Андрей Имранов - Каменное эхо

— Нолт, — сказала она укоризненным тоном, — но ты же забрал наши драг…

— Сшшш, — прошипел Нолт, быстро вставая между мной и женой. — Вот, — сказал он, доставая из кармана золотой, и тон его ясно говорил, что эта монета составляла большую часть упомянутых Махель драгоценностей, — возьми. Пусть мы разорены, но я не позволю себе неблагодарности.

Я удивленно посмотрела на протянутую монету. Он что, шутит? Нолт, похоже сам восхитившись своему благородству, продолжал:

— Если вам потребуется протекция, можете обратиться ко мне. Но, — быстро добавил он, — не в ближайшее время, сейчас, сами понимаете, мне будет не до вас. Через пару месяцев или полгода я, возможно, смогу вам помочь.

Я хмыкнула:

— Спасибо. Вы, наверное, меня с кем-то перепутали. Я не нищенка, и мне не нужны подачки. Рада была встрече.

Я прошла мимо Нолта, так и замершего с протянутой рукой, подхватила с земли свою куртку и ушла в туман, бросив напоследок:

— Пока, Белочка!

Вслед мне неслись возгласы очнувшейся мамаши:

— У-у-у, неблагодарная! То-то она сразу сказала, что и не собиралась спасать нашу дочурку! Подачки ей наши не нужны, видите ли, какая гордячка! Ничего, я это еще припомню, чай, мы не последние люди в этом городе!

Похоже, она могла продолжать в таком ключе довольно долго, но мне было наплевать. Вопли слышались еще пару кварталов, потом потихоньку сошли на нет. Жалко Белочку. Хороший ребенок, но в кого она вырастет с такими родителями — нетрудно представить.

Катаклизм и в самом деле оказался не слишком обширным. Сильно пострадали квартала три, примыкавшие непосредственно к эпицентру — там целых домов практически не осталось. Да еще пара кварталов требовала серьезного ремонта. А дальше дома были в основном целы, возле оцепления повреждений на зданиях не наблюдалось вообще, да и туман порядком рассосался. Вчерашнюю «живую изгородь» убрали, вместо нее улицу перегораживал аккуратный металлический заборчик с острыми кольями. За ним стояли и пялились в глубь улицы человек десять, а возле прохода, оставленного у стены здания, подпирали стену два типа в серых робах, немедленно мной заинтересовавшиеся. Они вцепились в меня взглядами сразу, как я вышла на этот участок улицы, но ничего пока не предпринимали.

— Кто такая? Откуда идешь? — спросил один из них, что помоложе, дождавшись, пока я подойду вплотную.

— Ирси Нассен. Иду оттуда, — мотнула я головой. — Еще вопросы?

Светляк слегка растерялся, я уже собиралась отстранить его и пойти себе дальше, но помешал второй:

— Очень приятно, миледи Нассен. Не соблаговолите ли пояснить, каким образом вы оказались внутри оцепления? — спросил он, подходя ко мне. И что-то промелькнуло в прищуре его глаз такое, что мне определенно не понравилось. Мысли в голове заметались.

— Э-э-э, — протянула я, лихорадочно соображая: соврать, что спряталась внутри, на манер Белочки, или сказать что-нибудь более похожее на правду. — Просто прошла… когда начался этот… катаклизм. Видимо, всем было не до меня, вот я и прошла, у меня было важное сообщение для милорда Тавина, точнее, важная информация, поэтому…

— Понятно, — перебил меня светляк, замысловато крутанув пальцами правой руки у меня перед носом, — все понятно.

В поспешно включенном истинном зрении в воздухе дотаивали остатки заклинания, сильно похожего все на то же злополучное Определение Тьмы. Я бы и рада была ошибиться, но слишком часто я эту связку узлов наблюдала в последнее время. Холодок дурных предчувствий тонкой струйкой пробежал по позвоночнику.

— Что понятно? — спросила я с вызовом.

— Варт! — рявкнул светляк, не отрывая от меня пристального взгляда. — Это она!

Я напряглась. Второй светляк, видимо Варт, вздрогнул и принялся лихорадочно рыться в поясной сумке.

— Вот, — сказал он, доставая из сумки какой-то предмет и протягивая его первому светляку. Тот, не глядя, взял и тут же протянул мне.

— Я буду вам очень признателен, — сказал он с холодной усмешкой, — если вы наденете его сами.

Я присмотрелась и вздрогнула. Шрацблат! Как же так?

— А если не надену? — спросила я, не слыша своего голоса и надеясь, что он не дрожит. Ну, по крайней мере, дрожит несильно.

— Если не наденете? — переспросил светляк, чуть наклонив голову, и усмехнулся еще шире. — В таком случае его надену вам я. А если вы еще и сопротивляться будете, то я имею право применить силу. В любых пределах, вплоть до… ну, вы понимаете.

Я сжала зубы и протянула руку. Светляк аккуратно вложил мне в ладонь желтую матерчатую ленту в три пальца шириной с закрепленной посредине круглой бляхой, отошел на шаг и уставился на меня выжидательным взглядом. Я вздохнула и повязала ленту на голову так, что бляшка оказалась посредине лба. А что оставалось делать? Драться с ними — глупо. Я сейчас не готова к драке, да если бы и была готова, не думаю, что это бы мне помогло. Одно дело — узколобая фанатичка из полудикого монастыря, и совсем другое — умный и умелый боевой маг ордена. Даже если мне повезет и я положу их обоих, ситуация не станет лучше. Убежать мне тоже не светило.

— Готово. Активизирован, — сказал Варт, пряча в сумку какой-то предмет. Второй светляк удовлетворенно кивнул, подошел ближе и всмотрелся мне в лицо с нехорошим интересом. Время шло, я уже слышала, как пульсирует кровь у меня в ушах, а он все молчал. Появилась мысль — а может, они просто не знают, что под оркрисом человек не способен совершать никакие осмысленные действия? Но в следующее мгновение мне стало ясно: этот — знает, и очень даже хорошо. Ему просто доставляло удовольствие смотреть на мои мучения. У меня уже плыли разноцветные круги перед глазами, когда этот гад наконец раскрыл рот:

— Дыши.

Я со всхлипом глубоко вдохнула. Однако плоховато следят светлые за моральными качествами своих бойцов. Надо будет пожаловаться при случае одному знакомому первому принципалу.

— Иди к главному зданию ордена. Зайдешь через вход в левом крыле.

Святые Девять! Идти через весь город с желтой повязкой на лбу? Вот ведь урод, а? Не то чтобы так уж сильно заботилась о своей репутации, но это уж слишком! Эх, если бы я хоть говорить могла, я бы ему сказала… Но ноги уже сами несли меня по улице. Дерьмо!

К счастью, никого из хороших знакомых мне не встретилось. Или я их не заметила, ибо не то чтобы головой крутить, глаза скосить не могла. Вроде пара знакомых лиц мелькнула по дороге, но уверенности у меня не было. И все равно — стыд-то какой. Вдобавок мне нестерпимо хотелось… ну… по-маленькому, и проблема эта была нешуточная. Путь долог, никакой возможности отлить мне не представится, и если я еще и обмочусь по дороге, то мне останется только менять имя и валить из города.