Татьяна Бражник - Зеркало

Понимая, что слова обратно не засунешь, я решила поддерживать произведший на окружающих впечатление имидж и нагловато вылупилась на отчаянно пытавшегося сообразить «А что это было?» старичка, сложив руки на груди.

Явор пожевал беззубой челюстью и сконфужено произнес:

— Ну, если Феофан решил, то оно наверно так и верно… Я-то что… Я так…Просто…

Кинув на меня неодобрительный взгляд, Верен продолжил разговор:

— Все спокойно?

— Так если бы все было спокойно, вас сюда и не звал бы никто. — продолжал в своем снисходительном тоне Явор. — Все уже пять раз рассказывал этому вашему попу. Кстати, тут неподалеку ко всему прочему еще такой всплеск был мертвецкой энергии, что я замаялся гулей в могилы обратно загонять. Вся нежить взбесилась. Знать, славного Златан себе некромантишку завел. Ох, чует моя печенка чего-то недоброго! Ох, помяните мои слова!

Поддернув бровями, Сэт игриво посмотрел на брата, но тут же получил колючий взгляд в ответ.

— Думаешь, это все заметили? — старательно пытаясь сдержать дрожь в голосе, спросил Деян.

— О! — протянул Явор. — Так это небось и медведи на Северном полюсе учуяли.

Хранители обеспокоенно примолкли.

— Да это ладно! Лишь бы пингвинам на Южном жилось спокойно. Остальное мы переживем! — попытался перевести все с шутку Сэт. Казалось, его совершенно не беспокоила собственная учесть. К тому же за прошедшее время парень окончательно оклемался и был полон сил и нездорового чувства юмора. Впрочем, все как прежде.

Зато на Деяна было больно смотреть. Казалось, его током бьет от каждой мысли, что содеянное братом уже никак не исправить. И больше всего его коробила собственная беспомощность.

— Думаю, пора отправляться. — прервал молчание Дарен. — Не будем тебя больше отвлекать, дед Явор, своей пустой болтовней.

Михей и Верен не сговариваясь сели в машины и загнали их во двор дома Явора. Выгрузив все необходимое, парни накрыли внедорожники плотной тканью, похожей на парусину.

Я гордо отобрала у Дарена свой меч, который парень намеревался нести за меня, и демонстративно подняла его одной рукой, хотя это оказалось не так-то и легко. Потешив чувство собственного достоинства, я с проворством слона в посудной лавке водрузила эту здоровенную железяку себе на спину. Махать ей вряд ли придется (да и вряд ли получится), так что пусть весит себе, зато каждый лесной стрекозел будет знать, что меня не с обочины подобрали.

Самую большую ношу взял на себя Пахом. Тролль подымал тяжеленные сумки, как пушинки. Такими ручищами он бы любого из нас поломал как зубочистку. Уж меня-то точно. Как только у людей получилось практически истребить таких монстров? Да и Михей, невзирая на всю свою кажущуюся легкость и хрупкость, запросто мог потягаться силой с любым из человеческих парней.

Героически волоча за собой не самую легковесную сумку, через полчаса прогулки по непролазным дебрям я поняла, что быть гордой и независимой не так уж и прикольно, как казалось раньше. Но я продолжала стоически терпеть все тяготы, чтобы только потом эти качки не зудели мне над ухом всю оставшуюся, что не женское это дело и, вообще, сидела бы я дома, носки вязала, штопала и стирала.

— Отдай сюда, смотреть противно. — Сэт резко дернул на себя мой багаж, и я непроизвольно выпустила его. Предприняв пару отчаянных, но безрезультатных попыток вернуть себе сумку в купе со званием женщины «сильной и гордой», я махнула рукой на это бесперспективное занятие, в глубине души радуясь, что избавилась от ноши.

Михей немного поостыл в своей ненависти ко мне, но все же поминутно косился, словно проверяя, не пытаюсь ли я там учинить диверсию у них за спиной. Когда мы углубились в лес на приличное от деревни расстояние, эльф, не скрывая своего раздражения, резким движением стянул с головы шапку, надежно маскирующую его выдающиеся слуховые органы, и небрежно засунул ее в карман, будто та была в чем-то виновата.

Если раньше он вел себя совершенно адекватно, то теперь его просто распирало от злости. Он делал каждый шаг с таким видом, будто его заставляют глотать безумно горькую, но необходимую пилюлю.

Поравнявшись с Дареном, я шла с видом Красной Шапочки, которая разглядывает окружающее ее пейзажи, ни на чем особо не зацикливаясь, а на самом деле прокручивала в голове варианты, как лучше спросить парня, что это с Михеем творится такое.

— Не обращай внимания. — без слов понял мня Целитель. — Это у него по мере приближения к Лесной обостряется традиционная эльфийская неврастения.

— Это ты о Михее? — с видом блаженной дурочки уточнила я.

— Ну, да. Тебе ведь он интересовал…

— А как ты понял?

— Это было не сложно. — Дарен слегка приподнял уголок губ с ухмылке. — Ты вообще очень явно выдаешь все свои мысли, даже магия не нужна, чтобы понять, что у тебя на уме. И врать ты не умеешь.

— Я совсем безнадежна? — обжегшись на слове «врать» я поспешила перевести разговор в другое русло.

— Ну почему же. — поспешил меня утешить Дарен. — По-моему, это даже к лучшему. От вранья никогда не бывает ничего хорошего.

— Я вообще про то, что я не умею скрывать свои эмоции. — слегка замявшись, решила я побыстрее отвязаться от парня и замедлила шаг.

— Извини, если задел. — По инерции обогнав меня на пару шагов, Дарен остановился, обернувшись. — Ты ведь хотела меня совсем о другом спросить.

Я вновь поравнялась с Целителем и, стараясь больше не упускать возможности, принялась его расспрашивать:

— Почему Михей не хочет в Лесную? Там же, вроде, эльфы. Такие же как и он.

— Вот потому и не хочет, что там эльфы. — криво ухмыльнулся Дарен без тени веселья.

— У него комплекс неполноценности? Самые маленькие уши во всей общине? — строила я догадки. — Или он просто задолжал своим дружкам порядочную сумму и теперь не хочет рассчитываться?

— Если бы. — с иронией произнес Хранитель. — Все не так просто.

— Это очередной секрет за семью печатями? Или моя изнеженная женская психика не выдержит ноши этой тайны?

— Зря глумишься. — прервал мое бурное высказывание Дарен. — Нет никаких тайн. Просто Михей не любит об этом распространться. И вообще вспоминать об этом не любит.

Я замолчала, уже не надеясь на то, что меня посветят в сию загадочную историю, но неожиданно Хранитель все же заговорил:

— Только обещай не трепаться об этом, идет?

— Идет. — без размышлений согласилась я. Трепаться совсем не в моем вкусе. Да и рассказывать особо-то не кому.

— Фактически Лесная разделена на две независимые друг от друга общины: одну из них полностью занимают эльфы, другую — люди и Малые. Эльфийской половиной руководит Верховный Эльф, человеческой — Верховный магистр. Последний — это и есть тот мужик со шрамом на щеке, которого ты предвидела. — пояснил парень.