Наталия Белкина - Наместник

В ход снова пошла моя некогда модная рубашка, клочком которой уже был перевязан распухший палец.

— А с рукой что? — спросил дотошный доктор, когда мы уже поднимались по лестнице.

— Ерунда, — ответила я и поспешила переменить тему:-Как Василиса заманила тебя сюда?

— "Ах, обмануть меня не сложно, я сам обманываться рад", — процитировал он слова классика.

Я назвала его давеча влюбленным кретином, но какое я имела на это право, ведь сама-то — не лучше.

Через пять минут мы добрались до двери, которая была плотно закрыта.

— И что теперь? — спросила я, боясь даже подумать о том, что мы застряли здесь на веки. — Горгона открывала ее при помощи какого-то рычага с той стороны.

— Тебе-то зачем рычаг? У тебя же есть сила. Просто разнеси ее вдребезги, — уверенно сказал доктор.

Вот он и настал, момент истины. Мне придется все рассказать Ю-Ю. Черт! Как стыдно! Если бы знать, что сила, с которой я рассталась без сожаления, так пригодилась бы мне еще! Я могла бы спасти Трою. Я могла бы спасти Ю-Ю. А теперь, пожалуй, я и сама погибну здесь вместе с ним.

Я обреченно села на верхнюю ступеньку и обхватила голову руками. Мне хотелось рвать на себе волосы.

— У меня больше нет силы, Ю-Ю.

— В каком смысле? — не понял он. — И куда же она делась?

— Они обманули меня. Решили, как простейшее уравнение с одним неизвестным. Я легко попалась в их нехитрую ловушку.

— Ничего не понимаю, — удивленно пожал плечами черт. — Лишить силы может только Лютый Князь. А как Василисе удалось это сделать?

— Не Василисе. Это он. Наместник.

— И каким же образом?

Я не могла произнести вслух, каким образом. Мне было очень стыдно. Надеясь, что доктор все поймет сам, я молча сняла повязку с руки и показала кольцо на посиневшем безымянном пальце. Ю-Ю не сразу смог что-то произнести от удивления и высказался лишь спустя пару минут:

— А я считал тебя более благоразумной. Как же ты так попалась?

— Так же, как и ты.

— Но у меня другая история.

— Да нет, друг мой, та же, что и у меня.

— Ты что хочешь сказать, любишь его?

— Не будем об этом, ладно?

Что я могла объяснить? В тот момент я ничего не понимала, не прислушивалась к себе и не разбиралась в своих чувствах. Мы сидели в тишине в течение еще нескольких минут, думая, наверное, каждый о своем.

— Ужасно хочется есть, пить и спать, — вдруг произнесла я вслух последнюю мысль. — Но даже нам и удастся выбраться от сюда, мне все равно придется скрываться.

— От Василисы?

— От Гавра.

— Это почему же? Ты себя плохо вела? — насмешливо спросил черт.

— Тебе я вижу смешно, а мне грозит смерть.

— Ну, прости. Так что же случилось?

— Он думает, что я с кем-то там ему изменила.

— Серьезное обвинение. И что у него есть основания так полагать?

— Да какие там основания! Все благодаря твоей матушке.

— Она-то тут при чем?

— Она сказала Гавру, будто я изменила ему с Яром Отшельником, а мой распухший палец — прямое тому доказательство. Теперь он жаждет мести. Колечко, кстати, вдруг стало мало тоже, я так полагаю, не без участия Заварзузы.

— Как же она могла так поступить? — удивился Ю-Ю.

— Василиса пригрозила, что убьет тебя. Я ее понимаю, в общем, во всем, кроме одного: почему она ничего не сказала мне. Мы могли бы попытаться разобраться вместе.

— Ты плохо знаешь наместников. В том, что касается их власти, они не знают пощады. Василиса не шутила… Мать уже не верила в тебя. Ведь о том, что задумал Гавр, было давно всем известно.

— Всем кроме меня. И никто не удосужился меня предупредить. Почему ты ничего не сказал?

— Не успел… Что потом было?

Я все рассказала ему о последующих за этим событиях. Он, не перебивая, выслушал, и опять наступило молчанье. Ю-Ю задумчиво смотрел в темноту. Глаза его горели так же печально, как огоньки гирлянды на елке давно прошедшего рождества, когда наступает пора их снимать и прятать.

Мои же мысли были заняты решением непростой задачи: как отсюда выбраться. Я заставила себя оставить грустные раздумья и стала осматривать дверь. Внизу была щель, через которую пробивался дневной свет. Узенькая полоска светилась и посередине. Я хотела было попробовать втиснуть в нее меч, чтоб попытаться раздвинуть створки в стороны, и уже поднялась по ступенькам, как вдруг…

— Тсс…

Я замерла и прислушалась. Ю-Ю устремил на меня вопросительные красные зрачки.

— Тише. Только не греми цепями, — едва слышно шепнула я ему.

За дверью раздались чьи-то шаги, тяжело и уверенно цокающие по каменному двору. Так мог ходить лишь он.

— Это Гавр, — беззвучно, одними губами сказала я Ю-Ю.

Шаги приближались к двери башни. Я вся напряглась и насторожилась, держа руки на рукояти меча. Он остановился у двери и видимо тоже прислушался. Прошла напряженная минута, в течение которой я боялась даже дышать.

И вдруг двери с грохотом распахнулись, и яркий дневной свет больно ударил по глазам. Я зажмурилась, успев увидеть лишь темный силуэт в проеме.

— Это не Гавр, — услышала я озадаченный голос Ю-Ю, глаза которого, видимо, не боялись ни тьмы, ни света.

Я приоткрыла веки и сквозь ресницы посмотрела на пришельца. В следующий момент с переполненной восторгом грудью я бросилась к нему:

— Яр! Миленький! Как же я рада тебя видеть! Как ты здесь оказался?!

— Мастер Сыч передал мне, что ты в беде. А дальше дело было только за моими разведчиками. Они мигом отыскали тебя.

— Как ты вовремя!

— Да. Но чуть было не опоздал. Похоже тут была кровавая схватка, — сказал он, указывая на труп огромной собаки. — Это ты ее?

Я скромно кивнула головой и смущенно произнесла:

— А кто-то говорил, что у меня нет способностей.

— Нет. Кто-то говорил, что самый лучший учитель — это страх перед смертью.

— Теперь я это поняла.

— Кто-нибудь объяснит мне, что тут происходит? — спросил Ю-Ю, выбираясь из башни.

— Я объясню! — раздался грозный рык, от которого я вздрогнула всем телом и обернулась.

Неподалеку от нас у черной стены, почти сливаясь с ней, стоял Гавр, и выражение его лица не предвещала ничего хорошего. Он двинулся к нам и, не дойдя пять метров, остановился, разглядывая Отшельника.

— Здесь произошла романтическая встреча, — продолжал он свое объяснение и, обращаясь к Яру, добавил:-Вот мы и столкнулись с тобой, неуловимый невидимка. И теперь тебе не уйти.

Не объясняя больше ничего, Гавр достал меч и занял боевую позицию. Яр, оттолкнув меня в сторону, тоже обнажил оружие. Я не успела даже ничего возразить, да и времени на то, чтобы подобрать необходимые слова, у меня не было. Наместник напал первым, внезапно и рьяно. Он считал себя обиженным и потому оставил за собой право начать атаку. Яр ушел в оборону, не нервничая, четко и ловко, отражая удары Гавра. Лицо Отшельника приобрело каменное выражение, лицо наместника горело гневом и желанием отомстить.