Андрей Гудков - Революция (СИ)

Уже не девчонка, а девушка весело улыбнулась мне и замерла, увидев Тириона. Парень тоже замер на месте.

— Ты… Ты… Всю войну значит в тылу сидел?! В спокойном месте служил?! Ты… дурак!

Агнесса, чуть не плача и не замечая нас, с кулаками бросилась на Тириона. Растерянный парень пытался оправдаться и говорил, что не хотел волновать и что рана у него пустяковая.

Софья собралась что-то сказать, но я остановил её.

— Пойдемте наверх.

— Но…

— Пойдемте, — мягко повторил я.

Воспитательница Агнессы села за стол, я предложил ей чаю, но она отказалась.

— Она уже выросла. А я не заметила.

— Все дети рано или поздно вырастают. А Тирион хороший парень.

— Но он простолюдин, а она…

— Агнесса тоже не дворянка, — жестко сказал я. — Никто кроме меня, вас и моей помощницы не должен знать о том, кто её отец.

— И все равно.

— Вы не выдадите её за герцога или графа. И потом, Тирион дворянин, — увидев удивление Софьи, я добавил. — За его заслуги на войне, император по моей просьбе дал ему личное дворянство, а скоро парень заслужит и наследуемый титул.

— Хорошо, все равно это решать не нам.

— Вот именно. Чем вы дальше займетесь?

— Не знаю. Агнессе я уже не нужна, — печально ответила Софья. — Я еще буду жить с ней какое-то время. А потом, денег на спокойную старость мне хватит, но может, я наймусь гувернанткой или няней.

— Я могу вас нанять. Учить мою дочь.

— Вашу дочь? Разве маги не учат своих детей сами?

— Да, но не в моем случае.

— Хорошо.

— Араэл! — крикнул я.

Дочь пришла и послушно замерла передо мной. Софья удивленно приподняла брови, заметив красные глаза Араэл, но ничего не сказала. Она встала и по кругу обошла мою дочь, внимательно её рассматривая.

— Осанки нет, — неодобрительно покачала головой Софья. — Чему её учить, сударь Маэл?

— Всему, что необходимо знать аристократке: танцам, этикету, литературе, музыке, наукам, языку жестов и цветов.

— И судя по всему, мне придется начинать с самого начала.

— Да. Там, где Араэл росла, не было времени и места, чтобы учить её таким вещам.

— Хорошо, я согласна.

— Платить я буду вам столько же. Поселить вас в доме нет возможности, но я могу снять для вас дом или квартиру.

— Нет, спасибо. Я буду жить у подруги.

— Хорошо. Араэл, слушай её как меня.

Другие учителя бледнели от страха при виде моей дочери и сразу отказывались. Хорошо, что Софья не из таких. Долгие годы она заботилась о незаконнорожденной дочери Аврелия и хранила тайну. И понимала, чем это грозит ей.

Я показал документы и разрешение подписанное императором офицеру охраны. Он быстро, но внимательно их просмотрел и кивнул. Охранники открыли железную дверь и пропустили нас. Один из них пошел за нами.

Шеала, в отличие от невозмутимой Арьи, все время с откровенным любопытством поглядывала на меня. Она не понимала, зачем мы пришли в городскую тюрьму.

Спускаться по лестнице пришлось долго. Я уже и забыл, на какой глубине находится этаж смертников. На входе в него еще раз проверили документы. Потом лейтенант позвонил коменданту и только после этого нас пропустили.

В этих камерах сидели только приговоренные к смерти: убийцы, насильники, маньяки, изменники и казнокрады. Законы империи суровы, за многие преступления судья может приговорить к смертной казни. Но мало кто знает, как на самом деле приводят приговор в исполнение.

Мы остановились перед камерой. Охранник открыл тяжелую дверь, пропустил нас и закрыл её за нами. Небольшую комнату на две части делила стальная решетка. За ней на низкой, прикрученной к полу, койке сидел невзрачный человек, с откровенным страхом смотревший на нас.

Арья скользнула по нему равнодушным взглядом и с интересом осмотрела камеру. Шеала сначала с жалостью смотрела на узника, потом с недоумением на меня.

— Перед тобой человек, дошедший до крайней степени отчаяния. Он уже устал ждать, когда его поведут в последний путь. Обычно люди уже с надеждой ждут смерть, только потому, что она избавляет их от страха и постоянного ожидания. Приносит долгожданное облегчение. Но этот, судя по всему, слишком сильно боится за свою жалкую жизнь. Он вздрагивает от каждого шороха в коридоре, замирает от ужаса каждый раз, когда открывается дверь.

Узник поднялся с койки и подошел к решетке.

— Кто вы такие чтобы меня судить?! — зло выкрикнул он.

— Страх его и погубил. Он совратил двух несовершеннолетних девчонок. Ему нравились их худенькие, нескладные тела. Пока одна из них не сказала, что расскажет все родителям. Страх наказания убил остатки разума и самоконтроля. Он убил их, надеясь избежать наказания. И вместо десяти лет каторги получил смертную казнь. А две девчонки умерли, не успев пожить.

— Я любил их! Слышишь ты!! Кто ты такой чтобы судить меня? На экскурсию пришел?! Да?!! Охрана!!!

— В одном он прав. Кто мы такие, чтобы его судить? Мы не судьи, — я сделал паузу и добавил, глядя в глаза обмершему от ужаса человеку, — а палачи.

— Что? — удивилась Шеала.

— Вот твое задание. Убей его и уничтожь тело так, чтобы не осталось никаких видимых следов. О магических пока можешь не беспокоиться.

— Как убить?

— Как хочешь. Хочешь голыми руками, хочешь шпагу дам, но я рекомендую магию.

Приговоренный к смерти узник, наконец, понял, кто перед ним стоит. Он схватился за голову и упал на колени.

— Я не хотел. Я не хотел. Я не хотел. Я не хотел… — беспрестанно повторял он.

Шеала побледнела. Потом расстегнула воротник пальто и развязала шарф, хотя в камере было не жарко.

— Не тяни время. Палач должен действовать быстро и профессионально, не доставляя приговоренному лишних страданий.

Она повернулась к узнику, нерешительно подняла руку и опустила её. Потому опять повернулась ко мне.

— Я не могу.

— Не знаешь ни одного боевого заклинания? — делано удивился я.

— Нет, знаю.

— Тогда что? Не можешь выполнить простой приказ?

— Я не могу убить человека.

— Можешь! Просто боишься.

— Возможно…

Девушка опустила глаза и тихо вздохнула. Я сжал зубы и с размаху ударил её по щеке. Она вскрикнула и упала на пол.

— А на какой *** мне нужна трусливая ученица?!! Что ты делать собиралась?!! Чай мне заваривать?!!

— Маэл! — крикнула Арья.

— Молчи! — рявкнул я на опешившую напарницу. — А ты что молчишь? Обоссалась от страха?!

Шеала сидела на грязном полу и, прижимая ладонь к красной щеке, смотрела на меня мокрыми от слез глазами.