Макс Фрай - Русские инородные сказки - 4

И тут этот мудак, прикиньте, отпускает башковую глыбу, улыбается и, не глядя ей вслед, протягивает руку:

— Очень приятно. Я — Сизиф, коринфский царь.

Контракт

1. Настоящий договор заключается 16 числа месяца мая 1438 г. от Р.Х. между компанией «Сижико» — выдержка осад/противоосадные работы/инженерные укрепления (далее именуемой "подрядчиком"), с одной стороны и старейшинами города Льежа (далее именуемыми "заказчиком"), с другой стороны.

2. Настоящим договором Подрядчик обязуется выдержать осаду городу Льежа на протяжении 6 (шести) месяцев (далее именуемых "осадным сроком", или О.С.), за что Заказчик уплатит Подрядчику 200.000 (двести тысяч) пистолей (далее — "гонорар").

3. Подрядчик приступит к противоосадным работам не позднее, чем через 48 часов с момента поступления первой половины (50 %) гонорара в личных бонах или аккредитивах на кредит Подрядчика в генуэзском представительстве торгового дома Франсиско Мазотти.

4. Оставшаяся часть (50 %) гонорара будет внесена Заказчиком на тот же кредит по истечении 4 (четырёх) месяцев осады города Льежа.

5. В течение осадного срока Подрядчик обязуется:

— Убить и/или тяжело ранить не менее 2000 (двух тысяч) осаждающих;

— Вылить на осаждающих не менее 400 (четырёхсот) бочек кипящей смолы;

— Вылить на осаждающих не менее 180 (ста восьмидесяти)бочек расплавленного свинца (в качестве такового Подрядчик вправе использовать любой жидкий металл, t плавления которого не ниже t плавления свинца);

— Вылить на осаждающих не менее 250 (двухсот пятидесяти) бочек всякой дряни (в качестве таковой Подрядчик вправе использовать всё, что сочтёт нужным);

— Обеспечивать жителей города Льежа исправным водоснабжением и питанием по стандартной цене

6. В случае, если Льеж падёт до истечения О.С., Подрядчик обязуется выплатить Заказчику неустойку в размере 60.000 (шестидесяти тысяч) пистолей, а также покрыть за свой счёт все убытки, понесённые городом непосредственно в результате вторжения.

7. По истечении О.С. Заказчик вправе потребовать возобновления контракта на прежних условиях.

8. В случае, если Заказчик не внесёт вторую часть гонорара в срок, оговореный в п. 4 настоящего соглашения, он получит предупредительное письмо от компании «Сижико». В случае, если оговореная сумма не будет уплачена в течение 7 (семи) суток по получении Заказчиком предупредительного уведомления, это даёт Подрядчику право убить парламентёра осаждающих, вслед за чем покинуть Льеж на заре посредством подземного хода типа FX-4, оставив городские ворота открытыми нараспашку.

подписано 16 числа мая месяца 1438 г.

Представитель компании «Сижико» Старейшины г. Льежа

Свидетели

Нотариус

Ольга Лукас

Сказки Гадкого Утёнка

Наступила весна, и птицы стали возвращаться из тёплых краёв в родные гнёзда. Пруд, где поселился Гадкий Утёнок, находился как раз на пересечении нескольких крупных воздушных магистралей, так что шанса избежать встречи с пернатыми насмешниками у него не было.

Всю зиму и даже часть осени (в этом году она выдалась уж слишком холодной) Гадкий Утёнок старался не вмёрзнуть в лёд. Плавал туда-сюда по замерзающей, но пока ещё тёплой полынье, а когда она скрылась под толстым слоем льда, улетел в ближайший город, где был неплохой канал, не замерзающий всю зиму. Вороны говорили, будто в этот канал спускают вредные химикаты, но кто будет слушать этих ворон? Гадкий Утёнок ещё летом наведывался сюда: химикаты были что надо, после них мир становился немного другим, а наш герой любил разнообразие.

Спрашивается — а почему же он на этом канале не поселился? Тепло, спокойно, заводы сливают в воду химикаты совершенно бесплатно, а если захочется домашней пищи, то можно долететь до ближайшей помойки, что расположена возле заводской столовой, разогнать ворон и наглых чаек и полакомиться объедками. Часто Утёнок именно так и поступал.

— Шухер, ребята, Гадкий летит! — кричал, бывало, какой-нибудь наблюдательный воробей, и птицы покидали пиршество, хватали недоеденные кусочки и убирались прочь. Наблюдательного воробья в этой давке чаще всего затаптывали, а Утёнок выбирал из оставшихся объедков самые роскошные и обедал в одиночестве. Никто не хотел разделить с ним трапезу: уж больно он был гадок!

Но вот закончилась эта скучная, утомительная пора, когда даже смешные химикаты из канала уже не кажутся такими смешными из-за холода и одинакового белого снега, укрывающего землю, и Гадкий Утёнок вернулся на свой пруд.

Первая, самая ранняя стая прекрасных лебедей, опустилась на недавно вылупившуюся из ледяного яйца воду ранним утром.

— Ну что, друзья, ничего так местечко? Взбудоражим городок? — спросил вожак стаи.

— А то! — отвечали прекрасные лебеди, — Только разомнёмся немного.

И они стали разминаться, плескаться, нырять и радоваться тому, что зима закончилась и они снова вернулись на родную землю.

Гадкий Утёнок сидел тем временем в зарослях камыша и внимательно следил за вновь прибывшими. Он так хорошо замаскировался, что лебеди думали, будто бы они на этом пруду совершенно одни. «Всё, сил моих больше нет, — вздохнул, наконец, наш герой, — Пускай меня заклюют эти прекрасные гордые птицы, но я должен всё им рассказать!»

Когда белый лебедь, ещё более прекрасный, чем те, что резвились в пруду, выбрался из своего укрытия, вся стая зааплодировала ему.

— Поглядите, кто плывёт!

— Где, где?

— Да вон же! Как он грациозен!

— Как строен!

— Как он гармонично сложен!

Гадкий Утёнок поклонился почтеннейшей публике — о том, что он прекрасен, ему не нужно было напоминать, даже глупые городские вороны, даже опустившиеся помоечные чайки с этим не спорили.

— Добро пожаловать домой, братья, — хорошо поставленным баритоном сказал Гадкий Утёнок.

— И сёстры! — крякнули сёстры. На них цыкнули.

— И сёстры, да, да, конечно, и сёстры, — устало кивнул Гадкий Утёнок, — Всю зиму я мечтал о встрече с вами. Всю долгую снежную зиму…

Лебеди затаили дыхание. Всю зиму — шутка ли!

— Я страдал от одиночества, но знал, что зима рано или поздно закончится, и я смогу… О, нет… — Гадкий Утёнок картинно-устало провёл крылом по глазам.

— Ты сможешь! Ты сможешь! — поддержала его стая.

— Вы вправе осудить меня, — вздохнул Гадкий Утёнок, — Ибо жизнь моя так не похожа на вашу — правильную, добропорядочную и степенную. Я гадок, о, нет, я омерзителен! Я недостоин находиться в одном водоёме с такими благодетельными птицами…