Норман Сеймон - Монастырь

- Ну да, - кивнул тот. - Левее камня, похожего на голову кабана. Только смотреть нужно, когда встанешь прямо напротив.

- Кабан?.. Не знаю такого насекомого, - вздохнул Эль. - Или это и не насекомое вовсе? У вас в лесах, наверное, все как встарь? Я слышал от Питти про всяких древних зверей.

- Да уж, зверья хватает, - ухмыльнулся Таффо. - Кабаны, правда, остались только на картинках, этих хищников перевели. Зато олени есть, самые настоящие, но на наших землях их почти не сохранилось. Белки до сих пор опасны, хотя их жилища в дуплах разоряют осы и стрекозы, трудно им… Зайцам только хорошо, потому что жрут все подряд. Окружат стаей - никакому скорпиону не поздоровится. А мясо у них вообще просто изумительное, особенно если в золе запечь. - Побывать бы… А рыба? Рыба у вас в реках водится?

- Рыбы полным полно, ее детишки ловят. В лесах вообще никто не голодает… Если бы не насекомые, ни за что бы из Леса не ушел.

Эль нахмурился. Ему не очень-то понравилось, что рыбу ловят дети. Конечно, дети у людей племени Оленей ростом, наверное, со взрослого степняка, но все равно слышать это обидно. По крайней мере, в лесных реках наверняка не живут такие твари, как это чудовище с клешнями. Глуви перебежала охотнику на левое плечо и защекотала ухо: сигнал, что малышка проголодалась. Ну, и аппетит! Эль снял паука двумя руками и внимательно рассмотрел.

- Да ты скоро с мою голову будешь! Подождала бы расти, пока не доберемся, а? Тяжело тебя нести становится… «А ты корми меня чаще, я вырасту большая и сама понесу тебя!» - Соображаешь! - уважительно покачал головой степняк. - Ну, хорошо, зови остальных… Паучата никак не соглашались есть реже шести раз в день, поэтому время от времени воспитатели отставали от отряда. Впрочем, к ним в компанию постоянно напрашивались еще два-три человека, чаще всего Таффо и Тина.

Элоиз не переставала удивляться: как же быстро могут люди переходить от ненависти к любви! Для этого как будто нужно только перешагнуть через какой-то барьер… А потом, скорее всего, они так же легко вернутся. Барьер можно перешагнуть, но не сломать.

- А если ты просто будешь кусать? - тем временем спросила Тина у Урмы, глядя, как та впрыскивает пищеварительный фермент в кусок лежащего перед ней мяса. - Вон у тебя зубки-то какие! Прожуешь как следует и проглотишь. «Не смогу проглотить, пока жидким не станет. И у меня же нет рта, как у тебя! Где же я буду жевать?»

- Ну, ладно, кушай как умеешь, - вздохнула степнячка. - А вот скажи, зелень ты не пробовала? Или клубни какие-нибудь?

«Вырасту большая и попробую, - терпеливо отвечала Урма, которой ее способ общения совершенно не мешал поглощать еду. - А сейчас боюсь. Мне нельзя болеть».

- Хватит приставать к ребенку, - строго сказала Элоиз, которая немного ревновала быстро подружившуюся с Тиной девочку. - Ешьте скорей, и будем догонять остальных, мы все-таки еще не дома.

«Да, мамочка…» - так и казалось, что Урма скромно потупила глазки, хотя смертоносцы не способны этого сделать.

Догнать медленно бредущий вверх отряд не составило большого труда: люди едва шли, то и дело останавливаясь. Элоиз вспомнила, что первопроходцам дорога давалась легче. Наверное, потому, что они не знали толком, куда идут, и смотрели вперед с опаской. Думать приходилось не об уставших ногах, а о том, как дожить до привала. Теперь же они просто возвращались домой, в сказочный спокойный край. Даже те, кто ни разу в нем не был.

На следующее утро наверху показался перевал, белый от снега, но достичь его удалось только к обеду. Отряд остановился на отдых, но в этом месте не нашлось топлива даже для того, чтобы согреться.

Паучки загрустили и потеряли аппетит, во что прежде было невозможно поверить. Впрочем, это оказалось кстати: мясные припасы заканчивались. Непривыкшие к лишениям Олени выглядели тоскливо.

- Нам нужно побыстрее переставлять ноги, - хмурился Эль. - Не хотелось бы ночевать на снегу, а ведь еще предстоит разыскивать тропинку.

- Боюсь, что там нет никакой тропинки, - тихо сказала ему Элоиз. - Вспомни Питти. Наверняка пролез там, где смертоносцы ноги переломают… Не обольщайся, ночевка в снегу - это наверняка еще не самое страшное, что нас ждет впереди.

- Так нужно людей предупредить? - зачесал голову обеими руками охотник. - Как же так? Нужно было тогда внизу поохотиться, хоть бы голодные не сидели…

- Мне хочется попасть в Монастырь побыстрее… - вздохнула девушка. - Не могу успокоиться, пока не окажусь там. Почему-то, чем ближе мы оказываемся, тем сильнее меня туда тянет… Никогда прежде у меня такого чувства не было.

- Со мной то же самое, - обрадовался возможности поделиться Эль. - Прямо так, как ты говоришь. Я даже ночами плохо спать стал.

- Ну, уж это ты врешь, всю ночь мы с Тиной по очереди тебя толкать ходили. А Глуви отказалась нам помогать, можешь себе представить? Ей нравится твой храп. - Ах, ты моя хорошая! - восхитился охотник и погладил малышку.

Поход по снегу понравился степнякам еще меньше, чем горы. Зябко перебирая посиневшими ногами, они и правда двигались быстрее, поминутно спрашивая у более высоких жителей леса, не видно ли конца этим мучениям. Те, обутые не в сплетенные из травы сандалии, а в кожаные сапоги, только посмеивались и переадресовывали вопрос самому высокому, Локки. Вытянув шею и осмотревшись, он неизменно отвечал, что Город Пауков отсюда видит, а вот обещанной травы впереди - нет.

Между тем, становилось все холоднее, разговоры в отряде постепенно прекратились, а когда дорога стала уже не так круто подниматься вверх, этого никто не заметил. Паучата совсем задремали у людей за пазухой, и Элоиз время от времени про себя спрашивала их, все ли в порядке. Они один за другим отзывались тихими, сонными голосами. Неожиданно Таффо, позабывший строгий приказ Эля не повышать голоса, громко вскрикнул. - Да вот же она, посмотрите! Прямо над нами! - тыкал он пальцем в камень странной формы. Степняки ничего толкового сказать не могли, но пятеро лесных людей, посовещавшись, решили, что камень действительно смахивает на голову кабана. Единственное возражение высказал Локки. - Может, это и кабан, да только шаман говорил о тропе, а никакой тропы я не вижу. - Снегом занесло, - с видом знатока сообщил Эль. - Тут по ночам ветры дуют.

- Да это я понимаю! - отмахнулся Олень. - До камня мы еще как-то доползем, а вот дальше что? Я вижу только каменную стену. - А я ничего не вижу, - нахмурился низкорослый степняк. - Нужно залезть и посмотреть. Оставив остальных путешественников мерзнуть внизу, Эль вместе с Таффо и Локки принялись карабкаться к «кабаньей голове». Глуви покидать пазуху охотника категорически отказалась, обосновав это тем, что с ее помощью можно поддерживать связь, не боясь криками разбудить лавину.