Джулия Смит - Посланники магии

— Почему? Все, что я сказала, соответствует действительности, не так ли? Вы испытываете страх?

— Кто вы? Что вам от меня нужно? — срывающимся голосом спросил Алдус.

Атайя тоже поднялась со скамьи и дотронулась ладонью до руки священника, но тот резко отдернул ее, словно от заразного больного. Девушка проникла в его мозг, проверяя в каком состоянии он находится. Хотя тропы только-только начали формироваться, отчетливо чувствовалась сильная мощь.

— Пойдемте со мной, Алдус. Позвольте мне показать вам, насколько вы талантливы. Господь щедро одарил вас…

Священник остолбенел. На протяжении нескольких мгновений он, казалось, не мог дышать. Его руки сильно задрожали, а лицо на глазах побледнело.

— Отец Алдус, вы уже здесь?

Низкий мужской голос раздался так неожиданно и прозвучал так громко, что и без того перепуганный до смерти Алдус чуть не выскочил из сандалий. Он вытер рукавом проступивший на лбу пот и прошептал благодарственную молитву за своевременное прекращение жуткой беседы.

— Д-да, я здесь, епископ.

Епископ? Нет! Только не сейчас!

Атайя инстинктивно отпрянула назад. Послышались торопливые шаги. Через несколько секунд здесь должен был появиться Люкин. Убежать Атайя не успела бы, но допустить столкновение с епископом не могла. Как член Курии прошлым летом Люкин провел в Делфархаме несколько недель, выслушивая длинные речи Кельвина о необходимости изменения участи лорнгельдов и настойчиво отвергая их. Он, конечно, сразу узнал бы ее.

В момент, когда епископ появился из затемненного коридора, Атайя исчезла из виду, прячась под невидимым покровом.

В свои сорок один Джон Люкин являлся одним из наиболее молодых епископов Кайта. Черноволосый, со слегка посеребренными висками, он был высок и мускулист. Когда Атайя впервые увидела его, то подумала, что профессия воина подошла бы этому человеку гораздо больше. Однажды архиепископ Вэнтан предложил Люкину провести службу в соборе Святого Адриэля. Раскатистый, звучный голос епископа произвел тогда на Атайю неизгладимое и почему-то неприятное впечатление. По крайней мере, решила тогда она, прихожанам не захочется спать.

— А, вот ты где, Алдус. Я ищу тебя повсюду… Господи! Ты так бледен! Заболел?

Молодой священник растерянно поклонился епископу.

— Нет… Эта женщина… Она…

Алдус повернул голову, но, никого не обнаружив рядом, задрожал всем телом.

— Но ведь еще секунду назад я видел ее… Она стояла здесь…

Лукин сильно нахмурился.

— Кто?

Атайя затаила дыхание, когда Алдус стал всматриваться в воздух и нервно потирать глаза.

— Демон! Вот кто это был… — испуганно забормотал он. — Неспроста все болтают о колдунах.

— Отец Алдус, о чем это вы?

Алдус шумно сглотнул.

— Демоны! Мы в большой опасности, епископ!

Торопливо и сбивчиво Алдус принялся рассказывать епископу о случившемся с ним. На лице Люкина отражались то обеспокоенность, то гнев. Постепенно, сопоставив разгуливавшие по городу слухи со странным рассказом своего ассистента, он начал понимать, в чем дело.

— Подожди, как, ты говоришь, она выглядела?

Алдус еще раз кратко описал свою недавнюю собеседницу, и в глазах Люкина заиграли злобные огоньки.

— Мне кажется, я знаю этого демона, — медленно произнес он, поглаживая подбородок.

— Что, простите?

— Ничего, — твердым голосом ответил епископ. — Но, думаю, ты прав. По Кайбурну разгуливают дети дьявола. А сегодня одна из них попыталась завлечь в свои сети служителя Бога!

— Она хотела, чтобы я пошел за ней, но я не послушал ее…

— И правильно сделал. Ты пережил сильный шок, Алдус. Иди приляг. Я попрошу отца Гресте, чтобы заменил тебя сегодня во время вечерней службы.

Алдус обрадовался возможности прийти в себя. Поблагодарив епископа, он со всех ног бросился прочь и чуть было не сбил Атайю с ног, но она успела отскочить в сторону.

Несколько минут Люкин сосредоточенно размышлял о чем-то, затем направился к пожилому человеку в черной рясе, старательно протиравшему позолоченные чаши в дальнем углу. Атайя пошла за ним. В промокших туфлях ступать было неудобно, и она осторожно сняла их по пути.

— Отец, подойдите ко мне, — воскликнул Люкин. — Во-первых, мы должны срочно написать письмо королю. Во-вторых, моему помощнику нездоровится.

Старик с готовностью отложил в сторону тряпку и подскочил к епископу.

— Произошло что-нибудь неприятное?

— Нет, мой друг. Напротив. — Люкин злобно улыбнулся, обнажая белые острые зубы. Можно было подумать, что он ест ими не только мясо, но и разгрызает кости. — Попрошу тебя об одном: никому ни слова. Мне кажется, я обнаружил, где находится неуловимая сестрица его величества.

Епископ стремительно зашагал прочь, старик, потешно подпрыгивая, запутываясь в длинных полах рясы, поспешил за ним. Атайя, хоть до сих пор находилась под покровом, неуютно поежилась и побрела к выходу. Ей чудилось, что у двери ее уже ждут гвардейцы короля. Она сознавала, что это лишь игра воображения, но понимала, что очень скоро ее видения превратятся в реальность.

Через неделю после выезда из Ат Луана Джейрен и Брайс свернули с главной дороги на более узкую и извилистую, ту самую, которая к вечеру следующего дня должна была привести их в фамильное имение Маклаудов. Погода стояла пасмурная и дождливая, и вокруг не было ни души. Но Джейрен, казалось, не замечал уныния природы, потому что был слишком поглощен составлением планов на будущее. Он уже не сомневался в том, что отправится в Кайт независимо от того, благословит его отец или нет.

— Я познакомился с ней в таверне, — сообщил Джейрен Брайсу.

Если его верный слуга и устал от бесконечных рассказов об Атайе, то хорошо скрывал это. Во всяком случае, у Джейрена за семь дней поездки не возникло такого ощущения, и он с воодушевлением продолжал:

— В тот вечер на ней были старые одежды брата, она обыграла в карты какого-то Ральфа и выпила целый кувшин вина, прежде чем я подсел к ней. — Джейрен покачал головой и рассмеялся. — Таких женщин я не встречал ни разу в жизни.

— И не встретите. Она действительно совсем не похожа на остальных.

Узкая дорожка свернула в сосновый лес. На зеленых иголках висели крупные капли дождя, как маленькие сосульки. С востока подул сильный ветер, пронизывающий и слишком холодный для середины апреля. Но Джейрен лишь плотнее затянул пояс на плаще.

— С самого начала я знал, что Атайя рождена для великих дел. И мастер Хедрик был в этом уверен.

Они повернули налево. Лошадь Джейрена замедлила шаг и раздула ноздри, принюхиваясь, словно почуяла запах какого-то зверя. Он ласково потрепал ее по шее, шепнул что-то ей в ухо, и лошадь послушно продолжила путь.