Анна Крутова - Мир. Наследники ушедших

Я шумно вздохнул, выпуская пар через ноздри. Еще года два, от силы три, и все вернется в прежнюю колею. Только интересно, чем все закончится? Меня, как и всегда, не заденут никакие изменения, а вот что станет с мальчишкой? Как бы все дальше не пошло, как бы не повернулось, он изменится в любом случае. Жаль будет, если в худшую сторону, очень жаль...

- И кто тебя надоумил?

- Неужели ты настолько сомневаешься в моих умственных способностях?! - попыталась пошутить Серафима.

Было заметно, что возложенная на нее миссия не доставляет ей никакого удовольствия. Будь это другой человек, я бы давно выгнал его, но мне не хочется, чтобы все закончилось так. В любом случае это будет трагично, но пусть она уйдет с легким сердцем (надо будет узнать у Лика, на какой год это событие намечается).

- Зачем ты в это влезла, Фима? - я устало опустился на диван - дань традициям, потому как сам-то я могу спать и на потолке, а гостей у меня почти не бывает, - и запустил руки в волосы. - Ты же всегда старалась избегать политики, так зачем же ты в нее лезешь?

- Ты еще скажи: со свиным рылом в калашный ряд! - фыркнула девушка, привычно опускаясь на пол у моих коленей. Она единственная, кто не боится меня настолько, что может сидеть рядом, как будто специально наклонив голову так, чтобы ее шея открывалась передо мной в самых соблазнительных ракурсах. Идиотская семья, аэкстремал на экстремале сидит и садистом погоняет, не стоит сомневаться в том, что пройдет немного времени и Димка таким же станет. И куда они здравый смысл и логику девают?!

Я задумчиво посмотрел на Фиму. Интересно, какие у нее секреты, раз уж Яга и до нее добралась?

- Ты знаешь, - тихим голосом произнесла она - а я ведь знаю, почему ты отказываешься. Когда я начала с тобой встречаться, Яга решила доказать мне, что тебе нельзя верить, что ты мне не пара, и вообще, намного хуже даже ее. Она ведь знает где искать, знает, в каком свете представить информацию, она действительно классный политик. Мне, наверное, надо извиниться, но я не хочу. Я даже рада, что так все получилось, - она замолчала, подняла на меня глаза и так же тихо закончила: - Если бы не Яга с ее махинациями, тебя бы ведь уже и след простыл...

Я едва заметно усмехнулся, все, что она мне сейчас рассказывала, я узнал еще от Яги, в тот самый вечер, когда она пригласила меня к себе, то есть лет пять уж точно. И никогда не думал обвинять ее в этом, все равно оно должно было когда-нибудь всплыть на поверхность. Мне еще повезло, что мною заинтересовались Яга с Кощеем, и информация эта попала в их руки, а не к сплетникам, коих много и в Совете. Только я даже не подозревал о том, что она все рассказала Серафиме, хотя мог бы и сообразить, раз уж она из-за нее обратила на меня внимание.

- Раз уж ты все знаешь, то должна понимать, почему я откажусь, когда он подойдет ко мне с просьбой.

- Это глупо! - вскинулась Фима. - Ты ведь и сам понимаешь, что лучшего крестного ему не найти, остальные захотят его использовать, когда узнают кто он...

- Если он тот, кого в нем хочет видеть Яга, - перебил ее я, однако же не мог не согласиться: - в этом случае да.

- Тогда почему нет? Если из-за этого скелета в шкафу, то, извини меня, ему уже больше нескольких сот тысяч лет. Ты был молодым и глупым.

- Еще скажи, что я ни в чем не виноват! - не сдержавшись, ощерился я и хватанул кулаком по полу.

- Виноват. Но все возможные сроки давности прошли, ты осознал все, что сделал, расплатился по всем счетам.

- У убийства нет срока давности, так что я до сих пор расплачиваюсь.

Спорили мы долго, до тех пор, пока мне это все не надоело и я ее вежливо не выставил. День можно считать прошел зря, потому как каждый из нас остался при своем мнении. Я закрыл за Серафимой дверь и, вернувшись в комнату, достал из серванта бутылку крови, которую тут же и осушил. Зря она вообще подняла эту тему, разбередила старые раны. Да, в чем-то она, конечно, права, я был мальчишкой, глупым и завистливым, но теперь уже ничего нельзя исправить, ни того, что я сделал, ни того, что он сказал перед смертью. Не хватало еще своим проклятьем мальчишке жизнь испортить. Именно в этот момент в дверь и позвонили, я задумчиво посмотрел на бутылку, сам себе задав вопрос - убирать ее обратно, дабы не смущать непрошенного гостя, или оставить? Почему-то мне казалось, что следующим придет меня уговаривать сам Дмитрий, однако на пороге стоял злой донельзя Лик.

- Она дура! - возопил он, я даже не успел задать вопрос. Дроу нагло отодвинул меня в сторону и рванул в комнату, а мгновения спустя там раздался грохот, отодвигаемой в сторону крышки от погреба. Судя по настроению, туда он полез вовсе не за капусткой маринованной и вареньем, а за вином, которое я и держу для подобных случаев.

- Кто?

- Валькирия эта! И ведь сама все понимает, чувствует, однако самой себе не верит, больше бабушкиных речей слушается. А та только рада тому, что вскоре избавится от внучки. Не успела в свое время умереть, теперь всем жизнь портит!

- Ты ее знаешь? - Лик занял весь диван, поэтому я уселся на стол.

- Встречались, - его всего передернуло от одного только воспоминания об этом. - И в молодости-то была дурой набитой, а сейчас вообще в маразм впала, наверное. Ждет смерти девчонки, как своей собственной. А Рада боится ее больше чем смерти.

Кому-то может показаться странной такая забота об одной из представительниц рода, с которым он находится в вооруженном перемирии на протяжении нескольких тысячелетий, причем так неожиданно вспыхнувшая. Но я знаю его достаточно долго, и даже был знаком с его единственной любовью. По крайней мере, никому другому он не признавался в любви и никого другого он не просил выйти за него замуж. По приказу Фреи эта истории никогда не была описана в хрониках их семьи, не прошло и ста лет, как ее окончательно забыли, но это правда, меня даже приглашали на свадьбу шафером. Но свадьба так и не состоялась, невеста скончалась за неделю до назначенной даты. Лик так до сих пор понять не может, как Фрейе удалось это провернуть, они ведь точно знали, что у них в запасе есть еще целых пять лет. Невозможно, но факт. Именно с тех пор он чувствует приближение смерти, хорошо хоть только той, которую нельзя избежать, иначе бы давно с ума сошел, пытаясь помочь всем и вся, великий злодей прошлого, ха! Значит, Раде осталось недолго. Дроу, видимо, это почувствовал и поспешил ей рассказать, а девочка не оценила.

- А что ты от нее вообще хочешь? Ведь сам знаешь, что изменить ничего нельзя, зачем лезешь, нервируешь?

- Я хочу, чтобы она забыла на время о смерти, о долге и хоть оставшийся год прожила для себя!

- Год?

- От силы полтора, - сердито пробурчал Лик, одним глотком допил вино и повернулся ко мне: - Я слышал, тебя будут просить стать крестным?