Флейм Корвин - Вор и убийца

Из оружия выбрал тяжелую шпагу и четыре пистоля, рядом с которыми лежала чуть потертая портупея с ременной перевязью. Два пистоля вешались на грудь, рукоятью от сердца, вторая пара на поясе по бокам. Кинжал и два метательных засапожных ножа дополнили мой облик. Обвешавшись сталью, в привычной шляпе и плаще, я почувствовал себя гораздо увереннее.

Барон нарядился примерно также. Только его одежда была в один темно-коричневый тон, и пока Тейвил обошёлся без головного убора. Из оружия выбор Ричарда пал на укороченную аркебузу, пару короткоствольных пистолей, палаш и несколько кинжалов. Королевский драгун сидит у него в крови.

Дополнив свой облик подвесными походными пороховницами и поясными сумками с пулями, мы предстали перед инквизиторами. Тейвил что-то довольно мурлыкал себе под нос, его дух тоже приободрился.

Томас Велдон удовлетворенно оглядел нас.

— Ваши наемники теперь смотрятся гораздо лучше, — елейно улыбаясь произнес полный инквизитор и снова промокнул лоб платком.

Барон удивленно вскинул бровь, а я довольно хмыкнул. Роль наемника меня устраивала гораздо больше, чем благодарность инквизиторам до гроба. Наемник после сделанной работы свободен. Разве что работу нам оплатили авансом — нашими же жизнями. Но это очень выгодная сделка.

— Мы можем быть свободны? — просил у Велдона толстяк. Улыбка так и висела на его сытом челе. Однако после ответа отца Томаса на лицо тучного инквизитора лег испуг.

— Нет, — произнес Велдон, сделав знак Брендону и Джону. Старик и толстяк даже попятились, когда те сдвинулись с места. Однако два великана всего лишь направились в комнату со снаряжением.

— Нет, — снова сказал Томас Велдон, — вы не можете быть свободны. Потому что отправляетесь со мной.

— Что? — едва ли не одновременно вскрикнули оба. Толстяк закудахтал, возражая Велдону, а старик побелел, подстать своей седине, и изредка дополнял своего обильно потеющего брата, когда удавалось вставить несколько слов в его сумбурную речь. Со стороны все выглядело даже забавно.

— Хватит! Нам пришлось упокоить беспокойную душу отца Франса, — резко осек их Велдон.

— Мой бог!

— Отец Томас, вы действительно…

Если раньше два инквизитора выглядели испуганно, то сейчас их сковал настоящий ужас.

— Нам пришлось убить отца Франса. Иного выбора он нам не оставил. Будем молится за упокой его грешной души.

— Но как же… — старый инквизитор буквально затрясся.

— Отец Самюэль, — приказным тоном сказал Велдон, — займитесь отцом Кригом. Помогите ему сесть и дайте воды.

Толстый монах исполнительно посадил старика на ближайшую лавку и отыскал ему глиняную кружку с водой.

— Ричард! Николас! — позвал отец Томас, он стоял у алтаря. — Подойдите сюда.

Когда я и барон приблизились, инквизитор велел сдвинуть верхнюю часть алтаря. Она, словно столешница, накрывала каменное углубление почти на всю площадь жертвенника. Кровь и песок! Тяжела же плита на поверку! Мы сдвинули ее наполовину, чтобы Велдон смог вытащить полированный, украшенный серебром и золотом деревянный ящичек, сделанный наподобие дорожной сумки; с ремнем для ношения на плече

— Ставьте назад.

Чертов монах! Все-таки эта каменная плита не предназначена для ворочания ее вдвоем! Куда он дел своих громил?

— Смотрите, — произнёс Велдон и поднял крышку ящика, — частица святого Креста!

— Эта она? — зачем-то спросил Тейвил. Его переполнило благоговение.

Я же лицезрел небольшую деревяшку. В полторы ладони длиной, черную от пережитого от времени. Частица святого Креста была искусно вписана в золотой футляр в виде креста с изумрудами и рубинами. Но доводилось воровать и более ценные вещи. Конечно, если судить только по драгоценным камням и золоту. Я цинично разглядывал реликвию да держал свои мысли при себе. Зато Велдон, подошедшие два инквизитора и Ричард как будто перестали дышать.

— Святой отец! — взмолился гвардеец. — Дозвольте прикоснуться к святой частице!

Отвернувшись, я отошел, делая вид, что просто пропустил толстяка и старика ближе к Томасу Велдону. Дабы они не заметили моего равнодушия. Ночные крысы набожностью не славились.

В молитвенный зал капеллы вернулись отцы Джон и Брендон. Короткие мечи, горские куртки с нашитыми металлическими полосками и шаровары. Типичная купеческая стража в арнийском Загорье. Один из них сжимал в руках аркебузу, такую же как у Тейвила. Второй нес арбалет. Не скажешь, что здоровяки — это переодетые инквизиторы. Хотя инквизиторы ли они?

— Вижу, все готовы, — сказал Велдон, закрывая ящичек с реликвией.

— Отец Томас, — старик схватил его за рукав, — может мы все же…

— Нет, — резко перебил его главный из инквизиторов. Томас Велдон был в гневе. — Отец Криг, думаете, никто не скажет, что вы принесли в капеллу святой Берты частицу Креста? Именно туда, куда по распоряжению отца Самюэля слуги притащили три странных сундука! Может быть вас, отец Самюэль, никто не видел, когда вы вместе с прислугой шли через весь бастион? А потом сюда, в это же самую капеллу явился отец Велдон, который разыскивал в тюрьме отца Франса!

Толстяк опустил плечи и понуро смотрел на носки собственных сапог.

— Как вы думаете, братья, сколько продержитесь под пытками имперцев? — безжалостно спросил Томас Велдон.

— Они не посмеют, — старик побледнел.

— Уверяю вас, отец Криг, они посмеют. Не далее, как завтра к вечеру уже будете висеть на дыбе.

— Но… — сделал еще одну пожилой инквизитор.

— Я не позволю, чтобы герцог Альбрех узнал тайну капеллы святой Берты. В Бранде она ведома только нам троим. Вы идете со мной, — закрыл спор Велдон.

— Мы идем с вами, — обреченно произнес тучный монах и достал платок, чтобы вытереть проступивший на лбу пот.

Старик хотел что-то сказать еще, но после взгляда на отца Самюэль, сдался и он.

— Благодарение небесам! Благоразумие восторжествовало, — сказал Велдон. — А теперь мы будем молиться!

Я заскрежетал зубами. На мой взгляд, не самый походящий час для молитвы. За стенами церкви по-прежнему тысячи огсбургцев. В любой момент в дверь может застучать кулак имперского солдата.

— Все становитесь на колени и повторяйте за мной. Мне нужна сила молитвенного слова каждого из здесь присутствующих. Даже нерадивого слова.

Произнеся последнюю фразу, Томас Велдон покосился на меня. Иди к дьволу, монах! Однако ж я тоже встал на колени в двух шагах от алтаря и забубнил молитву в нестройном хоре других голосов. Когда молитва закончилась, раздался срежет. Пол над алтарем приподнялся и сместился к Распятию.