Оксана Демченко - Семь легенд мира

– Объявить по городу о его казни немедленно и сообщить, что в вину вменяется воровство и насилие в отъеме имущества, а это равносильно пиратству. Заклеймить как преступника, оставить на час у позорного столба, пусть город смотрит. Потом сотню кнутов, прилюдно, – негромко велела Захра. – Прочим из шайки воздавать по своему усмотрению. Как тебе город, Тарсен?

– Отмоем мостовые, и станет видно, – бросил сердито вождь воинов, чей пояс украшала золотая бляха с перламутром. – Все заплевано и залито, мягко говоря, грязью. Пьяни и потаскушек с берега навезли, последние деревья на дрова изрубили. У нас за подобное отношение к своему дому шкуру спускают. А если гость в чужом свинячит, его считают врагом со всеми последствиями, то есть по обстоятельствам – изгнание или смерть. Мы и заняты теперь определением меры вины каждого. Он грязь-то развел?

– Он.

– Приятно иметь с тобой дело, Захра, – серьезно кивнул воин. – Обычно те, кто заваривает такую кашу, успевают сбежать. Ищи их потом по всему берегу… Годами ведь вылавливать приходится! Одного мой род преследовал почти полвека. У нас есть песнь о той погоне. Длинная, будет время, – ребята споют. И что натворил, и как выслеживали, и, само собой, про казнь.

– Тебе нужна верфь, – предпринял последнюю попытку поумнеть и выжить баронет. – Я отдам и ее, и всё прочее. Все отдам, понимаешь? Здесь закладные. Я подпишу, только отмени казнь. Умоляю. К ночи я уплыву и более никогда…

– Ух ты, он условия ставит! – рассмеялся туннр. – Смешной покойник.

– Вы пожалеете, я доверенный человек маркиза, – всхлипнул Грантэн, – и я знатного рода, меня пороть и князь не имеет права!

– У нас простой закон. Я теперь сильная, у меня есть оружие и люди, если что – за меня поручится лорд, – рассмеялась Захра, возвращая баронету его же надменные слова. – А про маркиза лучше уж молчи, с ним я еще разберусь. Попозже, когда руки дойдут. Уведите.

– Умоляю! И уже пишу, – всхлипнул баронет, торопливо царапая пером пергаменты, один за другим, вывернув толстую кипу из сундука. – Всё тебе, благородная и милосердная. Всё отдаю, и смею лишь о малой милости просить. Ведь тебя… вас совесть замучает, вы же добрейшая женщина. Я просто глупо пошутил. Ума лишился от вашей красоты и вот – невесть что наговорил. Умоляю. Это же недоразумение.

– Малую услугу и милосердие? – задумчиво протянула Захра, нагибаясь и подбирая документы. – Это можно. Тарсен, я полагаю, восьмидесяти кнутов будет довольно.

– Обычно не выдерживают и тридцать наших ударов. Так что не вижу смысла оспаривать оказанную милость, – коротко кивнул туннр и бросил своим воинам брезгливо: – Взять его! Захра, если буду нужен, я на набережной. Кого казнить, кого отпустить – мы уж разберемся, но прежде материковые и островные свиньи всем стадом город отмоют и визг этого ублюдка послушают.

Визг Грантэна и правда слышался с набережной еще долго. Захра успела изучить документы, разложила их в стопы по важности и даже кратко просмотрела отчет, так и не отправленный голове Кумата. Серые глаза стали двумя узкими щелями, из них исчезли последние признаки жалости к баронету: нет сомнения, всё здесь скупалось на ее деньги. Те самые, что были отданы для розыска дочери. Истраченные ужасным способом.

Судя по записям, большинство жителей выгоняли из домов, силой принуждая к продаже. Захра сердито фыркнула: что же за власти управляют островом, коли допустили подобное? Конечно, уважаемый Жерр пояснил ей ситуацию. Поля лежат мертвые, скот болеет, люди в отчаянии, в двух городах севера к весне, а то и раньше, созреют голодные бунты. А побережье близ сгоревших грузовых портов почти безлюдно, кто может спешить с помощью к его немногочисленным жителям? Дойдут руки и до этой беды. По весне, когда вымрут уже владельцы скупленного, и право новых хозяев станет невозможно оспорить: свидетельствовать против них станет некому.

– Захра, я признателен тебе за вызов сюда, – серьезно сказал Тарсен, широкими шагами пересекая комнату и опускаясь в кресло, недавно принадлежавшее баронету. – Но должен признать, наш долг перед родом Багдэш остается неоплаченным. Ты однажды помогла князю Туннрёйз, и сегодня снова решаешь не свои проблемы с моей помощью. Так что – услуга за нами остается.

– Как вы любите считать услуги, – усмехнулась она. – И весьма странно у вас выходит. Я постоянно в выгоде.

– Ты? – возмутился Тарсен. – Наше присутствие здесь было вопросом чести. Мне стыдно, что именно ты нам напомнила о старом договоре. Дядя наивно счел, что выловил пиратов и тем завершил необходимую помощь Бэнро. Это ошибка. Беды не отступили, а Иган остался совершенно один.

– Да, трудно у них сложится зима, – задумчиво кивнула Захра. – Какой гарнизон необходим порту Тампа?

– Я полагаю, людей с одного ноффера довольно. Их восемь десятков. Я привел пять кораблей. Два боевых ноффера и три пузатых торговых куннра, вроде обоза. Тебе нужны?

– В Ирнасстэа наверняка залежался товар, Таир ведь ничего не способен купить в этом году. Я напишу компаньонам и они без долгих разбирательств по цене и иным условиям загрузят предъявителю пергамента содержимое складов. А оплату получат с моего Амира, на берегу, чуть позже. Надо теперь же перевезти всё, что готовы отгрузить.

– Сделаем. – Тарсен улыбнулся коротко и чуть резковато. – Ты странная купчиха. Не вижу в деле и тени выгоды.

– Даже покойник говорил, я добрейшая женщина, – вздохнула Захра. – И, добавлю по секрету, собираюсь жить на этом берегу.

– Давно пора, – обрадовался туннр. – Море тебе понравится. И Архипелаг – тоже. Здесь славные люди. Надежные. Чем станешь торговать?

– Мы с Амиром будем строить корабли, – удивила собеседника Захра. – Совершенно новые. И это – тоже тайна, я хочу удивить самого Бэнро. Помоги мне найти для первого судна экипаж и капитана. Я пока никого здесь не знаю.

– Ладно, тайна, – задумчиво кивнул Тарсен. – Сделаю. Познакомлю, объясню, доставлю всё, что потребуется. Зимую тут и на лето останусь, на веслах мои люди, так что всё посильно. Но учти: я хочу видеть, как строят первый корабль.

– О, это будет не скоро, под весну начнем, – грустно пообещала Захра. – И то лишь в одном удачном случае из всех: если старый мастер Пригор Трай жив и здоров. – Видишь, он тоже подписал купчую. И на верфи, и на дом. Не уверена, что добровольно.

– Еще до заката на веслах мы придем к его бухте, хоть ветер и не благоприятен, – коротко обещал Тарсен. – В путь?

– Конечно, – кивнула Захра.

Вечером смуглая женщина с уверенными и чуть странными манерами, более подходящими княгине, а не купчихе, сидела в маленьком доме мастера и пила кофе. Она действительно умела и любила его варить. Но, само собой, лишь для стоящих того людей и разговоров.