Алена Даркина - Полнолуние: закон стаи

— Я прочту молитву, — объявила королева, с подозрением осмотрев всех присутствующих. Она закрыла глаза. Илкер последовала ее примеру. — Эль-Элион, заботящийся обо всем сущем. Благослови пищу, которую Ты дал нам и дай пищу тем, у кого ее нет. Да будет так. Ешьте, — добавила она без паузы. — Почти все остыло.

Эолин тут же положила в тарелку сначала мясо с соусом, потом овощи. Королева, несмотря на зловещее заверение, что все остыло, не торопилась. С интересом присматривалась к Илкер. Полад взял ложку и поинтересовался у девушки:

— Вам положить что-нибудь?

— Спасибо, я сама, — не отводя глаз, Илкер отвергла помощь. Она взяла рыбу и, умело управляясь ножом, нарезала на куски и стала медленно жевать.

— У вас хорошие манеры, — с удивлением заметила королева. — Где вы воспитывались?

Илкер заметила, что и Эолин смотрит на нее во все глаза, а Полад усмехается.

— Меня воспитывала мама. К сожалению, у нас не хватало средств на гувернантку.

— Прости, э-э-э… Илкер, — на этот раз королева назвала ее по имени. — А из какой ты семьи?

— Илкер Лаксме, миледи, — спокойно ответила та, и опять взглянула на Полада.

— Лаксме? — переспросила королева. — Что-то знакомое…

— Она дочь графа Лаксме, ваше величество, — уголок губ Полада вновь пополз вверх, — того, что попал в плен в Лейне, когда пытался наладить торговые связи с заграничной знатью,

— Что, Мардан? — Эолин со звоном бросила вилку. Мать поморщилась. Принцесса повернулась к горничной. — Илкер, это действительно так? Ты дочь графа?

— Да, госпожа, — откликнулась горничная.

— Но почему тогда ты горничная? — всплеснула она руками. — Ты же должна быть моей фрейлиной!

— Как заметил, господин Полад, мой отец попал в плен в Лейне. Мы разорились, пытаясь выкупить его. Все, что мы имели: замок, земли, драгоценности — пришлось продать. А вскоре после того, как отец вернулся домой, он умер. Через полгода умерла и мама. Так что теперь мы остались вдвоем с братом. Он из милости живет у тети. Меня она хотела выдать замуж, но я предпочла самой себя обеспечивать.

За столом повисла неловкая пауза. Затем принцесса еще раз повернулась к ней:

— Нет, послушай. Объясни, почему ты не стала фрейлиной?

— Быть фрейлиной могут себе позволить только богатые девушки, — с грустной улыбкой объяснила Илкер.

— Так решено, — Эолин тоже попробовала рыбу. С сегодняшнего дня ты будешь моей фрейлиной. Всем необходимым я тебя обеспечу.

Вот тут Илкер испугалась по-настоящему:

— Ваше высочество! Я вас умоляю!

— Что опять не так? — поджала та губки.

— Госпожа, — Илкер несколько умерила тон, — я благодарна вам за столь щедрое предложение, но я была бы благодарна еще больше, если бы вы оставили все так, как есть. Я не хочу быть фрейлиной. Я не способна ею быть. Пожалуйста.

— Я не хочу ничего слышать!

— Пожалуйста!

— Леди Лаксме, — вмешался Полад, наливая в бокал виноградный сок, — вы позволите задать вам один вопрос? — и, не дожидаясь разрешения, продолжил. — Вы не хотите быть фрейлиной из-за того, что боитесь… меня. Может, вас напугала судьба леди Езниг?

Илкер проговорила, глядя на Полада:

— Вы опасный человек. Опасный для врагов трона. Но я считаю тот, кто не желает зла ее величеству и принцессе, может ничего не бояться. Мне кажется, если леди Езниг арестована, значит, она виновата.

— И почему же вы так считаете, леди? — Полад глотнув сок, всмотрелся в девушку поверх бокала.

— Так считал мой отец. И еще один человек, которому я очень доверяю. Он тоже хорошо отзывался о вас.

— Можно узнать кто?

Илкер погрустнела:

— Ваш лесник Ялмари Онер.

Опустив голову, она не заметила, как многозначительно переглянулись принцесса и королева.

— А, между прочим, этого лесника Мардан послал куда-то с особым заданием, — будто невзначай прощебетала принцесса. — Говорят, он уехал в большой спешке…

— Ваше высочество! — с притворной строгостью воскликнул Полад. — Зачем же выдавать моих агентов?

— Илкер можно доверять, — принцесса очаровательно улыбнулась и непринужденно пожала плечами

Услышав, наконец, куда же пропал Ялмари, Илкер воспряла духом. Она расправила плечи и вдруг заметила, что Полад смотрит на нее с умилением.

— Моя дорогая леди Лаксме, — проникновенно поведал он, наклоняясь ближе. — Вам действительно можно доверять, я в этом не сомневаюсь. Вы чудо. Живите во дворце спокойно и ни о чем не переживайте. Я не позволю никому вас обидеть. Даже принцессе.

— Мардан! — возмущенно воскликнула Эолин.

— Да-да, Ваше высочество. Сейчас леди Лаксме пойдет к себе, и ты не будешь ее третировать, делая предложения, которые ее смущают и заставляют страдать. Вы можете идти, леди.

Удивительное тепло разлилось в груди у девушки. Какое-то взаимопонимание возникло между ней и Поладом. Как она могла сравнить его с коршуном или волкодавом? Очень милый, веселый человек. Илкер вскочила.

— Спасибо… господин.

— Ну-ну, — усовестил он девушку. — Какой я тебе господин? Можешь называть меня Мардан. По крайне мере, когда нас никто не слышит.

— Спасибо… — назвать его по имени она так и не решилась. Тут же вспыхнула. Почему она устремилась выполнять приказ? Ведь она должна подчиняться принцессе.

— Ваше высочество, я могу идти? — прошептала она.

— Иди, — принцесса будто откусила лимон.

— Спасибо, ваше величество, — Илкер сделал реверанс.

— До свидания, Илкер, — холодно отозвалась королева.

Уже у порога девушка не выдержала и обернулась:

— Простите… а леди Езниг… Она еще в тюрьме? — поинтересовалась Илкер — ее давно беспокоила судьба девушки. Конечно, она виновата, но все же…

— Я отправил ее в отчий дом, — с добродушной ухмылкой объяснил Полад, — строго настрого приказав срочно выдать замуж.

Илкер с легким сердцем покинула столовую.

После ужина, в одиночестве отправившись в спальню, Лин сбросила маску взбалмошной принцессы. Она вспоминала сегодняшний вечер. Мардан Полад категорически запретил приставать к Илкер, но ведь она хотела как лучше.

Все началось две недели назад, когда брат попросил взять к себе еще одну горничную и освободить ее от работы. Лин с радостью выполнила просьбу, тем более что она ничем не жертвовала ради этого. Для брата она бы сделала и больше. Ллойд ухаживал за Илкер и при этом делал все, чтобы горничная не узнала, кто он на самом деле. Имя, под которым его знали все в Энгарне, он не назвал. Это походило на небольшой заговор: всем, кто знал о происходящем, запретили говорить Илкер, что лесника в Жанхоте уже лет десять как нет. Многие думают, что брат хочет развлечься с бедной девушкой — обычное дело среди знати. Принцесса игнорировала подобные сплетни. Какое им дело до планов принца? Эолин нежно любила брата и безгранично ему доверяла: брат не мог поступить плохо. Все, что он делает — правильно.