Светлана Нергина - По закону перелетных птиц

– Значит, было из-за чего, – тихо, но твердо ответила Рансана, сползая с камня и поднимая шаль.

– Ну-ну… Из-за какого-то хорька недобитого.

– Откуда вы знаете?!.

– Нет, что ты! – рассмеялся Григ. – Я, разумеется, ничего не знаю. Я вообще просящийся в могилу старичок, который ничего не видит и не слышит! Особенно того, что происходит у него под носом.

Девушка отвернулась, пряча глаза, подернутые дымкой слез.

– Глупость, – продолжал увещевать ее Григ. – Мало ли кто что по злобе брякнул – так что же, всех слушать, что ли?

– Но ведь он прав! – расстроенно крикнула Рансана, вырывая руку. – Кто станет выбирать в жены цыганку?! Кому я такая нужна?

Григ оглядел девушку с искренним сочувствием и укоризненно покачал головой:

– Смешная.

– Почему?

– Потому, что выбирать должна ты. А не тебя.

– Ага, куда уж там…

Рансана так и не поняла, почему Григ вдруг перестал спорить и резко оттолкнул ее подальше от воды, а сам подскочил почти к самому берегу.

Впрочем, поначалу этого и сам Григ не понял: интуиция мага – странная штука, заставляющая его порой вести себя крайне странным образом и не дающая никаких объяснений. Только результат – еще одна несостоявшаяся смерть.

Вода вздыбилась горбом и рухнула на берег, вылепляясь в огромную паукообразную тварь с огромными острыми жвалами. Медленно, зловеще хрустя сочленениями ног, тварь поднялась и угрожающе заскрежетала зубами.

А может, и не зубами: присматриваться Григ не стал, а идентификации по классическим канонам нежитеведения она не поддавалась. Согласно магическим учебникам, подобного чудища в пределах Семи Королевств не существовало. Только кто бы намекнул об этом самому чудищу, а?

Дисцитий торопливо материализовал в руке меч и осторожно, по дуге стал обходить членистоногую заразу. Не нанести удар со спины, так хоть заставить ее развернуться и оставить без внимания пораженно застывшую на берегу соляной статуей Рансану.

Хотя девушку можно было понять: если уж его, мага с почти высшим образованием, так пробрало, то что говорить о какой-то селянке?..

Странное подобие гигантского паука с непропорционально большой головой, закупоренное в слой хитинового покрова, медленно поворачивалось из стороны в сторону, не зная, откуда ждать нападения. Маленькие глазки на ростках-стебельках слепо вращались, мало что различая в кромешной тьме.

Григ, продолжая медленно менять диспозицию, мысленно выругался. Черт бы побрал этого Линемера! Иметь под боком такую сволочь и заставить мага весь день потратить на какие-то дурацкие зеркала! Теперь вот разбирайся с ней на общественных началах…

Тварь тем временем заподозрила неладное и неожиданно резко для такой махины развернулась мордой к Григу. Заметила отблеск серебра в свете не вовремя выглянувшей луны, злобно зашипела и кинулась в атаку.

Оказывается, вскидываться на четыре задние лапы, используя передние в качестве оружия, она умела просто превосходно! Григ, опасно проскочив под взрывающими воздух ногами, вслепую полоснул наотмашь по брюху и, кажется, попал. Во всяком случае, тварь обиженно взревела и опустилась на землю, злобно шевеля жвалами.

Григ мрачно усмехнулся, поудобнее перехватывая меч. Надо было не вскользь бить, а загонять сразу поглубже – глядишь, чего бы и выгорело. А так только разозлил. Причем что-то подсказывало дисцитию, что второй раз ему вряд ли удастся так легко подобраться к уязвимым точкам твари.

Огненный сгусток молниеносно прочертил сияющую полосу в темноте, бесславно срикошетил о хитиновый покров и с унылым шипением рассыпался хвостатыми искрами.

«Браво. Магия эту заразу не берет», – мысленно поздравил себя Григ, увеличивая дистанцию на несколько шагов.

Положение становилось если и не безвыходным, то не внушающим лишних надежд. В темноте, имея один только меч, да еще и перепуганную до смерти цыганку за спиной… люди наглеют. Окончательно и бесповоротно.

Иначе чем объяснить этот безумный героизм, с которым дисцитий, плюнув на все и вся, поднырнул под передние лапы гадины и вогнал меч под горло по самую рукоять?

Тварь утробно рыкнула, дернулась и, не желая отправляться на тот свет в гордом одиночестве, в ответ засадила дисцитию в плечо острое ядовитое жвало…

Истошный женский крик. Вспышка магии. Взрыв боли.

Голова глухо ударяется о что-то твердое и неприветливое. Кажется, лавка.

– Клади… Осторожно, плечо не задень… 3-зараза…

– Вам помочь? – негромкий, испуганный вопрос. Молчала бы уж, помощница…

Бывают моменты, когда реальность рушится, осыпаясь на землю обломками автобиографии, а ты спокойно посиживаешь в кресле, чуть прищуренным ленивым взглядом пробегаешь пожелтевшие от времени и теплых прикосновений странички и неторопливо пьешь горячий, обжигающий губы чай.

– Вскипяти воды, вот эти травы в нее брось – на, лови мешочек!

Торопливое: «Сейчас!» – и плеск набираемой в кастрюлю воды.

Холод прикоснувшегося к коже лезвия, треск взрезаемой рубашки, профессионально чуткие руки легкими касаниями исследуют жуткую рану. Недовольное рычание сменяется коротким и емким:

– Yindharrn! – И маг несколько раз проносится туда-сюда по комнате, словно мечущийся тигр.

– Плохо?

– Нет. Отвратительно.

Бывает и по-другому. Когда раз за разом отражаешь выпады закона подлости, рука устает до боли от всех этих «восьмерок», блокировок, круговых защит, обманных выпадов и прочих фехтовальных ухищрений; уши уже не режет привычный скрежет и лязг впивающегося в гарду металла; перед глазами, даже закрытыми, только мельтешат в яростном танце рапиры и рассыпаются фейерверками взбешенные высверки распаленной стали. Не убиваешь – зачем? Тебе нужно только пройти. Проложить путь, расчистить дорогу – и пусть заросли вновь сомкнутся за твоей спиной, это уже неважно.

– Вам помочь, господин маг? – глухой, прерывистый мужской голос, решительный тон.

– Да, – помедлив, откликается граф. – Я его сейчас подержу, а вы промоете рану этим раствором. Сможете?

– Конечно, – коротко откликнулся цыган.

Твердо схватившие за предплечья руки, извиняющееся:

– Потерпи, Григ, – нестерпимое жжение в плече. Словно к ране приложили раскаленную головню, а не чистую тряпицу, пропитанную раствором.

Крик, истошным воем вырвавшийся из грудной клетки; выворачивающие суставы судороги; огненный шар, взорвавшийся под опущенными вроде бы веками.

Женский взвизг:

– А-а-а! Прекратите немедленно! Я не могу на это смотреть!