Александр Самсонов - Гиперборейский Ключ

— Никак. Сматываться надо. — Басанов перевел дыхание. — Айна говорит, что приближается кто-то очень опасный.

— А мы почти уже готовы. Вот чуток крепеж усилим и — в путь. Погода соответствует, ветер попутный. Через полчасика отчалим.

Голос Кощея звучал достаточно уверенно, и тревога отпустила Никиту.

— Айна, позови наших животных, — обратился к лесной деве Кощей. — А то где их потом искать? Глядишь, в любой момент уплывать придется.

Дева послушно кивнула, повернулась к лесу и пронзительно свистнула. Вскоре из прибрежных кустов вылетел боксер и, отчаянно крутя обрубком хвоста, попытался облизать присевших на берегу девушек. Следом появились полканы.

— Все собрались? — Лесной Хозяин обвел взглядом отряд.

— А пошто меня забыли?

На прибрежный песок выкатился рогатый Винни-Пух.

— Глузь! Нашелся! — Голос Нодьи выражал радость.

— Три дня гнался за вами. Насилу догнал, — пропищал бесенок. — А вы без меня дальше собрались?

Никита пригляделся к неожиданно появившемуся сотоварищу. Что-то в его поведении казалось положительным, да и визуально ощущался какой-то подвох. Похудевший, шерстка местами свалялась. Конечно, все можно списать на трудную дорогу в одиночку, но… Встретившись с неожиданно жестким взглядом Кощея, Басанов про себя произнес формулу истинного видения и внутренне похолодел. Иссушенное, местами продранное насквозь тело бесенка окутывало прозрачное облачко. Из него в сторону леса тянулось такое же почти невидимое щупальце и терялось среди древесных стволов.

— Эй! Это не Глузь! — хрипло проорал Никита и вскинул арбалет.

Бесенок задергался, пытаясь прикрыться от направленной стрелы короткими ручонками. Щелчок струны. В последний момент рука Басанова дрогнула, и болт с красным наконечником, слегка задев облачко, воткнулся в призрачное щупальце Оружейный заговор сработал, как надо Взрывом Глузя откинуло от питающего рукава. Облачко испарилось, и перед всеми предстал бесенок в том виде, в каком до этого его видел только Никита.

— Все равно не уйдете. — Хриплый прерывистый голос бесенка породил какое-то оцепенение.

Уже нисколько не сомневаясь, Басанов всадил следующий болт в оскаленную рожу. Как в замедленном кино, было видно: подлетающий к морде болт, небрежно поднятая ручонка перехватывает убойный снаряд и подносит к запавшим красным глазам. Когда удовлетворенный осмотром Глузь взмахнул рукой, чтобы отбросить боеприпас в сторону, от резкого движения сработал зачарованный наконечник. Взрыв. Оторванная голова бесенка покатилась по взрыхленному песку.

— Вот и все. — Рука Кощея легла на плечо боярину. — Он нам больше не помешает.

— Ищ-що ка-ак по-о-ме-ша-а-ю-ю, — простонала голова и только после того застыла.

— Что замерли? Всем на плот, быстро! — подал команду Басанов, расталкивая оцепеневших людей.

После увиденного оставаться на берегу ни у кого желания не было. Никита, не обращая внимания на Лесного Хозяина, сыпал распоряжениями. Побросав вещи на палубу, все гурьбой стали отталкивать плот на большую воду и лишь потом забрались на него. Последним покинул берег Кощей. Со шпагой в одной руке и с басановским арбалетом в другой, он молча прикрывал отплытие. К счастью, следом за зомбированным бесенком никто не появился. Когда плот отошел от берега метров на пятьдесят, Лесной Хозяин быстро пристроил оружие за спину и крупными саженками поплыл к отряду.

Глава 6

ЛАБИРИНТ

Волна вынесла плот на песок и, отхлынув, оставила его на берегу. С радостью ощущая под ногами твердую землю, Басанов несколько раз обошел вокруг застывшего на берегу плавсредства. Пересечь огромное соленое озеро не в самом узком месте на такой хлипкой конструкции теперь казалось авантюрой: Плот был тяжелым и неуклюжим. Пропитавшаяся соленой водой сырая древесина еле удерживала отряд на плаву. Если Кощей самонадеянно объявил, что они управятся за несколько часов, то в реальности путь через озеро занял почти сутки. Но все хорошо, что хорошо кончается.

Обратно на этом плоту не сладим. Нужно что-то другое придумать. — Никита повернулся к Лесному Хозяину, который с гордым видом капитана-первооткрывателя разглядывал окрестности. — Кощей… э-э-э… Слушай, а как тебя по отчеству?

— С чего это ты вдруг? — изумленный Кощей резко развернулся к боярину. — Ишь, глупость какую выдумал. В нашем народе нет вторых имен, нет отчеств. Есть только одно настоящее имя, которое дают при вступлении во взрослую жизнь, и его не знает никто кроме его обладателя и того, кто его дал.

— А разве Кощей — не имя? — Пришла очередь удивляться Басанову.

— Нет, — на лице Кощея возникло знакомое ироничное выражение. — Это вроде родового титула. Будет время, я объясню разницу иерархии людей и коенов.

— Кого?

— Все. Потом поговорим, если время будет. От берега лучше отойти. Не нравятся мне пустынные пляжи.

Светлый песок желто-серыми языками вклинился в возвышающийся метрах в пятнадцати от урезом воды лес. С изумлением Басанов увидел знакомые по родным местам лиственницы. Местные породы деревьев все-таки отличались от земных, хотя казались очень похожими. А тут! Солнце, лиственницы, песчаный пляж, берег озера — знакомая с детства картинка.

Местами ровный слой песка уродовали кучи то ли водорослей, то ли мусора. Никита с интересом подошел к одной из них. Куски панциря неизвестного жирного, белые лохмотья мяса, распотрошенные клешни.

— Откуда это здесь? — послышался из-за спины Дивленный голос Бастрова.

— Ты представляешь, что это такое? — спросил боярин.

— Вот именно, представляю. — Воин наморщил лоб. — Пару лет назад я собирался заняться крабовым бизнесом. Ездил на Баренцево море. Там лет двадцать назад чудики от науки поселили дальневосточного краба. Только этот краб стал вести себя неправильно: жрал всех подряд, постепенно расширял ареал на запад. Врагов естественных почти не имел. Я видел экземпляры по метру в диаметре. Представь, два мужика тащат такого, а клешни по земле волочатся. Эти, — Северин кивнул на кучу, — примерно такие же.

— Так что ж ты не занялся выгодным бизнесом?

— А-а, — поморщился воин, — их в Красную книгу занесли. Лицензию на отлов не выбить, а браконьерствовать… нет, уж лучше консервы мелким оптом продавать. Спокойнее и прибыльнее. Но меня интересует другое.

— И что же? — насторожился Никита.

— Таких размеров эти крабы достигают на глубине метров двухсот-трехсот, не меньше. На берег они сами не вылезают — тяжелые очень. Значит, их кто-то сюда притащил, заодно и покушал, а весит такой экземпляр килограммов пятьдесят-семьдесят, не меньше.

— Это значит…