Ричард Кнаак - Огненный Дракон

— Что ты будешь делать?

Она глянула на них одним глазом:

— Я больш-ш-ше не нужна. Ос-с-стальные с-с-сбежали. Я ус-с-сну, надолго ус-с-с-с-сну…

Она замолкла и закрыла глаза. Посмотрела в последний раз на своих питомцев и закрылась крылом. Кейб и Гвен молча начали сгонять драконью детвору в коридор.

Кейб вдруг остановился. Детвора забеспокоилась. Гвен слегка обиделась, что вот они знают, о чем думает Кейб, а она нет.

— Боюсь, тебе придется побыть ненадолго их няней.

Она начала отвечать — но не успела. Волшебник с редким искусством окружил всех их, кроме себя, прозрачной голубой сферой. Последнее, что он видел, был гнев на лице Гвен. В ответ он грустно усмехнулся.

Сфера полетела прочь.

На этот раз голос услышали все. Он эхом прогремел по коридорам, несомый волной невероятной силы. Кейб знал, чего ожидать, и все же слушал громыхающее эхо.

— Кейб, сыночек! Иди же к своему отцу!

21

Почти с детским восторгом Азран разрубил одного из древних каменных варанов, украшавших пещеру. Безымянный рассек его, не прикасаясь. Куски полетели в разные стороны,

Азран крикнул еще раз, при помощи заклинания его голос разносился по глубочайшим туннелям. Этот нахал сыночек все еще не отвечал! В приступе гнева он разнес рельеф на стене, пробив при этом камень на два фута.

Тома, скорчившийся у его бока, глядел на него одновременно с ненавистью и восхищением. Путы, держащие его, были не физическими. Азран специально позаботился о нем как о самом почетном призе. Драконий воитель почти одолел колдуна, и одолел бы совсем, если б не меч. Аэран не мог припомнить в точности, почему он захватил этого пленника. Когда он пытался вспомнить, у него начинала страшно болеть голова.

Дьявольский меч в эти моменты ярко вспыхивал.

Каким разочарованием было увидеть Императора всея драконов лежащим на полу, беспомощным, словно младенец… Даже меч — и тот не проявил к нему интереса. Стало быть, Кейб здесь побывал! А потому до их встречи остались считанные мгновения.

Безымянный дрожал от голода. Даже армии герцога Томы не хватило, чтобы утолить жажду крови кошмарного оружия. Да еще кое-кто успел ускользнуть, пока их полководец сражался.

Часть разума Азрана требовала немедленно устремиться в погоню по узким коридорам, другая — не столь безумная — удерживала: это было слишком опасно. Но принимать решение не потребовалось.

Некто в до боли знакомом синем одеянии шагнул через порог.

— Привет тебе, Азран.

Он зарычал, следуя порыву своего меча — прыгнуть, разрубить этого… этого…

— Тебе не поможет этот маскарад, сыночек! Улыбка. До боли знакомая:

— Маскарад? Да нет, это подождет. Подождет твоего возвращения в реальность.

Тому без дальнейших церемоний швырнули наземь. Дракон переводил взгляд с одного мага на другого, прекрасно понимая: его судьба зависит от того, кто победит.

— Старших, — в голосе Азрана появилась откровенная злоба, — надо уважать. Придется сделать тебе выговор.

— Ты всегда был дерзким и непочтительным сыном, Азран. Я слишком долго не обращал на это внимания. От тебя стоило бы избавить землю уже давным-давно.

Безымянный, до того державший Азрана под полным контролем, чуть не выпал из его руки. Лицо подернулось пеленой смерти, пока понимание проникало в искалеченный разум чародея, сына Натана и отца Кейба. Бой был почти выигран. Почти.

Черный маг начал приходить в себя. Надменность уступила место ненависти… и страху.

— Отец, — прошептал он. Это слово в его устах звучало как худшее из проклятий. Рука до боли в пальцах сжала эфес меча,

Кейб вздохнул. Натан — о гибели своего сына, Кейб — о напрасном кровопролитии.

— Крови более чем достаточно. Мы поступим по-другому. — Он сделал руками быстрый жест. Оба чародея исчезли из зала.

— Где мы? — взвизгнул Азран, или, точнее, меч устами Азрана. Меч неровно пульсировал, не понимая, что происходит.

— Нигде. Это, — Кейб сделал широкий жест, — обычно именуют Пустотой. Своего рода смерть — так о ней тоже говорят.

— Забери нас обратно! — вскрикнул Безымянный.

— Нет. Так или иначе — это должно остаться здесь.

— Я могу убить тебя! — Меч взлетел, словно рассекая воображаемого врага.

Вот об этом-то Натан и спорил с Кейбом. Как отделить Азрана от того, что уже стало Безымянным? Безымянный — творение Азрана, он тоже во многом — Азран…

— Азран… сын мой, помнишь, как ты уходил из моего дома?

— Конечно! — Лицо мага изменилось, на него нахлынули воспоминания. — Ты отсылал меня! Никогда не верил мне, как верил Дейну! Не учил меня — только потому, что я всегда стремился узнать побольше, и о двух сторонах!

— В основном же — темной.

— Разумеется. Она эффективнее. Я давно пытался тебе это объяснить. — На лице Азрана появилась улыбка довольного ребенка.

— Да, ты достиг с нею многого.

— Я делал такое, чего прочим колдунам и не вообразить! Я доказал: ты был не прав! Опасности нет! — Клинок опять задрожал.

— Даже аот этой? Клинка в твоей руке?

— Этой? Тебе нравится, отец? Я назвал его Безымянным. Объяснить почему?

— Думаю, я это знаю, — кивнул Кейб-Натан.

Азран, словно подбодренный отцом мальчик, продолжал:

— Ты бы видел, отец! Ничто не может ему сопротивляться! Я убил Красного Дракона! Я разгромил две армии и победил лучшего чародея ящеров! Ничто не остановит его!

— И ты тоже.

— Что? — отшатнулся Азран.

— Ты уверен, что он подвластен тебе? Как узнать, не обстоит ли дело наоборот?

Безымянный страшно забился. Лицо Азрана очистилось от всех эмоций:

— Да, конечно, он подвластен мне. Я создал его, так же как Рогатый Клинок, только лучше.

«Что значит лучше? — подумал Кейб. — В атом-то и вопрос…»

Если не удастся разделить колдуна и его меч, это не будет победой…

— Я не имел ничего подобного в виду, Азран. — Он решил сменить тактику.

— Ну да! — На лице вновь отразились чувства. — Ты меня ненавидел! Дейн — любимчик! Дейн всегда прав! Дейн все умеет! Я вам покажу, как надо!

В голосе Кейба-Натана появилась печаль:

— Дейн глядел на тебя свысока? Дразнил тебя? Молчание.

— Нет, нет. Никогда.

— Он давал тебе почувствовать свое превосходство? Смеялся над твоими попытками его превзойти?

— Нет, — жалобно-жалобно…

— Он никогда не помогал тебе, не учил тебя, когда у меня не хватало времени?

— Он… он научил меня многим простым заклинаниям. Хотел ободрить…

— И за это ты убил его.

— Убил его… — Безымянный покачнулся в руке. Владеть чужими чувствами ему надо было еще учиться.

А может, задумался Кейб-Натан, в нем еще больше от своего создателя, чем они оба думают? Может, он тоже участвует в нашем с Азраном разговоре?