Глен Кук - Холодные медные слезы

Мы побрели к дому. Насколько я мог судить, стражники нас не заметили. Дин впустил нас и обалдел, увидев, какую ораву я приволок с собой.

– Завтрак на всех, – сказал я ему. – И бобы специально для него.

– На меня не рассчитывай, – отказался Морли. – Я свое дело сделал. Ты под присмотром. Я должен взглянуть, осталось ли что от моего заведения.

Я подумал, что он что-то больно торопится, но спорить не стал. Он свою долю работы выполнил и не пытался заломить за нее несусветную цену. Если у него и есть что на уме, я не намерен вмешиваться.

Дин выпустил его на улицу после того, как я водворил Джилл и Агире в комнату Покойника. Джилл была напугана. Агире – просто в ужасе.

Надеюсь, в присутствии здесь этих людей есть какой-то смысл?

– Угу. Как прошло свидание со слугами народа?

Они утратили всякое представление о том, зачем сюда пожаловали, и пошли пить пиво или предаваться иным порокам.

– А как насчет стражников? Они не собираются навлечь на наши головы гнев Холма?

Они полагают, что кто-то просто прошел мимо. Как только мистер Дотс скроется из виду, они вернутся к исполнению своих обязанностей, даже не заподозрив, что кто-то вошел или вышел.

Маленькая ведьма из Рока тоже исчезла. Я не видел, как она уходила.

Эти двое? – напомнил мне Покойник.

Я представил их друг другу и высказал предположение, что нам, возможно, удастся связать концы с концами, если Покойник соблаговолит оказать мне свою неоценимую помощь. Он мог бы в конце концов просто пошарить у них в мозгах.

К моему изумлению, он сразу согласился. Сначала он принялся за Агире. Хранитель испустил панический вопль. Он визжал:

– Вы не имеете права! То, что происходит, никого из вас не касается!

– А вот это неправда. У меня два солидных клиента и личный интерес. В свою игру вы втянули моего друга, и он поплатился жизнью. Один из моих клиентов тоже мертв. Магистр Перидонт. Слыхали о нем? Его смерть не отменяет нашего соглашения. А второй мой клиент слишком опасен, чтобы у меня возникло желание его бросить. Его зовут Чодо Контагью. Сыны Хаммона нанесли ему оскорбление, и он охотится за скальпами. Вам, очевидно, известно, как неразумно настраивать его против себя.

Кое-что Агире знал. Он слегка поостыл.

– Нам нет необходимости становиться врагами, – продолжал я. – Но мы с другом хотим знать, что творится. Только так мы сможем вылезти из передряги и, быть может, положить конец мучениям этих маньяков.

Достаточно, Гаррет. Больше ничего не говори. Он обдумывает свое положение и возможности, а также вероятность того, что ты говоришь правду. Ты говоришь правду?

– Ее, только ее, и ничего кроме. – Я глянул на Джилл. Она сидела как на иголках. Глаза шныряли по комнате. Возможно, она попыталась бы удрать, если бы Майя не заняла позицию между нею и дверью.

Мы ждали Агире. Агире ждал божественного вдохновения.

Дин принес из кухни маленький столик.

– Я накрою здесь.

– Чудесно. Только побольше. – Я устал, проголодался и потерял терпение со своими гостями.

Они думают, Гаррет, – предостерег Покойник. – Этого достаточно.

– Что-нибудь интересное?

Весьма. Теперь мы знаем, например, почему Дин и твоя юная подруга не смогли отыскать то, что спрятала здесь женщина. Она изо всех сил старается не думать об этом.

– Что?

Моя болтовня нервировала моих гостей. Я приказал себе замолчать и принялся помогать Дину – тот вошел в комнату с подносом, уставленным всяким добром. Мои манеры не отличались изяществом. Я немедленно принялся набивать себе рот кусками.

– Завтрак, – известил я остальных.

После паузы, рассчитанной на то, что я буду сгорать от нетерпения, Покойник смилостивился:

Она спрятала это здесь, пока я спал.

– Знаю. – Я подошел к шкафу у короткой стены, где мы хранили географические карты и справочники, пошарил на полке, которая притягивала взгляд Джилл, и нашел медный ключ. Он выглядел так, словно провалялся, покрываясь зеленью, пару сотен лет.

Покойник был раздосадован. Я украл его триумф. Джилл как будто бы собиралась расплакаться. Агире не мог оторвать от ключа взгляд.

Ключ был длиной в шесть дюймов, и я никогда не держал в руках ключа тяжелее. Он заставлял Агире нервничать, но я знал, что среди Мощей Террелла никакого ключа не было. На сточенной плоской поверхности под зеленым налетом я увидел надпись. Я поскоблил ее ногтем.

– Ну и ну! – Тот же лозунг красовался на старинных храмовых монетах. Я сунул ключ под кресло Покойника, подхватил свою тарелку и принялся набивать пузо. Майя последовала моему примеру. Мои гости чересчур нервничали, чтобы принять участие в нашем пиршестве. Если они не возьмутся за дело, мне достанется и их доля.

50

Терпение было вознаграждено. Агире раскололся:

– Культ Хаммона пошел на нас войной. У них была одна цель – вернуть этот ключ. Им можно отпереть гробницу Карака, где, по легенде, заточен Разрушитель. Хаммониты не могут освободить его никаким другим способом. Несколько месяцев назад они выяснили, у кого хранится ключ, хотя о том, что он в Танфере, знали уже не один десяток лет.

В течение трех десятилетий они засылали своих людей в город, и те проникали в ряды здешнего духовенства. В этом году одному из них удалось узнать, что ключ хранится вместе с Мощами Террелла.

Главари культа привели людей в Танфер, начали распускать слухи, чтобы смешать нас с грязью и уничтожить. Они могли бы добиться успеха, но одна мелкая сошка переметнулась к нам. Этот человек рассказал мне все, что знал. Я попытался предпринять кое-какие шаги, но узнал, что иерархия наводнена предателями. Тогда я рассказал кое-что своей подруге. – Он указал на Джилл. – Я не знал, что ей известно, кто я есть, не знал о ее связи с Магистром Перидонтом, не знал и о том, что мой грешок известен моим врагам.

Я обмолвился о своем информаторе при одном человеке, и в результате – покушение на мою жизнь и попытка украсть Мощи. И это дело рук ортодокских монахов. Я обратился к единственному человеку, которому я мог доверять. – Он снова указал на Джилл. – Но я выбрал неудачное время. Она принимала своего приятеля из Церкви.

На мгновение его лицо исказила боль.

– Мне давно следовало бы задуматься, откуда у нее такая квартира. – Еще одна пауза. – Позднее она устроила мне убежище. Она настаивала, чтобы я доверился Магистру Перидонту. Угроза Ортодокской церкви означала угрозу всем Анитам. Я заупрямился. Она призналась, что уже намекнула кое о чем Перидонту. Потому-то он так себя и вел. Я не уступал ей, пока не стало слишком поздно. Я разрешил поговорить с Перидонтом – после того, как она обратилась к вам. Она надеялась, что вы сумеете защитить ее от людей, которые следили за ней, рассчитывая, что она приведет их ко мне. Она попыталась поговорить с Перидонтом, но тому не терпелось разобраться во всей истории самому и он нанял вас, чтобы вы меня разыскали.