Ричард Кнаак - Ночь Крови

Важный герольд привлёк всеобщее внимание:

— Император Хотак Де-Дрока и его супруга леди Нефера!

Только яростный блеск в глазах жрицы выдал гнев, когда герольд опустил её храмовое звание. Колот, сидевший в кресле недалеко от людоеда, вскочил и торопливо поклонился — молодой минотавр выглядел усталым и измотанным. Голгрин, напротив, был свеж и весел и изящно отвесил поклон императору. Рядом с ними высился, как всегда насторожённый, Бастиан.

— Рад приветствовать тебя, лорд Голгрин! — проревел император радостно. — Прошло много времени, не так ли? Я имею в виду с тех пор, как мы начали вести переписку, и до того, как мы увиделись лично. Где это было, в Зигарде?

— Не так уж и много, — хмыкнул людоед. — Но это действительно было в Зигарде. — Он показал глазами на карту, где примерно располагалось ближайшее к Саргонатху поселение людоедов, потом повернулся и стал пристально разглядывать леди Неферу.

— Как поживает Великий Кхан? — вежливо осведомился Хотак.

— О, он чувствует себя прекрасней всех ныне живущих.

Взгляд людоеда был по-прежнему устремлён на Неферу, и Хотак почувствовал раздражение.

— Этот визит стал для нас полной неожиданностью… Смею ли я предполагать, что наше предложение подошло и вы его принимаете?

Голгрии улыбнулся, показав слишком много зубов:

— И даже более чем вы надеялись! Но сначала, император Хотак, прими искренние поздравления от Великого Кхана по поводу твоего возвышения. Он выражает неподдельную радость и надежду на будущие добрые отношения.

— Он слишком добр.

Людоед внезапно хихикнул — издал резкий скрежещущий звук. Махнув рукой, Хотак распорядился свите покинуть помещение, приступив непосредственно к переговорам. Минотавры быстро заскользили к дверям, а эмиссар Кхана все так же, не отрываясь, смотрел на леди Неферу. Только сейчас император вспомнил, что в культуре людоедов женщина занимает полностью подчинённое положение.

— Дорогая… — протянул Хотак голосом как можно более ласковым и нейтральным. — Скоро нам, возможно, придётся провести официальную церемонию представления нашего гостя Высшему Кругу.

— Конечно, любимый муж. — Нефера непонимающе улыбнулась.

— Может, ты проследишь за последними приготовлениями?

— Хотак… — вскипела императрица.

— Прекрасная мысль, отец! — воскликнул Бастиан, прерывая возражения матери и беря её под руку. — Я буду рад помочь тебе в этом деле!

Глаза Неферы гневно вспыхнули, но затем маска любезности вновь вернулась на её лицо:

— Конечно, я обо всём позабочусь… — Она улыбнулась Голгрину: — Рада буду увидеться снова, эмиссар. — И верховная жрица вместе с сыном торжественно покинула зал совета.

Колот рванулся было следом, но дёрнулся и вновь сел:

— Мне лучше остаться…

— Нет, сын, — прервал его Хотак. — Ты очень хорошо справился с делом и не останешься без награды. Но теперь тебе следует пойти и хорошенько отдохнуть.

— Да, отец. — Колот подошёл к императору, склонил рога в знак смирения и быстро направился к выходу.

Хотак вновь сделал приглашающий жест:

— Может, теперь мы начнём? Голгрин, не отвечая, вновь пристально разглядывал карту.

— Так много небольших островов… — задумчиво проговорил он. — Так много морской воды между ними… Как гордятся минотавры своим государством…

— Это действительно так. Наши владения лежат почти на всех типах земель: плодородные пашни и густые леса, зелёные луга и богатые рудники, дающие нам превосходные металлы для оружия и брони.

Наглядевшись, эмиссар повернулся и так же пристально, как до этого на его супругу и карты, воззрился на хозяина. Хотак уселся в глубокое кресло и напряжённо ждал. Наконец лорд Голгрин откинул полу плаща и достал тяжёлый скрученный пергамент.

— Мой Кхан согласен на твои условия, но необходимо дополнить их небольшими формальностями. — Людоед кинул свиток на стол. — Твой сын уверил меня, что ты согласишься.

— Конечно. — Хотак кивнул, подтянув к себе договор.

Голгрин невозмутимо достал следующий документ — Тебе понадобится и это, великий Хотак.

— Что это?

— Договор между Керном, Блотеном и минотаврами…

Здоровый глаз императора удивлённо расширился:

— Но ведь Керн и Блотен — смертельные враги! — Он покачал головой. — Впрочем, как и минотавры с людоедами. — Хотак развернул свиток и принялся медленно читать, продираясь сквозь ужасный язык людоедов — фактически только горстка представителей этой расы умеет свободно читать и писать. Дойдя до очередного пункта, он споткнулся, поперхнувшись: — Что это? Я уверен, мой глаз обманул меня!

— Нет, — сурово покачал головой Голгрин. Хотак отшвырнул свитою

— Объяснись!

Лорд-Вождь пожал плечами:

— Сын Хотака сделал все, чтобы спасти наш союз, ибо без этого не дал бы согласия Блотен, а следом за ним и Керн. — Эмиссар улыбнулся, но так, чтобы император не подумал, что ему сочувствуют. Наоборот, сейчас на Хотака, хищно скалясь, смотрело дикое животное. — Если ты скажешь, что это неприемлемо…

— Я ничего ещё не сказал!

Голгрин посмотрел на остатки вина в своей чаше, затем перевёл взгляд на пустую бутылку. Убедившись, что больше ничего нет, эмиссар принялся беззаботно играть с чашей.

— Но мне потребуется убедить слишком многих. Тут даже самые лояльные мои командующие могут встать на дыбы. — Хотак задумчиво потёр челюсть. — Но это возможно… — Император встряхнулся и решительно хлопнул рукой по столешнице. — Клянусь Аргонской Цепью, я это сделаю! Голгрин сдержанно поклонился:

— Великий Кхан будет очень доволен.

— Да, верно, но всё нужно провернуть очень деликатно. Чтобы гарантировать успех, я поручу сыну Бастиану лично заниматься только этим вопросом.

— Значит, договорились?

— Это всё, что надо, чтобы удовлетворить Керн и Блотен? Никаких земельных претензий?

— Людоедам нет большой пользы от кусков грязи, разбросанных в море. Так что, друг Хотак, это нас полностью удовлетворит.

— Прекрасно. — Император поднялся. — Цени то, что ради нашего союза я пошёл на риск восстания. — Он протянул руку эмиссару, и тот, не вставая, пожал её.

Посол Кхана имел сильные мускулы, но пожатие Хотака было каменным. Минотавр получил мимолётное удовольствие, увидев, как людоед вздрогнул.

— Соглашение достигнуто!

Настроение Хотака стремительно улучшалось, он добился того, чего так давно хотел. «Конечно, предстоят небольшие трудности, — подумал он. — Людоеды хотят многого, но нет ничего непреодолимого».

— Голгрин! Твоя чаша пуста! Предлагаю потребовать ещё вина! Выпьем за товарищество наших народов в их великих целях в будущем, а?!