Old-crow - Нет, спасибо

Гарри и Гермиона отвели наверх Джинни и устроили её в комнате между спальнями Рона и старших Грейнджеров. Затем хозяин дома поинтересовался, всё ли с ней в порядке. Глаза рыженькой моментально наполнились слезами.

— Сейчас — да. А тогда было очень страшно. Я потрясена, что камин сработал. Я так испугалась!

Вспомнив, как Малфой и Снейп пытались поджечь их дом, друзья прекрасно её поняли. Чуть позже Гермиона принесла Джинни запасную одежду и пижаму, а Гарри её обнял.

— Завтра мы добудем всё необходимое.

Девушка всхлипнула.

— Спасибо, Гарри. Спасибо, Гермиона. Я люблю вас обоих.

Последняя кивнула.

— Мы тоже тебя любим. Спокойной ночи.

* * *

Эмма отыскала Рона час спустя. Присев рядом, она спросила:

— Почему ты так плохо поприветствовал своего друга? Он всего лишь хотел помочь.

— Это несправедливо. Он и так получил всё, и теперь еще и Гермиону.

«Так вот оно что! Похоже, знаменитому трио пришёл конец», — подумала миссис Грейнджер. А потом внимательно взглянула на собеседника.

— Знаешь, я наблюдала за ними последние шесть недель. Наверно, можно подумать, что моя дочь его поймала. Только это не так. И никто из них не сделал ничего, чтобы намеренно причинить тебе боль. Мне кажется, они так сильно страдали, что стали необходимы друг другу — чтобы поддержать, помочь, исцелить... Не думаю, что это сделало их плохими людьми.

На несколько минут повисла тишина. Рон пытался придумать стоящее продолжение фразы, которая начиналась:"Но он..." Как назло, в голову не приходило ничего достойного. Молчание прервала Эмма:

— Тебе неприятно, что моя дочь любит Гарри? Или что Гарри кое-что осталось от погибших родителей?

— Да.

Похоже, это был ответ на оба вопроса.

— Рон, сколько у тебя братьев и сестёр?

— Шесть.

— Если бы сегодня твои родители погибли и оставили бы тебе и твоим братьям по сто фунтов стерлингов (я имею в виду — галлеонов), ты был бы счастлив?

— Конечно нет!

— А по тысяче?

— Нет, я бы никогда...

— Сотне тысяч?

— Нет. Мне совершенно не нужны эти деньги!

На лице у женщины появилось печальное выражение.

— Вот так же и Гарри. Вспомни, сколько близких он потерял — родителей, бабушек и дедушек, крёстного… Мы с Дэном взяли его в наш дом и стали его опекунами ещё до того, как узнали, что у него что-то есть. Не деньги делают его хорошим человеком, как их отсутствие не делает плохими людьми тебя или меня. И давай закроем эту тему.

Рон посмотрел на неё и кивнул.

После небольшой паузы Эмма продолжила:

— На вечеринке по случаю дня рождения Гарри ты сильно заинтересовался одной очень привлекательной молодой ведьмой. Кажется, её зовут Лаванда. Когда Гарри увидел вас вместе, он рассердился?

— Нет.

— Гермиона сказала, что Лаванда — очень популярная девушка.

Собеседник кивнул: что правда — то правда.

— Гарри ревновал, когда увидел, как вы двое смотрели друг на друга?

— Нет, — юноша немного подумал и наконец-то сообразил: — Он за меня порадовался.

— Рон, всё меняется. Моя жизнь уже никогда не будет прежней. После того, как на наш дом напали, а Гарри с Гермионой пришлось отнимать жизни… уже тогда я знала, что теперь всё будет по-другому. Позже я поняла, что потеря дома меня не беспокоит. И только небеса знают, цел ли он ещё. Вот почему моя семья здесь — мы ведь тоже беженцы. А единственная разница — у нас был целый день, чтобы упаковать вещи.

Однако оказалось, что Рональда Уизли не так-то легко убедить.

— Но у него есть всё...

Эмма начала сердиться на тупоголового парня.

— Всё — это что ему фактически вынесен смертный приговор из-за этого чёртового пророчества? Ты уверен, что хочешь поменяться с ним местами?

— Что? — глаза Рона ошарашено распахнулись.

— То пророчество, из-за которого в июне чуть не погибла Гермиона. Там сказано, что Гарри должен убить Волдеморта или погибнуть, пытаясь это сделать. На мой взгляд, это всё равно, что сравнить три дня с пульпитом с одним днём на солнечном пляже.

Рон едва не лишился дара речи. Поэтому далеко не сразу выдавил:

— Откуда...

— Он сам нам рассказал. Чтобы мы понимали, как опасно, если он останется с нашей семьёй.

Не желая сдаваться, пока осталась хоть капля достоинства, юноша проскулил:

— Почему он мне не рассказал?

— Думаю, на тот момент он был просто не готов. И вряд ли такую новость можно передать с письмом. К этому надо привыкнуть. Возможно, он просто хотел немного подумать. На самом деле — это неважно, но за одним исключением — Гарри в это верит.

Теперь Рону было ответить нечего.

Через минуту Эмма предложила:

— Ну что — возвращаемся?

Высокий рыжеволосый молодой человек кивнул, и они пошли в дом.

* * *

Билл, Чарли, Кингсли и Хаммер уже ушли, Дамблдор в библиотеке тихо беседовал с Тонкс, а Черч и Дэн ждали их на кухне.

Мало кто из волшебников задумывался хоть о каком-то страховании своего имущества. В магическом мире эта идея как-то не прижилась. Вот и получилось, что за исключением небольшой суммы, которая хранилась в Гринготтсе, Уизли остались, по сути, без гроша. Но Молли было на это наплевать. Сейчас она была наверху и ухаживала за Артуром. Её муж и дети живы, и ей этого достаточно.

Рону жутко хотелось спать, поэтому он направился в свою комнату. Дамблдор наконец ушёл, так что на первом этаже остались только двое авроров, Гарри и Грейнджеры. Эмма зашла на кухню и сразу же спросила:

— Кто-нибудь хочет чаю?

Моментально появилась Винки, которая принесла яблочный пирог со взбитыми сливками.

— Спасибо Винки, — поблагодарили все.

Маленькая эльфийка просияла.

— Интересно, что они будут делать? — спросила Тонкс больше себе, чем окружающих.

— Ты о чём? — откликнулась Эмма.

— Мой отец рассказывал, что неволшебники обычно приобретают страховой полис на дом, чтобы покрыть расходы в случае ущерба. Это договор, где...

— Мы знаем, что это такое, — перебила её миссис Грейнджер. — Но что ты имеешь в виду?

— В волшебном мире ничего похожего нет. Возможно, для состоятельных волшебников — таких как Гарри — что-то есть, но не для простого народа. В большинстве случаев это не имеет никакого смысла, ведь магией можно починить почти всё. Но здесь дом сгорел целиком. Поэтому теперь они — в очень тяжёлой ситуации.

Только сейчас стал ясен масштаб потери — едва ли не всё, чем владела семья Уизли, превратилось в пепел. Гермиона взглянула на любимого. Тот кивнул и поинтересовался:

— Сколько стоит построить им новый дом?