Степан Мазур - Клятва рода

— Даня, те холдинги вам… или уже нам… не по зубам. Куда думаешь, ушли твои прочие «тайники»? Твои и прочие с разных стран. Ты только думаешь тренировать особые отряды, а там они давно используются.

— Это не твоя забота, Рысь. Я за своих парней уверен. Армейские школы, натасканные уроками Кадочникова и Белова, напрактиковавшиеся с нами не в одной операции.

— Ты еще не видел настоящих противников, — вздохнул Рысь. — Учи пока скорпионовцев, готовь силы. — Рысь повысил голос. — Переползайте до Сибири и остановитесь. С конторами, холдингами и смотрителями в конфликт не вступать, можете только диверсантов приструнять. С психотронкой и инопланетными артефактами нам еще не тягаться.

Совет притих. Василий спросил за всех. Терзавший вопрос сорвался с уст:

— А когда вихрастые вернутся?

— Скорпион не скоро. А вот Сема навестит вас. Так что не расплывайтесь в новогодних празднествах. Это больше диверсия против страны, чем выходные дни. — Рысь посмотрел на Даниила. — Утихомирься. Эмиссары потеряли только одного, аватары же потеряли своего полувеком раньше.

— Я рад, что ты с нами, Рысь, — кивнул Медведь.

— До скорой встречи, работайте.

Стул опустел.

Вася пригладил брови, собираясь с мыслями. Наконец заговорил, попеременно поворачиваясь к каждому:

— Даниил, элитой не переставай заниматься. Если нагрянет Сема, блондинчику может потребоваться поддержка. Кот, против психотронки могут бороться только твои паранормы, расти, выращивай, тренируй. Дмитрий, бери Конструктора — и на разработку орбитального оружия. И лунную тематику развивайте. Саныч, Никитин, неплохо бы выйти на те адреса холдингов, прощупать. Хакер, ты…

— …Выкупаю приватизированные уникальные заводы по всей стране, акции энергетической монополии, спонсирую струнник, подготавливаю площадку Сибири, продолжаю заниматься кристаллами и Руснэтом, строю пару-другую школ и институтов СКП, здравниц, закладываю завод по сборке компьютеров нового типа и софта под него. Еще…

— Ладно-ладно, ты знаешь свое дело. И, кто-нибудь, если удастся найти хоть какую-нибудь зацепку, где блуждают вихрастые, сообщите.

Князья кивнули.

Аравийский полуостров.

Красное, словно напившееся крови, солнце медленно выползало из-за дальних барханов. Только слабый ветерок подгонял навстречу светилу переливающиеся ручейки песчаной реки. Змеи, скорпионы и небольшие ящерки скользили по этому переливающемуся песку, как по волнам.

Двое сидели на небольших ковриках, подогнув ноги по-турецки. Распущенные волосы черного и светлого цветов слабо трепетали. Солнце светило в лицо обоим. Оба устали от роскоши дворца Смуты. Дворец с бассейнами и пальмами был словно оазис среди бескрайней пустыни, но оазис огражденный, с высокими белыми стенами. Скорее, крепость, содержащая в себе все необходимое для комфортного, роскошного существования. Крепость со спутниковой системой связи и джакузи. Крепость, построенная на ресурсы того, что хранят в себе пески.

— Ну что, батарейка, зарядился? — спросил блондин, думая скорее о кофе, приготовленном на песке, чем о том, сколько еще часов здесь торчать. Ночные бдения порядком надоели. В чем-то суфийские мудрости Отшельника Смуты не подходили арийцу. Песок — вотчина семитов, считал Сема и среди пустыни чувствовал себя неуютно. Как и во дворце. Хотелось в лес и на речку или к морю, так как на родине все покрыто снегом, не сезон.

— Не полностью. Полностью остатки яда мешают. Урезают возможности, — сухо ответил Скорпион, щупая солнечное сплетение.

— Чувствуешь, где он?

— В том-то и дело, что нет. Это как пустота энергоканалов, как холодок, как бессилие, сложно описать. Я просто потерял полный контроль над телом.

— Ну, ничего, восстановишься. Умрешь или восстановишься. Третьему не бывать.

— Восстановился, насколько возможно. Сидеть здесь дальше — только время терять. Завтра уходим, — уверенно донес Сергей.

— Ну наконец-то. Куда пойдем-то? — загорелся Сема.

— В горы пойдем, — не задумываясь, ответил брат.

— На кой?

— Пески мне не помогли; может, горы мудрее песков. Как насчет поездки к Живе?

— Индия? В Тибет, что ли, собрался?

— Почему бы и нет?

— Да ну тебя, то помирает лежит, то на Джомолунгму, как авторитетный альпинист. Ты опоздал лет на пятьдесят-шестьдесят. Вот раньше бы пошел, в газету и учебники бы занесли.

— А что, хорошая идея… Горы, — донеслось со спины, и рядом с двумя ковриками появился третий — со светловолосым богатырем в просторной рубахе.

Сема почесал переносицу и, вздохнув, отвернулся. Жить под одной крышей с многовековым Отшельником, месяц воочию лицезреть Лилит, тут еще полубог зачастил. Или бог?

— Приветствую тебя, отец, — не поворачиваясь, обронил Скорпион.

Сема ощутил холод в словах. На брата в последнее время свалилось столько родни, что немудрено было заплутать в собственных чувствах. Оказывается, одних братьев трое: названый, по крови и по роду. И по паре матерей, отцов. Быть где-то в середине этого списка не хотелось. Спросил:

— Родослав, откуда взялся-то этот Меченый? Чей сын?

— Брата моего, Миромира.

— А можно подробнее иерархию?

— Тебе со всеми делениями?

— Конечно, я ж полиглот, — хмыкнул Сема.

— У Творца, Рода, Пращура, Ра было четыре ипостаси: Макошь, Мара, Сварог и Световит — боги первой волны. Сварог — символ триединства мира Яви, Нави и Прави. Тебе понятнее символ инь-янь и то, что получается в результате их взаимодействия.

— Ага.

— А Световит, бог солнца, коло, коловращения, разделивший жизнь на четыре сезона. Он и подарил людям календарь. Символ коло.

— Коло?

— Круг. Солнце описывает круг: зима, весна, лето, осень. Иногда на улице минусовая температура, иногда — плавится асфальт.

— А, ну да.

— Вот и у Световита было четыре ипостаси. Зима — Хорс. Единственный из смертных. Умирая, бог зимнего солнца заливал землю кровью и из этой влаги появлялся весенний Ярило. Холодный Хорс и кровавый Ярило — как бы боги темной сути Световита, то есть Чернобог. Ярило летом становился Даждьбогом, а тот по осени Триглавом. Даждьбог и Триглав — как бы светлые стороны Световита. Я родился в момент слияния Макоши и Триглава, брат мой — Мары и Хорса. Говоря «как бы», я ориентирую смысл под ваше физическое восприятие.

Скорпион повернулся:

— Он показывал мне сон, где Световит был сам по себе.

— Так он и есть сам по себе. Всегда. Род же, породив ипостаси, не растворился в них. Это божественный уровень, вам сейчас не понятный. — Родослав сделал эффектную паузу. — Позвольте продолжить. Мир не догматичен, как это стараются преподнести радетели вер. У одних и тех же богов столько имен, сколько придумают люди. Мысль, найдя много сторонников, становится материальной. Не было адско-райской тематики, но появилась мысль — и гляди же: Велес создал резервацию в Африке, а Тартар нашел себе место под Алатырскими горами и Черным морем. И Лилит, не вклинивающаяся в современные представления, ушла в прошлое, как Денница, бог второй волны, — в будущее.