Коваленко Эдуардович - Камбрия — навсегда!

Корабельщик переступил с ноги на ногу. Нет, когда тебя хвалят и называют честным человеком, это лестно. Когда намереваются пересчитать мешки при выгрузке, это тоже неплохо! Но зачем каждому мешку внутрь заглядывать? Это же долго.

Так и спросил.

— А многие твои товарищи по речному делу хитрые больно, — заявила Эйлет. — Те, что поглупее, накладные портили — да не знали, бедняжки, что второй экземпляр мне конным гонцом высылают. Я их предупредить забыла… Опять же, на каждом — палец моей ведьмы. Что груз верный, как сказано в описи. Так что мы сразу проверяли — где расхождения или порча, там и недостачу искать.

— А вдруг она ошиблась? — корабельщик понял, что влип. И теперь пытался узнать, насколько.

— Так перевозчик сверить груз должен, и если не соответствует — не брать накладной. Неужто тебе ведьма не объяснила? Не может быть, до тебя она восьмерых отправила — все всё поняли! Некоторые, правда, решили, что нехватку овса и ячменя можно компенсировать, намочив зерно — разбухает же! И вес прибавляется. А иные камни в мешки совали, совсем чудаки. Вот потому и проверим. Нельзя у своей армии воровать! Драть втридорога — это я понимаю, но вот так! Эх, добренькая у меня сестра. И король. Сестра велит порчу да недостачу по тройной цене в долг перевозчику писать, и расписки брать под залог судна. Король же говорит, что земля тут его, не сиды, а сам норовит, по-рыцарски, небольшой поркой ограничиться. На главной улице своего лагеря. Говорит — пусть все видят, кто в стране вор!

Корабельщик побледнел. После такого… Как дела-то вести? Лучше уж штраф! Но — в мешках всё в порядке. Кроме веса. Вдруг забудет взвесить?

— Так что смотреть будем подробно, — продолжала разливаться воительница, — и взвесим, конечно!

Вот и все надежды. Дочь трактирщика забыть проверить товар по весу не могла.

— Я, — проблеял он, — это… Не совсем твою ведьму понял. И отсыпал по дороге чуток зерна одному человечку. Ну, наполовину человечку.

— Штраф плати, — пожала плечами Эйлет, — если отсыпал чуток — ну, плата за рейс немного полегчает.

— Десятую часть, — признался тот. На крыс и утруску решил не валить. А то до королевского суда и позора недалеко.

— Значит, ты залез в долги! Или предпочтёшь порку? Или…

Эйлет наклонила голову набок. Этот купец ей глянулся. Не как жених — от «деловых людей» её уже мутило. А ведь именно среди них ещё пару недель назад собиралась искать мужа. Но вот как подсадная утка — хорош!

Наверх шли не порожняком: с грузом из воинов. Хорошо, ветер от моря налетел сильный, тянул споро, и барка не выглядела слишком уж отяжелевшей.

Впрочем, воинов скинули ниже по течению, и последнюю милю пришлось еле тащиться, изображая поломку рея. На месте капитану пришлось спрыгнуть на берег. Знакомая фигурка в зелёном переминалась с ноги на ногу в компании полудюжины лучников. Пледы горских расцветок, наложенные на тетивы стрелы… Увы — полосок своего клана корабельщик не заметил. А горные кланы потому и не подмяли под себя равнинников, что между собой не слишком ладили.

— Я этих славных людей уговорил меня посторожить, — вместо приветствия начал он, — целых два клана на год придётся оставить в покое! Что поделать — война. Мне же нужно работать.

— Людей на съедение сидовской семейке отправлять? Я не узнаю Робина Доброго Малого! Деньги ладно… Знаешь, какого я страху натерпелся?

Человек в зелёном печально вздохнул.

— Я сам себя не узнаю. Раньше всё получалось. Сколько зерна отдавали мне прежние короли! Для них весь товар исчезал бесследно. Оттого вояки принялись таскать с собой обозы. Саксов бить — дело правильное, но до чего же хотелось попробовать старинную схему! Не выдержал я. Но брал, заметь, немного. И ведь сработало бы. Если б не ведьмы.

— Да, если бы не ведьмы, — эхом откликнулся корабельщик. — Но ведь теперь-то тебе ясно, что твои хитрости бьют по перевозчикам. Зачем продолжаешь?

— Я не продолжаю, — фыркнул Робин, — я сворачиваю. Предупреждаю тех, кто идёт вниз, какие шутки боком вылезают. А то купец — человек завистливый, может насоветовать дурного, лишь бы и другой пострадал. А охрана мне нужда, чтоб морду не набили. Те, кто вверх поднимается.

— А-аа, — протянул корабельщик. Про что говорить дальше, он не знал. А надо было болтать, чтоб Робина вернее оцепили. И очень хотелось помочь проказнику смыться. Ведь и верно, первый раз такое, чтоб его шалость не удалась! — Это не просто ведьмы, — заявил он, — это Неметона.

— Понял я, понял… — потерпевший неудачу Робин выглядел растерянным, — после войны попробую договориться, чтоб не становиться ей поперёк дороги. Ну, и наоборот, чтоб она мне не мешала. А что ещё тут сделаешь? Она чистокровная сида! И штук всяких знает побольше моего, и сила у неё волшебная…

— А то у тебя нет?

— Есть, да с ноготь от мизинца. Я в отца умом пошёл, не волшбой… Стой-ка! Хрустнула ветка! И пусть меня засолят в бочке, как селёдку, если это олень или кабан!

В руке тускло сверкнул широкий клин короткого меча.

— Предатель! — воскликнул он. — Сейчас ты умрёшь!

Но к делу не перешёл — один из лучников схватил его за руку.

— Мы не уговаривались защищать убийцу, — предупредил. — Мешать не будем, но ты же не желаешь остаться один против… Ого! Против полусотни. Может, и правда убьёшь этого типа?

Рука снова свободна, но знаменитейший мошенник Камбрии опустил оружие. Расхотелось в драку лезть — подкрадывалась-то не горстка разобиженных матросов с барки, а небольшая армия. Равнинники, ирландцы. То есть тяжёлые копья и пращи. Впрочем, града камней и дротиков не случилось, значит, следовало ожидать разговора.

— Предателем следует назвать того, кто грабит армию, которая защищает весь Дивед… Эх, Робин, а я про тебя сказки слушала! Мол, надувает только злых да богатых…

— Если ты скажешь, что Неметона добрая и бедная…

— А кусок изо рта солдат рвать — это как? Они злые? Все? И богачи, как один?

— Я брал немного, — начал оправдываться Робин, — войску без вреда. Всегда берут запас. А мне интересно!

Эйлет пожала плечами.

— Лить кровь не будем. Почтенные воины — вы как хотите, но или зерно в магазин сейчас вернёте, или — коли оно вам так нужно, что жить без него нельзя — тройную цену обязуетесь уплатить. Честью клана, под запись. Кто сколько — меня не волнует. Взялись защищать Робина — возьмите на себя и его долги. Так своим и передайте. А запас — он не для разворовывания. Он — на случай, если нам лишний день на месте простоять придётся, например.

В лагерь возвращались сумрачные. Знаменитого пройдоху к ногтю так и не взяли, отношения с горцами — хоть и не до крови, да попортили. Кое-кто ворчал, что лучше уж кровавая свара — да вернуться со славой. А горцы… Сами зерно продают, сами воруют по дороге, сами воров укрывают. С такими союзниками врагов не нужно!