Мэган Линдхольм - Пой вместе с ветром

– Для тепла, – шепнул он ей в ухо. Ей было все равно.

Ветер быстро замел их снегом. Ки с головой спряталась под одеяло. Она чувствовала, как рос и тяжелел сверху слой снега; от этого под одеялом постепенно становилось теплее. Ки искала сна, как слепой щенок, ощупью ищущий молока…

Потом что-то случилось. Ки поняла, что проснулась; это значило, что она все-таки спала. Откуда-то издалека ее звал Свен. Она сразу узнала любимый голос, несмотря даже на странное жужжание в ушах. Свен, Свен!.. Все сомнения, родившиеся было в мозгу, смело могучей волной. Этот голос… Ки встрепенулась, окончательно стряхивая с себя сон. Ее озадачила теплая тьма, окружавшая ее. Ки нетерпеливо отпихнула тяжелое одеяло, и холодные снежинки начали садиться на щеки и шею. Ки села, выплевывая попавший в рот снег. Покрытые попонами кони, насторожив уши, удивленно смотрели на хозяйку, внезапно выросшую из сугроба. Ки улыбнулась им и поднялась на ноги.

– Ки!.. – приближавшийся голос звучал все яснее. Свен шел ей навстречу, и снег перед ним рассыпался, не задерживая его. Малышка Рисса весело подскакивала, сидя у него на руке. За другую руку крепко держался Ларсик. Мальчик никак не мог угнаться за широким шагом отца и время от времени попросту повисал на его руке, как на качелях, отталкиваясь и пролетая вперед. Только синяя рубашонка пузырилась на ветру…

Ки вскинула руки к щекам в счастливом негодовании:

– Свен! Почему они без плащей? Кругом снег, а дети раздеты…

Утопая в рыхлом снегу, она попыталась броситься им навстречу, но сейчас же увязла, провалившись выше колен. Сугроб, казалось, хватал ее, пытаясь удержать. Насколько проще было стоять неподвижно, ожидая, пока они подойдут.

– Нашла за кого бояться! – фыркнул Свен. – Разве такие, как они, закаленные маленькие ромни когда-нибудь простужаются?

Он слегка подбросил дочурку, и та завизжала от восторга.

Ки всем своим существом впитывала их присутствие, наслаждаясь знакомым смехом маленькой дочки. И почему она так долго по ним тосковала?.. Они все время были здесь и поджидали ее. Как просто. Как все просто. Она стояла и глуповато улыбалась им. Вот Свен ссадил Риссу наземь и протянул Ки руки. Она шагнула навстречу…

…И какая-то сила отшвырнула ее в сторону, прямо в снег, так что больную шишку на голове обожгло ледяным холодом. Ки задохнулась, подавившись снежной пылью. Потом кое-как приподнялась, гадая про себя, что это еще за новые штучки. Мог бы Свен быть с нею и поосторожнее. Давно пора бы понять, насколько он громаден и силен, особенно по сравнению с ней. Пошатываясь, Ки встала.

– Свен! – ласково укорила она мужа. Дети покатывались со смеху. Свен покаянно мотнул головой и опять фыркнул, потом рассмеялся. Право же, он не рассчитал. Он просто хотел поиграть, поваляться в снегу. Ну да, конечно же… Ки улыбнулась, с радостью прощая его, и снова двинулась навстречу.

– Ки!.. – отчаянно завопил кто-то, но она не оглянулась. Перед нею был ее Свен, какое дело ей до всех остальных?.. Но в следующий миг настал ее черед надрывать горло нечеловеческим криком, потому что Вандиен отбросил ее плечом и, промчавшись мимо, ударил Свена ножом в грудь. Ее, Ки, маленьким поясным ножом.

Свен оттолкнул его прочь, почти не заметив удара, но из лица Вандиена – там, где его коснулись пальцы Свена – хлынула кровь. Ки не могла понять, что происходит. Свен по-прежнему улыбался ей, маня к себе. Ки затрясла головой, пытаясь избавиться от звона в ушах, но от этого только пуще разболелось ушибленное место. Ей стало холодно: когда Свен уронил ее в снег, ее плащ разорвался снизу доверху. Ничего. В его объятиях ей сразу станет тепло…

– Как же долго мы ждали тебя, мама!.. – крикнул ей Ларс.

Дотянувшись ручонкой, он ухватился за ее плащ. Улыбаясь, он дернул плащ на себя, и Ки рухнула на колени, а крепкий плащ затрещал, точно гнилая дерюга. Ки непонимающе смотрела на них: да что с ними такое, в самом-то деле?.. Но они улыбались ей, улыбались не переставая…

Потом Свен и дети неожиданно качнулись вперед: это Вандиен прыгнул сзади Свену на спину. Половина его лица была залита кровью.

– Гарпия!.. – не своим голосом заорал он. И вонзил пальцы Свену в глаза. Ки закричала, вскакивая и бросаясь вперед, чтобы помочь мужу отбиться от сумасшедшего.

Но Свен и так сбросил его с себя без большого усилия. Вандиен упал на снег и покатился, вспахивая сугробы. Свен с презрением вытащил из своей груди маленький нож и небрежно уронил его в снег. На его рубахе не было ни следа крови. Ки счастливо смотрела в его лицо, низко склонившееся к ней для поцелуя. На миг она уловила где-то поблизости жуткую вонь, исчезнувшую сразу, как только Ки ее заметила. Свен был так близко, совсем рядом с ней, – до запахов ли тут?.. Хотя бы эти запахи и напоминали ей о…

– Он мертв, Ки!.. Свен мертв! Не сходи с ума, не называй гарпию его именем! Гарпия!.. Во имя Ястреба, это гарпия, Ки!..

Это из сугроба вновь поднялся Вандиен. Он с трудом держался на ногах, но, не останавливаясь, хлестал Свена и детей сбруйным ремнем с пряжкой. Он кричал что-то еще, плача от ярости и ужаса. Вот пряжка попала Свену прямо по губам, но так и не стерла с них улыбки. Вот – по виску, но он по-прежнему улыбался и протягивал к Ки могучие руки, чтобы прижать ее к…

…к груди, покрытой бирюзовыми перьями, поближе к разинутому черепашьему клюву, готовому одним ударом снести ей полчерепа…

Ки дико завизжала. И, упав на четвереньки, поползла прочь.

– Мама, мама! – звала ее Рисса.

Но голосок был слишком тонок, слишком обманчиво сладок. И голубая рубашонка Ларсика, в которой она закопала его у дороги, была тогда лишь кровавой, изорванной тряпкой, укрывшей бесформенный кусок мяса. И от Свена никогда, никогда не пахло стервятником, провонявшим тухлятиной… обрывками гнилого мяса на истлевших желтых костях. Хафтор говорил ей – они не отступятся, пока не разыщут ее. За Ки, пошатываясь, хромал бирюзовый самец – ослепший на один глаз, с крыльями, которые из-за полученных увечий он не мог полностью сложить, с жуткими отболевшими ожогами на груди и ногах, – выглядел он так, словно его поджаривали на жаровне. Маленькая, когтистая передняя лапа дотянулась и схватила Ки за волосы, но в это время ей под руку попался нож, потонувший в снегу. Ки вырвалась. Вдовьи узлы растрепались у нее на голове.

– Свен!.. – закричала она… и на какой-то миг снова увидела его, и было непереносимой мукой бить ножом в его обнаженную грудь… которая вдруг снова сморщилась, на глазах обрастая бирюзовыми перьями.

Вандиен, как безумный, осыпал ударами чудовищную птичью голову, крича что-то бессвязное, а тяжелая пряжка знай рассекала синюю кожу, расшвыривая по сугробам ошметки плоти, куски костей и брызги крови, красной, как человеческая…