Андрей Платонов - Пришлый. Месть ради мести

И лед его послушал: на еще недавно монолитной плите с оглушительным хрустом появилась трещина, она начала стремительно увеличиваться, разбегаясь дорожками в разные стороны. И через несколько секунд лед превратился в кучу маленьких осколков больше напоминавших крупный снег. Разбрызгивая в стороны мелкие ледышки, Синк одним рывком вынырнул из образовавшейся проруби жадно хватая ртом вожделенный воздух. Немного отдышавшись, он уцепился за твердые края наста и начал медленно выбираться из ледяной ловушки. Пролежав минут пять, он, наконец, более менее пришел в себя. Первым делом он вспомнил про книги. Проверив содержимое своей одежды, Синк не обнаружил ни книг, ни кошелька, ни кинжала, который носил с собой. Не надо было ходить к гадалке, чтоб понять: сына старосты ограбили. Для этого его оглушили сзади, а потом тело столкнули в реку. Начинающий маг медленно поднялся и, понурив голову, побрел в сторону дома.

Первых стражников чудом выживший парень нашел минут через десять, когда покинул портовый район. Он представился, рассказал свою историю, умолчав лишь о способе, которым выбрался из реки. Сказал, что просто повезло найти прорубь.

— Сам виноват! — буркнул один из стражников. — Кто же ночью по портовому району ходит? Иди лучше домой, пока не околел тут.

Если б на месте простого крестьянина был какой-нибудь знатный дворянин, стража, возможно, предприняла бы какие-нибудь действия. Но кто ж шевельнет хоть пальцем ради безродного?

Вернувшись домой, Синк разделся, лег спать, в надежде забыть этот неудачный вечер, в который он остался и без книг, и без денег, и без веры в справедливость. А утром Рус заметил его опухшее ухо. Отвертеться не получилось, пришлось рассказать Пришлому всю историю.

***

— Д-а-а-а… в который раз убеждаюсь правдивости пословицы: «Дуракам везет», — Проговорил я, после того как Синк закончил свое повествование. — Мы же тебе с Нурпом говорили: не ходи лишний раз в портовый район, там опасно. А ты ночью поперся, да еще и с дорогущими книгами подмышкой.

— Это в чем же мне повезло? — спросил насупившийся Синк.

— Да в том, что жив остался. А этот случай пусть будет тебе уроком.

— Что жив остался, это конечно хорошо, только вот книги жалко. А этих негодяев я даже не видел, и как их искать даже не представляю.

— Не убивайся ты так из-за бумаги, — попытался я приободрить поникшего мага. — Говоришь, на встречу с этим торговцем шел. Я уже давно не верю в такие совпадения, надо бы расспросить Фарола, что за фрукт этот де Шломан.

Этим же вечером я пошел в «Щедрого лавочника». Мне повезло — Фарол ошивался там. Он пил в кампании таких же молодых, подозрительных типов, как и он. Попросив его ненадолго отвлечься, задал ему вопрос:

— Слушай, Фарол, ты случайно не знаешь де Шломана. Что это за тип?

— Знамо дело, знаю, — нетрезвым голосом ответил парень, — так любит называться Книжник.

— Что еще за Книжник?

— Личность довольно известная в наших кругах. Типчик такой мелкий, противный. Он высматривает в городе всяких олухов деревенских, заманивает их под каким-нибудь предлогом в тихое местечко. А после… этих деревенщин больше никто не видит.

— Лохов значит ищет, а потом грабит?

— Кого ищет?

— Ну, лохов — людей, которых легко обмануть.

— Ага, ентих самых лохов он и ищет. Загоняет им туфту всякую, а потом грабит. Любит у разных магазинчиков пошнырять, высматривая жертв. В основном впаривает, что у него дешевле, или есть тот товар, которого нет в магазине. А тому, кто хочет продать что-нибудь, впаривает, что дороже купит. Разводит, в общем, по ситуации. Олухи приносят деньги или вещи в назначенное место, а там их уже шайка его поджидает.

— Слушай, а что будет, если завтра, к примеру, этого Книжника обнаружат с порезанным горлом? Будет ли кто выяснять причины такого конфуза?

— Да только с облегчением вздохнут. Книжник этот, достал уже всех порядком. Обнаглел совсем — грабить начал всех, кто ведется, демоны его забери. Скоро так власти могут облаву в порту устроить, а это никому не нужно.

— А сколько людей у него?

— Да человек восемь будет. Одни все время при нем в качестве охраны. Другие чикирят за олухом, чтоб не свернул куда с дорожки. Третьи уже на месте поджидают с веселыми подарочками.

— А где живет этот Книжник, знаешь?

— Как не знать? Он тут всем хвалился своим домом. Чуть ли не самый большой в портовом районе, где-то на улице Строителей.

— Спасибо, Фарол. Извини, что отвлек.

— Ага, прощевай давай.

Кто обидел моего товарища — обидел меня. А спускать обиды я не намерен. Надо разобраться с этим Книжником, чтоб другим неповадно было. Хотя я уже не тот ничего не соображающий в бою парень, каким был еще месяцев пять назад. Но и не такой самоуверенный — страховка не помешает. Думаю, Нурп не откажется помочь мне в этом щекотливом деле.

Самый большой дом на улице Строителей мы с мастером нашли часа в три ночи. Но я все-таки решил убедиться наверняка, что сегодня буду убивать именно тех людей, кого надо. А то так вырежу ни в чем не повинную семью, потом же себе не прощу. Для этого нужно сначала взять языка.

Прислушавшись к пульсам в доме, обнаружил девять человек: все они находились в одном месте на первом этаже. Объяснив ситуацию мастеру, подсадил его и сам последовал за ним. Стараясь как можно тише хрустеть снегом, мы, скрючившись, подошли к закрытому слюдой окну комнаты, в которой собрались люди. Из-за окна раздавался непонятный гвалт и бряцанье. Было похоже, что там происходило застолье. Послушав так минут пять в надеже услышать что-то вразумительное кроме гомона, наконец, дождались:

— Выпьем же за нашего командира! — раздался громкий пьяный голос. — Вчерашний наш улов был знатным. А этой ночью он разрешил отпраздновать это у себя дома. А вы что молчите, раки вареные? Кричите: «Слава Книжнику!».

— О-о-о, благодарю вас мои товарищи. Не каждый день можно найти подобных идиотов как вчерашний, с позволения сказать, маг.

То, что нам было нужно, мы уже услышали. Дальше сидеть не имело смысла.

— Ты пойдешь через дверь, — начал шептать план действий Нурп, — если они заперты, вышибить их у тебя получится лучше. Услышав, как ты войдешь, я прикрою тебя из окна.

Взяв в каждую руку по арбалету, предусмотрительно захваченных с собой, я пошел к двери. Нурп с такими же игрушками остался у окна. Кроме арбалетов в руках у меня еще имелся «убойник», весящий на поясе под плащом, но им я решил пользоваться только в крайнем случае.

Входная дверь оказалась не заперта — поразительная беспечность. Пройдя по коридору, остановился у приоткрытой двери, ведущий в комнату с гуляющими. Собравшись с духом, резким пинком распахнул створку — мастер должен был услышать, как я войду. Заскочил в образовавшийся проем с двумя арбалетами наперевес: время будто замерло. В огромной комнате сидело девять человек. Во главе стола восседал тот самый старичок, который провожал нас до книжной лавки. Кто-то поперхнулся, кто-то поворачивал голову на шум, кто-то пытался что-то сказать.