Икан Гультрэ - Тайны родства

Но иногда мне просто делалось душно дома, стены начинали давить, и я сбегала, чтобы не взорваться и не нагрубить тем, кто мне дорог. Просто уходила гулять — чаще всего вечерами, потому что днем хватало дел, а ночью все спали и некому было раздражать меня, усугубляя и без того мучительное состояние.

…Я и в тот вечер попыталась сбежать от самой себя. Бродила по темным безлюдным улицам и, чтобы не думать ни о чем, считала. До тысячи и дальше. Помогало не очень — в какой-то момент я непременно замечала, что уже давно считаю автоматически, в то время как в голове гуляют все те же беспокойные мысли.

В общем, к восприятию окружающей действительности я оказалась не готова. А действительность дала о себе знать подгулявшим мужиком, решившим покуситься на свободу моего передвижения. Он попросту сцапал меня за рукав, развернул, обдав запахом отвратительного дешевого пойла, и рявкнул:

— Эй, ты куда спешишь, детка?

Тревожного сигнала не было, значит, опасности он для меня не представлял. Я глянула в лицо парня — он оказался довольно молодым — и попыталась вырваться из его цепких пальцев, но не преуспела.

— Э-э-э, нет, сестричка, — гнусавым голосом пропел парень, — не годится так! Тут братец голодает, крыши над головой не имеет, а ты, значит, горда теперь слишком, чтобы бедного родственника признать?!

Я больше не пыталась выворачиваться, хотя это вряд ли было бы так уж сложно. Просто меня заинтересовали его слова. За кого он меня принял? Я протянула к "братцу" свободную руку и коснулась виска парня. Можно было бы и не касаться, но это привычка, мне так проще. Взгляд парня окончательно расфокусировался и он, ослабив хватку, стал оседать на землю. Я подхватила его, чтобы не ударился, и помогла опуститься плавно.

Конечно, я не собиралась бросать его в таком состоянии. Не только потому, что я целитель. Просто хотелось получить от него ответы на некоторые вопросы. Меня заинтересовали не только слова парня, мне еще и его лицо показалось смутно знакомым.

В общем, я его протрезвила. Конечно, слишком быстрое протрезвление — удовольствие сомнительное, но я уж постаралась избавить парня и от последствий в виде тошноты и головной боли.

— Очухался? — спросила я парня, когда его глаза открылись и взгляд после недолгого блуждания остановился на моем лице.

— Ты не Тэнра! — изрек парень. — Похожа, на нее, но не она.

— Ты прав, — я криво улыбнулась, — я не Тэнра. Ну, почти.

— Как это? — парень, все еще сидя на земле, заморгал растерянно.

— Я отвечу. Возможно, отвечу. После того как ты представишься. Должна же я знать, кто ты таков и стоит ли с тобой откровенничать.

— Дариен мер Ирмас, — назвал он свое имя.

И сразу все встало на свои места. Понятно, почему мне показалось знакомым его лицо. Вероятно, этот образ запечатлелся в мозгу Тэнры.

— Брат, значит, — пробормотала я.

— Вы знаете Тэнру? — встрепенулся парень. — Где мне ее найти? Я обращался к магу, но поиск по крови ничего не дал — вроде и жива, а найти — никак.

— Знаете что, — решилась я, — давайте я сейчас отведу вас к себе домой, и там мы спокойно поговорим.

Ну да, я сумасшедшая. Я ничего не должна этому парню, и в то же время не могу отпустить его в ночь, в никуда, ничего не объяснив.

Домашние мои уже угомонились, было тихо, и я провела Дариена на кухню и усадила за стол, налив травяного отвара.

— Скажите мне сначала, что вы хотели от своей сестры. Ведь не просто так вы искали ее?

— Я… надеялся, что она мне поможет. Наш отец умер недавно, окончательно разорившись перед смертью. Кредиторы вынесли из дома все, что можно было, оставив голые стены. Мне нечем платить слугам, и они все разбежались. Я бы продал свои земли, но баронство неотчуждаемо, пока жив хоть кто-то из рода. Отец говорил, что удачно выдал сестру замуж. И она теперь богата. Если она ссудит меня деньгами, я, возможно, выкручусь как-то…

— Удачно выдал замуж, — хмыкнула я, — так это теперь называется… Дариен, твой папаша продал свою дочь за игорные долги. Продал жестокому мерзавцу, прекрасно понимая, что ее ждет.

— Что с ней?

— Мне нечем тебя обрадовать, парень… Тэнра умерла пять лет назад.

— Но… как же?.. Почему я не знал?

— А ты послушай.

И я рассказала ему — о себе, и о Тэнре. О том, как попала в этот мир, и почему пользуюсь телом его сестры.

— Поэтому у тебя глаза другие? Потому что ты — не она? — спросил Дариен, слегка оправившись после первого потрясения.

— Нет. Не совсем так. До недавнего времени у меня были ее глаза. Просто со мной произошел несчастный случай, — ага, так это и называется, — и мне восстанавливали поврежденные глаза. После этого они изменились, — не совсем правильно, но зато доступно для понимания.

— И… что же мне теперь делать? — опомнился парень.

Я разозлилась:

— А ты работать не пробовал? Чтобы прокормить себя любимого? Или только ныть по пьяни, что у тебя нет крыши над головой? В конце концов, чтобы прожить, тебе достаточно того, что выплачивают крестьяне, живущие на твоих землях. У тебя ведь там три деревни, если мне не изменяет память? — Дариен кивнул. — Да, содержать дом ты с этих денег не сможешь, но привести в порядок самостоятельно — без помощи слуг — несколько комнат, чтобы там жить, ты вполне в состоянии. А если хочешь большего, то кто тебе мешает начать зарабатывать? Тогда доходы от земли полностью пошли бы на содержание дома.

Дариен растерялся:

— Я… как-то не думал об этом…

— Сколько тебе лет, мальчик?

— Двадцать шесть.

— И за двадцать шесть лет ты не выучился ничему полезному? Тебе вообще жить не скучно было?

Парень пожал плечами, молча встал и направился к выходу.

— Куда? — остановила я его.

— Ты не Тэнра, — глухо отозвался он, — ты не сможешь мне помочь. Моя сестра умерла.

— Знаешь, оставайся-ка ты на ночь здесь.

— Зачем?

— Я так поняла, что идти тебе все равно некуда. А так хоть переночуешь в тепле. Утром поговорим как следует.

— Хорошо, — покорно кивнул Дариен, — я останусь.

Радости в его голосе не было ни капли. Равно как и горя. Пугающее равнодушие — и только. И я подумала, что стоит с ним поработать перед сном…

Ула — девочка хозяйственная, в жизни не выбросит ни одной вещи, которая еще в состоянии служить. Вещь не нужна хозяйке? Хуже того — раздражает ее? Ничего, припрячем. Вдруг да сгодится когда-нибудь! Словом, я не сомневалась, что у горничной где-то припрятаны кое-какие вещи покойного герцога. Правда, чтобы найти их, девушку пришлось разбудить. Заспанная Ула сопроводила меня в кладовочку, где по ящикам двух комодов было распихано искомое — всяческие рубашки, халаты, штаны и подштанники. Так что, пока гость намывался в ванной, я приготовила ему во что переодеться, а его вещи отдала горничной — в стирку и чистку.