Светлана Нергина - Дорога к Храму. Дилогия

– Очень приятно, – спокойно ответила я.

Волк удивленно вскинул брови: похоже, привык совсем к другой реакции на эти слова. Что-нибудь вроде выкаченных глаз и подобострастного взгляда. Но это – не ко мне.

– Я хотел бы проводить вас. – Мне вежливо предложили руку, которой я не преминула воспользоваться, окунув наблюдающих девчонок в омут черной зависти.

Наспех попрощавшись с Волчицами, я пообещала не забывать их и пошла за быстро удаляющейся спиной проводника. Но быстро отстала, запутавшись в собственных мыслях.

Кого я должна изображать при нем? Посланницу Духов? Хранительницу леса? Волчицу?

Вариантов было неприлично много, а измыслить что-то путное на ходу довольно сложно.

Тем временем Волк, похоже, вспомнил, что где-то очень далеко позади должна плестись его малопривлекательная спутница, из-за которой, собственно, он и пошел к Редлеолу. Он остановился, не оборачиваясь, прислонился к стволу дерева и стал ждать. Недолго.

– Как я понимаю, вам необходимо попасть к реке? – Спокойный скучающий тон, который мне не польстил.

– Да, – небрежно уронила я.

Волк безмолвно кивнул и целеустремленно двинулся вперед. Еще с версту мы прошли молча. Я не отставала, он не делал скидок на мою принадлежность к слабому полу.

– Кстати, а вы в курсе, кто я такая? – как можно безразличнее спросила я, просто якобы в порядке получения информации.

– Да, посланница Духов, – с усмешкой ответил он.

Не верит. Совсем не верит.

Более того – не верит и замышляет какую-то гадость. Ну и спутничка же мне выдали!

– А сколько идти до Редлеола? – так же безразлично поинтересовалась я.

Отношения – отношениями, но ведь надо же мне знать, сколь еще терпеть его малоприятное общество.

– Я думал, что посланница Духов должна это знать сама! – скептически фыркнул он.

– Ты ошибался, – спокойно ответила я. – Духи не обязаны постоянно следить за вами. А уж я – тем более.

– До Редлеола идти три дня, – просветил он меня с таким видом, словно делал величайшее одолжение.

Три дня в его обществе? Плохая новость…

Узенькая скользкая тропка несколько расширилась, выпуская нас на небольшую прогалину, со всех сторон окруженную деревьями. Темно-зеленые ели, нежные осинки, величественные дубы – как они только вместе уживаются? Но они уживались, причем очень спокойно и в обнимку. Из-за шикарных, буйно разросшихся кустов показались пять малосимпатичных личностей с неприветливыми лицами.

– Это кто? – разрываясь между оскорбленным самолюбием и вопящим самосохранением, спросила я.

– Волки, – спокойно ответил мой спутник. И, вытягивая из наспинных ножен меч, невозмутимо добавил: – Из воинствующего клана.

– Они на нас нападут?

– Нет, они мечи вытащили, чтобы филигранной гравировкой полюбоваться! – отрезал Шаи-Яганн, вставая в боевую стойку.

Два антиобщественных субъекта направились к сыну Вожака, остальным приглянулась я.

И несущийся ко мне со всех ног Волк был здорово удивлен, когда безоружная слабая девушка мгновенно вытащила из воздуха сверкающий меч и ловко сблокировала прямой удар дикой силы, обещавший рассечь меня на две ровные половины. Уши резанул жуткий скрежет, в лицо полетели сердитые искры. Мечи звякнули и разошлись.

Его был более тяжелым, мой – более юрким. Да и восьмидесятилетним опытом Волк явно не располагал.

Легко увернувшись от прямого удара в левое плечо, я одним тягучим движением проскользнула ему за спину и, дождавшись гневного разворота, ударила ногой в пах. Великая вещь – шпильки! Волк коротко взвыл, роняя меч на землю и сгибаясь пополам. Добавив локтем в поясницу, я оставила свалившегося на травку противника и огляделась.

Шаи-Яганн вполне справлялся с двумя, еще столько же неспешно подкрадывались ко мне, пытаясь взять в клещи.

Не выйдет, ребята!

Резкой тенью метнувшись в сторону, я со звоном выбила меч из рук у одного и одним прыжком оказалась рядом со вторым.

Три секунды – и он поднимет меч. Три секунды – и против двоих мне не выстоять. Три секунды – и «лишних» ведьм на свете не будет. Три секунды… и сбитый подножкой противник оказался на траве, а его меч я отшвырнула далеко в сторону.

Развернувшись к последнему, я с возмущением обнаружила, что он либо успел раздвоиться, либо Волки вопиющим образом игнорировали присутствие на поляне Шаи-Яганна, бросив ударные силы на устранение меня. Подозрительный интерес к незнакомой особе!

Позволив им прижать меня спиной к дереву, я довольно бодро отбивала все удары, меч летал, как тросточка, создавая вокруг сияющий лязгающий купол. Сблокировав довольно неудачный выпад, я ногой выбила меч из руки противника и, довольная, развернулась было к оставшемуся, как услышала пронзительный свист за спиной.

Волки подскочили, ломанулись к кустам и растворились, словно их и не было. Даже ветки не шелохнулись.

Я была настолько поражена этим внезапным беспричинным бегством, что даже не кинулась вслед. С трудом выровняла дыхание и, повернувшись лицом к Шаи-Яганну, спросила:

– Почему они ушли?

Он равнодушно пожал плечами, забрасывая меч в ножны:

– Потому что я им сказал.

Я вскипела от возмущения. Тогда какого ляда мы с ними дрались, если они могли убежать по первому его свисту, как собачки?!

– В смысле?

Он зевнул и прислонился боком к стволу толстенного дуба:

– Я тебя проверял. Не мог же я на слово поверить девчонке, называющей себя посланницей Духов? Соврать может любая Волчица. А вот выстоять в одиночку против четверых Волков не может ни одна. – И, словно напоминая об этом самому себе, еще раз повторил: – Я просто тебя проверял.

Я задохнулась неконтролируемой яростью.

Я же могла их убить! Убить ни за что ни про что! Убить просто потому, что им «посчастливилось» быть подсадными утками в засаде!

Гнев черными бушующими волнами захлестывал сознание, наполняя каждую клеточку моего тела бешенством. Я была готова броситься на него и растерзать.

Да как он посмел? Да кто он такой, чтобы проверять меня? Кто он такой, чтобы рисковать Жизнью ради глупой забавы, ради развлечения самого себя невиданным зрелищем? Причем не своей бестолковой, беспутной, а – жизнью других людей?!

Гнев медленно улегся дымными кольцами, застывая холодной яростью, растекаясь презрением по жилам, отравляя сердце ядовитым льдом. Ногти вонзились в ладони, клокотание в груди стихло и улеглось. Я медленно подняла на него колючие злые глаза, тихим шепотом спросила: