглядел собранным, но несколько утомленным, от дымки в глазах не осталось и следа — теперь это был военачальник и воин, уставший от бесконечных битв, но не настолько, чтобы отказаться от своих планов.

На вид ему было около тридцати, но Дайрут знал точно — ему почти полвека, и большую часть жизни Разужа провел, сражаясь и договариваясь, а затем обманывая тех, с кем договорился, и вновь сражаясь.

— Наш мир умирает, — сказал хан вкрадчиво. Боги оставили нас. Были Светлый Владыка и Даги, которого здесь, в Империи, называли Дегеррай. Но первый никогда не вмешивался в дела смертных, а второй забросил мир много лет назад. На их место пришли другие боги, которые могут еще спасти мир — с нашей помощью. Мало кто годится на роль героя, которым руководит божество.

— Ты годишься, — утверждающе сказал Дайрут.

Разужа рассмеялся — смех его был мелодичен и даже приятен, сейчас он меньше всего напоминал того извращенного и жестокого правителя, каким его знал весь обитаемый мир.

— И ты тоже годишься. Ты силен, умен, ловок, способен вести за собой войска. Буду искренен — мое божество в последнее время нечасто радует меня своим присутствием, и это меня пугает, поскольку именно с ним я связывал будущее мира. В любой битве оно видело все происходящее сверху — и мне были не страшны ни засады, ни подкрепление противника, я знал, кто и откуда нападает на меня. Оно предупреждало меня, когда силы противника были слишком велики, я уклонялся от боя, а потом возвращался, чтобы разбить врага.

— Это полезно, — кивнул Дайрут.

— Да, но самое главное — ни один военачальник не бессмертен. — Разужа улыбнулся. — Я никогда раньше не уклонялся от боя, потому что порой победа зависит от малости, а я — самый сильный и опытный боец в армии. Никто не может послать стрелу так же далеко и точно, никто, кроме меня, не встанет против людоеда один на один так, чтобы после схватки уйти на своих ногах, оставив чудовище мертвым. Но иногда я умирал. Пять раз мое тело везли в святилище, и пять раз я возвращался к своим войскам, чтобы вести их к новым завоеваниям. И сила моя росла, как и умение, и знание, и верность покровителю.